Илья Васильев – За рамками Нюрнберга. Герои сопротивления в нацистских концлагерях (страница 3)
Куда менее известна, к сожалению, история восстания и побега заключенных-смертников Сырецкого концлагеря. А между тем эти люди совершили действительно невозможное – и заслуживают, чтобы об этом помнили.
Очерк «Мехелен» посвящен событиям 19 апреля 1943 года в Бельгии, где трое молодых людей, вооруженных только красным фонарем, пистолетом (одним на троих) и плоскогубцами, напали на поезд, чтобы спасти обреченных на гибель людей.
История бухенвальдского подполья достаточно подробно описана во многих книгах и фильмах, но обойти ее стороной мы не могли.
Очерк о Владимир-Волынском концентрационном лагере представляет собой фрагменты вышедшей в 2018‐м книги известного советского и российского дипломата-арабиста В. И. Колотуши «“Лагерь содержания неизвестен… Место захоронения – Wlodomierz”. История одного из лагерей советских военнопленных». К сожалению, Василий Иванович не дожил до выхода этого сборника.
Рассказ о Розалии Фридзон, ранее напечатанный в журнале «Лехаим», посвящен женщине необыкновенной судьбы. Скромная заведующая райздравом, средних лет, замужем за партийным работником, воспитывает дочь… А потом размеренная жизнь внезапно заканчивается, и начинается война: чужие документы, чудом спасенная дочь, минское подполье, партизанская спецгруппа, арест, тюрьма, пытки, работа в шахтах Лотарингии и на производстве ракет «Фау‐1», концлагерь и побег из него, партизанский отряд во Франции, звание лейтенанта французской армии и встреча с генералом Шарлем де Голлем – неужели все это об одной и той же женщине?
По количеству и разнообразию актов Сопротивления, организатором и участником которых Алексей Ефремович Рындин стал за два года пребывания в гитлеровских концлагерях, ему, вероятно, не было равных за всю историю лагерного подполья. И уж точно беспрецедентным является восстание в Слобозии, одним из организаторов которого был Рындин, закончившееся захватом бывшими узниками целого города.
Одесситка Евгения Клем встретила войну будучи уже немолодой (по представлениям того времени) женщиной, в возрасте около 40. Воевала, попала в плен, в лагере возглавила русскую подпольную группу. Однако судьба ее, в отличие от судьбы Розалии Фридзон, сложилась трагично.
Алексей Кириленков перед началом Великой Отечественной войны был первой трубой в Государственном джаз-оркестре СССР. Об активном участнике антифашистской подпольной организации «Братский союз военнопленных», известном в БСВ под прозвищем «Музыкант», стало известно благодаря австрийскому публицисту Рудольфу Кальмару и военному историку Е. А. Бродскому.
Следующий очерк посвящен Марии Байде – девушке, получившей звание Героя Советского Союза в 20 лет. Подвиг Марии широко известен, а вот история ее пребывания в концлагерях еще ждет своих летописцев (а также, надеемся, кинематографистов).
История восстания в Луцком гетто представлена очерком Станислава Зельцера.
Очерк Ванды Цуркан посвящен восстановлению исторической справедливости в отношении Бориса Пивенштейна – легендарного летчика, спасавшего челюскинцев, а впоследствии несправедливо обвиненного в сотрудничестве с врагом.
Очерк Натальи Яцкевич (заведующей отделом истории партизанского движения в Белорусском государственный музей истории Великой Отечественной войны) посвящен сопротивлению в лагере Масюковщина, близ Минска.
Следующий очерк – о Треблинке, известной всему миру как место, где за год с небольшим было убито более 800 тысяч человек. Самое большое в мире после Аушвица-Освенцима еврейское кладбище. Не поддающийся пониманию и объяснению пример последствий человеческого безумия, возведенного в ранг государственной политики. И что известно куда менее – место одного из первых массовых восстаний людей, обреченных на смерть.
История Сопротивления оккупантам в Норвегии, в том числе в концентрационных лагерях, рассказана на основе статей и материалов из архива Михаила Искрина – писателя, журналиста, литературоведа. М. Г. Искрин, оказавшись в концлагере в Норвегии, несколько раз чудом оставался в живых, бежал из плена, сам участвовал в движении Сопротивления.
Еще один очерк посвящен концентрационному лагерю «Красный Крест», расположенному близ города Ниш (Сербия), где в 1942 году произошло массовое восстание заключенных. Их побег считается первым крупным побегом из нацистского концлагеря в оккупированной Европе. В настоящее время концлагерь превращен в музей, а предлагаемая здесь статья является частью информационной брошюры.
В очерке «Хранители памяти» рассказывается о людях, благодаря которым тема Сопротивления в концлагерях не оказалась за прошедшие после войны десятилетия сплошным «белым пятном».
Последние два текста – фрагменты расшифрованных рукописей красноармейцев из архива М. И. Семиряги. Публикуются впервые.
Как отмечают все исследователи темы Сопротивления в концлагерях, информация о подпольной деятельности, особенно подтверждаемая документально, крайне скудна и противоречива. Это связано и с соображениями конспирации, которыми, очевидно, руководствовались подпольщики-антифашисты, и с «давностию лет», и со свойствами человеческой памяти, склонной к трансформации тех или иных аспектов прошлого.
С другой стороны, в СССР в течение десятилетий, особенно начиная с 60‐х годов, устойчиво рос интерес к теме Великой Отечественной войны, сопровождаемый в том числе массовым тиражированием книг и выпуском фильмов, явно мифологизирующих военные события. Очевидно, такой отход от «правды войны» сказался и на воспоминаниях ряда авторов, прошедших концлагеря, особенно в том, что касается лагерного Сопротивления.
Отсюда неизбежно следует вывод, что ни документальные источники, ни тем более популярные очерки, созданные на основе документов и воспоминаний, не являются и не могут являться стопроцентно точным описанием событий. Этим объясняются и лакуны в повествовании, и некоторые необъяснимые противоречия в изложении событий, и не поддающиеся расшифровке отдельные слова и выражения в документах (впрочем, авторы надеются, что будущим исследователям удастся разгадать хотя бы часть загадок).
Как пишет в своей книге В. И. Колотуша, «воссоздать единую и связную картину по прошествии более чем семи десятилетий, скорее всего, уже не получится и придется ограничиться некоторыми документально доказуемыми фрагментами. Хотя и они, эти фрагменты, сами по себе достаточно выразительны и могут служить основой для понимания существа темы».
В свою очередь, авторский коллектив данного сборника уверен в том, что степень и качество «документальной доказуемости» многих событий того времени можно существенно повысить не только с помощью постепенно рассекречиваемых архивов. Мы только начали поиск материалов, лишь немного прикоснувшись к тому огромному объему информации, которая хранится в семьях потомков героев Сопротивления, музеях, архивах и мемориалах, собрана энтузиастами-краеведами и обсуждается на форумах в интернете.
Авторы будут продолжать работу по этой теме и надеются на помощь читателей. Мы просим всех неравнодушных людей, особенно знавших участников описанных в книге событий или их потомков, откликнуться (info@pechersky.org): помочь уточнить даты и факты, найти фотографии и документы, восстановить неизвестные имена героев, достойных того, чтобы о них рассказали будущим поколениям.
Все тексты книги принадлежат авторству Марины Посадской и Ильи Васильева, кроме очерков, в которых указан другой автор.
1. Ким Смирнов
Как покупали Карбышева
75 лет назад, в ночь с 17 на 18 февраля 1945 года, в фашистском концлагере Маутхаузен погиб генерал Дмитрий Карбышев. В начале нынешнего века в печати стала появляться версия: мол, не преувеличиваем ли мы значение его подвига? Его, мол, убили, как убивали тысячи и тысячи других военнопленных. Но вот Сталину вскоре после войны, по мотивам политической целесообразности, потребовался «положительный образ пленного советского генерала» (желательно не выжившего в плену). А здесь как раз обнародовано было предсмертное заявление в британском госпитале канадского офицера, восхищавшегося героическим поведением Карбышева перед гибелью. Заявление это оказалось очень даже кстати. И выбор был сделан: на основании всего двух свидетельств Карбышеву в 1946 году было посмертно присвоено звание Героя Советского Союза.
Тогда, сразу же после войны, это было беспрецедентное решение. Как известно, во время войны попадание в плен живым, независимо от обстоятельств пленения, нашими властями и карательными органами чаще всего априори рассматривалось как предательство. И многие из тех, кто в плену держался весьма достойно, из немецких концлагерей после поверхностной, часто необъективной «проверки» отправлялись в советские лагеря.
Две главные неправды, которые в той версии были:
1. Представление Карбышева на звание Героя основывалось не на двух, а на десятках свидетельств и документов.
2. Само это предложение шло не сверху, а снизу.
С первых известий о том, что Карбышев в плену, стали доходить из-за линии фронта весточки о его непреклонном, стойком поведении в неволе. И когда один за другим освобождались в конце войны узники немецких концлагерей, предпринимались активные его поиски.