Илья Варшавский – Человек, который видел антимир (страница 26)
– А что же, по-твоему?
– Ну, хотя бы ты.
– А почему я?
– Не понимаю, что ты заладил «почему» да «почему»! – вспылил Мышкин. – Давай решим, кому загрубляться, при помощи анализатора.
– Невозможно, – грустно ответил Пышкин. – Опять попадем в граничные условия задачи Буридана. Постой! Может быть, есть смысл снизить точности обеих машин на один класс?
– И что же? – ехидно спросил Мышкин. – Снова попасть на равноценные варианты в другом классе?
– Товарищ Мышкин! Товарищ Пышкин! – Рядом с конструкторами возник зловещий образ Левиной. В ее протянутой длани был зажат том «Психологии конструирования».
– Одну минуточку, Ариадна Самойловна, мы вернемся через несколько минут, – сказал Мышкин, пытаясь прикрыть отступление коллеги, – честное слово, мы сейчас придем!
Маневр не удался. Узкий проход между проектными машинами был надежно заперт грузным телом жрицы телепатии. В глазах Пышкина появилось выражение затравленного зверя, готового дорого продать свою жизнь.
– Мальчики! – пророкотала Левина. – Я слышала о вашей неудаче. Советую объединить свои усилия в коллективном телепатическом акте творчества.
Создать объединенный вариант, свободный от индивидуальных заблуждений.
Суммировать только гениальные прозрения. Телепатическая к вашим услугам с девяти утра до пяти вечера. Если нужно будет задержаться…
– Не нужно будет задержаться, – уныло сказал Мышкин. – Ничего из этой затеи не выйдет. Автоматы построены по принципиально различным схемам. Чего уж тут суммировать?
– Отлично, отлично! При всем разнообразии телепатических методов коллективного творчества каждый из вас может внести немало улучшений в конструкцию другого. Наш трехканальный усилитель…
– Видите ли, – деликатно сказал Пышкин, – у нас конкурс, и вряд ли то, что вы предлагаете, может способствовать…
– Хорошо! – В голосе Левиной появились повелительные нотки. – Я знаю, что вам нужно. Телепатическая критика работы конкурента. В спорах и только в спорах рождается истина. Идите за мной!
– Ну ладно, – вздохнул Мышкин, – идем рожать истину.
В телепатеке пахло плесенью и потом.
Левина метнула гневный взгляд на трех юных дев из группы Хранения информации, и тех как ветром сдуло с телепатических кресел. Судя по раскрасневшимся лицам и блестящим глазкам, их телепатическое общение отнюдь не было связано с проблемами хранения информации, скорее – наоборот.
– Старайтесь представить себе проект конкурента таким, каким бы вы хотели его видеть, – сказала Левина, подавая конструкторам шлемы с диполями.
Друзья устроились поудобнее в креслах.
Вскоре на левом экране появился чертеж «Триумфа», украшенный женским профилем со вздернутым носиком. Мышкин не остался в долгу: снабженная четырьмя лапами и хвостом «Победа» очень походила на таксу.
– Хватит черной магии и столоверчения, – сказал Пышкин, снимая шлем. – Спасибо, Ариадна Самойловна!
– Что теперь? – осведомился Мышкин.
– Идем на суд к Воздвиженскому, в сектор Нестандартного мышления. Уж кто-кто, а Илларион Петрович разберется!
– Неудобно как-то отрывать человека.
– Ерунда! На то он и существует, этот сектор. Пошли!
Илларион Петрович взглянул на часы. Давно было пора закусить. Он нетерпеливо нажал кнопку звонка.
Вскоре в дверях появилась старушка со стаканом чая на подносе.
– Хорошо, милый, что позвонил, – сказала она, ставя стакан на стол, – совсем я, старая, ума лишилась. Никак не могла сообразить, кому раньше нести, тебе или Алексею Николаевичу. Ведь кубовая как раз посередине между вашими кабинетами. Я уж и вниз ходила, просила на машине посчитать, кому раньше подавать чай.
– Ну и посчитали? – с интересом спросил Воздвиженский.
– Что ты, бабка, говорят. Тут умы получше наших бились, и то не решили. Про осла какого-то рассказывали, бу… бу… бу…
– Буриданов осел, – сказал Воздвиженский, – я знаю, канонизированная задача. Ладно, поговорю с дирекцией, чтобы кубовую перенесли в другое место.
– Будь ласков, милый, а то как чай нести, так аж в пот бросает.
– Хорошо, хорошо, иди.
Илларион Петрович развернул пакет с завтраком и вдохнул аромат свежекопченого мяса, источаемый тремя бутербродами с ветчиной. Розовые ломтики, обрамленные белоснежным кантом нежнейшего жира. Воздвиженский откинулся на спинку стула и закрыл глаза. Необходимо было решить, с какого бутерброда начинать трапезу. Как назло, они все были совершенно одинаковые.
Кроме того, существовала еще неопределенность, связанная со свободой выбора в отношении первого глотка чая, который можно было сделать до того, как будет откушен первый кусок, или после. Словом, задача далеко выходила за пределы…
– Можно к вам, Илларион Петрович?
– Пожалуйста, пожалуйста! – Воздвиженский снова завернул пакет с бутербродами. – Чем могу служить?
– Видите ли, – сказал Мышкин, – наши проекты вышли в финал конкурса и методами машинного анализа…
– …нельзя обеспечить однозначное решение, – добавил Пышкин.
– Понятно, – сказал Воздвиженский, – значит, стандартные методы мышления в этом случае…
– …непригодны! – подхватили хором конструкторы.
– Ну что же, оставьте мне проекты, я подумаю.
– Спасибо, – сказал Мышкин, кладя чертеж на стол.
– Извините за беспокойство, – добавил Пышкин, пристраивая свое творение рядом.
Илларион Петрович выждал несколько минут, подошел на цыпочках к двери, выглянул в коридор и, притворив дверь, тихо повернул ключ в замке.
Некоторое время он с интересом разглядывал оба чертежа. Затем из массивного сейфа в углу кабинета были извлечены электронная модель черной кошки, датчик случайных чисел и соединительный провод.
Теперь письменный стол заведующего сектором Нестандартных методов мышления превратился в тотализатор.
Описав несколько замысловатых фигур, напоминающих танцы на льду, влекомая законом случайности кошка уверенно направилась к правому чертежу.
Участь проекта «Триумф» была решена. Бросив его в корзину, Воздвиженский усмехнулся и поставил кошку между стаканом чая и пакетом с завтраком…
Дожевывая последний бутерброд, он думал о том, как просто жить в этом сложном мире человеку, зараженному маленькими суевериями, особенно когда и дома есть настоящая живая кошка.
Его размышления были прерваны звонком телефона.
– Приветствую вас, Илларион Петрович! – шепелявил в трубку голос. – Вас беспокоит Гуняев. В связи с получением новой партии проектных машин тут у нас намечаются кое-какие мероприятия по линии кадров. Очень прошу помочь.
– Хорошо, – сказал Воздвиженский, сметая крошки со стола, – пришлите списки.
Старики
Семако сложил бумаги в папку.
– Все? – спросил Голиков.
– Еще один вопрос, Николай Петрович. Задание Комитета по астронавтике в этом месяце мы не вытянем.
– Почему?
– Не успеем.
– Нужно успеть. План должен быть выполнен любой ценой. В крайнем случае я вам подкину одного программиста.
– Дело не в программисте. Я давно просил вас дать еще одну машину.
– А я давно вас просил выбросить «Смерч». Ведь эта рухлядь числится у нас на балансе. Поймите, что там мало разбираются в тонкостях. Есть машина – и ладно. Мне уже второй раз срезают заявки. «Смерч»! Тоже название придумали!
– Вы забываете, что…