Илья Тё – Никто, кроме Господа Бога (страница 23)
Как ни странно, древний лучевой пистолет также носил название «Правительственная модель войск и сил Нулевого синтеза», но отличался от модели эстимета порядковым номером. Подумав над этим, Катрина заключила, что перед ней просто более ранняя модификация Правительственной модели — без ручной защелки, без обтягивающих предплечье браслетов, с оттопыренной под прямым углом рукоятью, с длинным стволом, с рубленым зевом дула, но с теми же, что и у эстимета, «убойными» характеристиками, а именно: длиной ствола, весом, типом энергетической батареи и даже максимальной мощностью луча на дульном срезе оружия. Правительственная модель-пистолет, по сути, и являлась эстиметом, но только не прикрепленным к запястью, а устаревшей, очень примитивной формы, для стрельбы из которого, требовалось держать пистолет в кулаке. В учебном курсе, подготовленном для нее Йенгом, навыки использования подобных допотопных устройств имелись, однако перед тем, как испытать раритетное оружие в боевой обстановке, Катрине необходимо было хотя бы проверить его эффективность на мишенях.
Титаническая помойка на окраине Семенхары напоминала о себе смрадом и копотью. Еженедельно произведенные городом отходы утилизировались на огромном заводе-машине, представляющем чудовищную копию знакомых по гостинице аппаратов для синтеза материи, только «с обратным знаком», то есть были предназначены не для создания, а для утилизации вещества. Теоретически внутри возвышавшегося перед Кэти гигантского сооружения размещалась маленькая черная дыра, удерживаемая от расширения чудовищной энергией муниципальных нуль-генераторов. Мусор свозился сюда беспрерывно в течение семи дней, начиная с понедельника, а на седьмой день развеивался на атомы.
По странному стечению обстоятельств сейчас была суббота, и пространство утилизационной площадки, предназначенное для хранения отходов, простиралось во все стороны на сотни километров. Мусор в центральную, наиболее широкую часть семенхарской помойки сбрасывали мусорщики-космолеты, а ближе к краям, возле туннелей с линиями для гравитационных судов, — огромные летучие грузовики. Один из таких «жуков» как раз вываливал содержимое чрева на пустующий пока бетон «сектора утилизации». Грузовик являлась роботом, а потому Кэти внимательно пригляделась к многотонной махине.
Не спеша, словно на стрельбище, девушка сняла с плеча портупею (вернее, конечно, модную дамскую сумочку) и достала из ее бархатных глубин ручную Правительственную модель с гофрированной рукоятью и вороненым стволом. Рукоять бластера была отделана кожей, как подобает настоящему старинному пистолету эксклюзивного исполнения, столь разительно отличающего заводскую штамповку для полицейских сержантов от наградных стволов офицерского корпуса Флота.
Корпус бластера отливал чернью и серебром.
Кэти уверенно подняла руку и, почти не целясь, аккуратно спустила курок. Робот уборщик с литыми колесами размером с теленка и кузовом, способным вместить небольшой коттедж, тут же вспыхнул брызгами пламени. В следующее мгновение грузовик сложился, словно карточный домик, мусор в кузове вспыхнул, и вместо техники перед Кэти красовался пляшущий огненный столб.
Посмотрев на пораженную мишень, Катрина вздохнула, кивнула сама себе и грубовато, по-мужски сплюнула на землю. Теперь, когда в руках у нее находился бластер, от исполнения главного из желаний ее отделяла только собственная решимость.
«Бог Гор считается богом Мести? — подумала беглянка. — Отлично!»
Это удивительно прекрасное, могучее и всепоглощающее чувство — жажда отмщения — переполняло ее до краев.
ЧАСТЬ ВТОРАЯ
ВЫБОР ЕСТЬ ВСЕГДА
Пролог
Бог-робот прыгнул из пустоты.
Око черной дыры, из которой он вышел, схлопнулось, конвульсивно втягивая ресницы-щупальца обратно в небытие.
Бессмертный робот висел в пустоте один, сопровождаемый лишь шепотом закодированной в нем «вечной» клонической программы.
Однако он уже
«Отсчет времени начался, — зафиксировал робот. — Кластер сотворен».
Два слова прогремели как команда и запустили бессмертную, вечно повторяемую программу.
Кластер сотворен. Это значило — предстоит большая работа.
Бог-робот не знал этих слов, вырванных из контекста, из Библии Нуля — главного столпа веры в Искусственном Мироздании. Он плыл в пустоте, лишенный религиозности, озаряемый лишь величием своей цели. Времени это заняло немного, ровно столько, чтобы процессор могучей машины смог подобрать по «случайному принципу» место для каждой галактики и каждой звезды в будущей вселенной, а затем — началось.
Свет вспыхнул — огромная вспышка озарила бессмысленно пустое и микроскопически маленькое пространство. Спустя миллиарды лет локального времени местное человечество назовет вспышку Большим Взрывом.
Взрыв и на самом деле был просто невообразим! В мгновение ока из крошечной точки, настолько ничтожной, что невозможно себе это представить, пространство рвануло в стороны безумным потоком пламени. Потоки материи, энергетические частицы — да что там! — само
В эти первые микронные доли своего существования молодая вселенная достигла своих границ, отняв у беснующегося НИЧТО громадный объем для заполнения НЕЧТО. Со все возрастающей скоростью радиус нового кластера возрастал в миллион миллионов раз за каждый крошечный шажок
Почти мгновенно фантастический взрыв размазал материю по созданному им пространству очень горячим, пугающе хаотичным, бурнокипящим бульоном.
В этом беснующемся вареве кванты энергии и мириады частиц, юные, еще слишком простые предтечи будущей таблицы химических элементов, начали свой безудержный и бесконечный во времени путь.
Новая Вселенная родилась!
Энергетический пар и радиация, в виде которых шагал по новой вселенной титанический Большой Взрыв, перестали быть однородными.
Сначала родились кварки и антикварки. А затем, спустя всего лишь мгновение, — протоны и нейтроны.
Но вот минула целая секунда нового Бытия, и свет увидел первый электрон.
Бульон остывал. Появилась
Ядро гелия, впервые рожденное в этом мире на третью секунду существования, галопом проскакало свой путь, со страшной скоростью закручиваясь в подлинную МАТЕРИЮ. Частицы все еще двигались быстро, поскольку имели слишком большую энергию. Но далее, с каждой минутой роста, вселенная замедлялась и… остывала, как будто таяла, но только наоборот.
Ленты галактик закручивались, остывая и собираясь в невидимые глазу струны, толщиной в сотни миллионов световых лет, а длиной — почти в бесконечность. Струны эти мелькали и пересекались, перекручиваясь одна с другой в замысловатые, сложнейшие узлы. Движение их замедлялось, и все пространство, заполняющее молодой мир от начала и до конца, скрутилось в огромный четырехмерный шар, замкнутый сам в себя.
Вселенная наконец достигла своих собственных, последних границ!
А вместе с границами пространства познавало свои пределы и Время. Оно появилось вместе с первыми кварками, заставив материю подчиняться обычным физическим законам и сделав свет вновь, как и всегда, самым быстрым из возможных своих гонцов. Вместе с пространством оно двинулось вслед за новорожденными галактиками, заставляя протоны и электроны сливаться в атомы, а атомы — в молекулы вещества.
Из малых туманностей, на которые разбиты галактики, под воздействием центробежных сил возникли некие уплотнения, сбившие вещество настолько, что внутри образованных туманностями газовых шаров заработали ядерные котлы неисчерпаемой, пугающей силы, и мириады звезд осветили новое пространство своими негаснущими лучами. Повсюду вспыхнули, повинуясь неумолимой силе и логике Сотворения, бесчисленные точки новых и новых Солнц, пронзающих Вселенную своим светом.
А вокруг них, исполняя свой вечный танец, в немыслимом хороводе закружились остаточные туманности — отторгнутые светилом, но имеющие при этом собственный план и предназначенье. Под воздействием гравитации и вращательного момента эти туманности вокруг звезды все сгущались, становились более плотными и плоскими, превратившись в огромные диски, разбитые постепенно на части, ставшие зародышами планет… Механический господь довольно мигнул очами видеокамер и приступил к выполнению следующей и, возможно, самой важной части своей работы.