Илья Тё – Игры Смерти (страница 60)

Два образа окончательно сформировались. Два существа, освободившись от ненужного груза мыслей, оставили в себе только вечное.

Оба освободившихся Игрока подняли глаза и посмотрели вперёд.

Остался лишь один шажок. Последняя ступень.

Которая решит всё!

Увлеченные победители не увидели то, что произошло вне Игры.

Но в мгновения, когда «Шестеро» преображались, глыбы величественных экологических Куполов на всех континентах планеты рассыпались в прах!

На глазах миллионов собственных жителей. На экранах миллионов видеокамер.

Стены человеческих городов развеялись в воздухе столбами чёрной, почти антрацитовой пыли.

А в клубах на секунду мелькнула морда оскаленного чудовища.

Зверь сделал ставку и выиграл.

Игры Смерти — были завершены.

С их окончанием совершилось и великое жертвоприношение.

С их окончанием Даймоны вырвались на свободу!

Шесть сознаний падали в бездну, в яму, которой нет дна и конца. Снова и снова мерцали всполохи света. Свет сменяла холодная тьма, а затем, когда она уходила, свет возвращался. Так повторялось раз за разом. Без края и без конца. Время ушло и весь мир, казалось, утратил ориентиры!

Шесть разумов метались в поиске выхода. Единственно верного выхода.

Если бы у Игроков оставались какие-то человеческие органы или возникали ощущения, они бы давно отключились от перегрузок. Но тело отсутствовало, оставались лишь искры сознания, блеклые, как затухающие угольки.

Вскоре, свет и тьму заменила боль. Жгучая, всепроникающая боль, заполняющая полностью, словно кровь, заливаемая в пустой сосуд. Боль заползла в каждую клетку разума. И эта боль, конечно, не была виртуальной. Как впрочем, все, что встретилось им в Игре.

Но если чувствуешь боль — значит жив!

Игровой шлем стукнулся и покатился по полу. Резкий звук, с которым падающий предмет ударился о керамическое покрытие, разрезал уши невероятной громкостью, хотя предмет, наверняка, упал с небольшой высоты. Перед глазами плыли разноцветные круги. Малейшее движение головой давалось с трудом.

Наконец, из недр глотки раздались хрипящие, кашляющие звуки — больше сказать ничего не удавалось. Горло напоминало пустыню, щеки сцепились с деснами, язык намертво прилип к нёбу. И все же Зевс решился повернуть голову направо — туда, где лежала Ведьмочка.

Но шея затекла. С трудом удалось сфокусировать взгляд, увидеть светлые джинсы, затем тёмный топик, светлую кожу, закрытую темными волосами. Ведьма! По крайней мере, она находится рядом.

«Чёрт! — тут же мысленно выругался Зевс. — Игровой шлем все ещё на ней. Значит, не очнулась. Еще в Игре? Надо дотянуться до нее, разбудить. Хотя, возможно, сейчас очнется сама. Ведь на последнем этапе они были вместе, красуясь в новых, крылатых телах. А раз так — прийти в себя должны в одно и то же время. Если конечно, опять не произошел какой-то сбой».

Зевс прищурился, пытаясь сфокусировать взгляд.

Итак, они победили. Финал Игры оказался смазанным — он почти ничего не помнил. Но сам факт, что он не помнил, как его убивают внутри, Игры уже о многом говорил. Так же как и тот факт, что перед пробуждением они с другими шестью Игроками — слава Богу, именно их шестёркой — красовались в роскошных телах победителей.

Никакого бонуса и финального ролика не было — увы. Ну, да и хрен с ним. Главное — выжили. Конечно, вся ахинея про восставших даймонах, которую нёс Ким и которой, упаси боже, Зевс почти поверил, оказалась лажей и дурогонством. Никаких духов нет, вот, они с друзьями очнулись в обычной игровой палате.

Сейчас очухаются, придут в себя и пошлепают домой, делиться впечатлениями. Игра, правда, оказалась занимательной. Не «продуманной» и «страшно интересной», но «занимательной», «странной» — тут не поспорить. Уровни Игры казались бессмысленными, наполненными примитивной боёвкой, но… это ведь Игры смерти! Возможно, задумка разработчиков состояла как раз в том, чтобы поразить Игроков «реальностью» происходящего, а вовсе не замысловатостью заданий, миссий и квестов.

Зевс усиленно натирал глаза, и зрение медленно возвращалось. Вздохнув, он огляделся по сторонам.

Удивительно, но в обширной комнате отсутствовал не только технический персонал и врачи, но даже РОИ — роботы, обслуживающие Игроков во время погружения в виртуал. Обычно после пробуждения, Игрока встречали медики. Они делали какие-то тесты, замеры, разминали мышцы и отпускали юных маньяков виртуала с миром домой. Но на этот раз не было никого.

«Как же они ухаживали за нами в течение всей игры? — подумал Зевс. — И ухаживали ли вообще?»

Кусочки памяти собирались в маленькие картинки.

«Итак, значит, мы вшестером собирались поиграть, — с усилием вспоминал Зевс. — Пришли в комплекс. Было много народу. Потом был выбор пути. Потом первый уровень и первый ужас Игры. Первое познание праны… О, как же трещит голова!.. Затем были схватки. Много схваток. Прыжки с уровня на уровень. А потом… победа? Или всё-таки нет?»

И вдруг Зевс вспомнил!

Главным страхом этой Игры был страх не проснуться после пробуждения. Кажется, об этом говорил Ким. Он вообще нес в Игре какую-то ахинею. Голова Зевса, налитая чугуном со скрипом повернулась в одну, потом в другую сторону.

Его окружало множество открытых игровых капсул. Игроков в них не было. Вернее, они находились там, внутри распахнутых «коек для виртуала», но… в них лежали только мёртвые тела, а вовсе не сами люди!

Признаки смерти товарищей по Игре были открыты опытному взгляду. Кто-то из Игроков валялся даже не в капсуле, а на полу, в осколках стекла из разбитой капсульной крышки. Кто-то лежал с застывшей пеной на губах, раскрытых в предсмертном хрипе. Кто-то — с закатившимися, лишёнными зрачка глазами. Таким, например, был ближайший к Зевсу товарищ. Кажется, тот самый с которым он задирался на мечах на одном из первых уровней. Парень покоился в своей игровой капсуле с широко раскрытыми от ужаса глазами. По белку правого ползла муха. Игрок был давно мёртв.

Впрочем, что значит «давно»? Трупы ещё не начали разлагаться. Кожа потеряла естественный свет, в воздухе уже появился сладковатый — такой привычный после Игры, — запах мертвечины. Но кожные покровы старого знакомого оставались целы. Уж Зевс, как бывший ходячий мёртвый, все признаки трупа помнил не понаслышке. Значит, с момента смерти прошло не более часа-двух. Так значит… Ким всё же был прав? И чертов вирус всё-таки существует?!

Зевс грязно выругался. Даймоны, выбравшиеся на свободу и весь тот бред, о котором рассказывали Ким с Кирой. Ноосфера? Воскрешение мифических духов?!

Как будто в ответ на его резкий выкрик, в стороне послышался хрустящий звук, и, наконец, грохот. Чей-то шлем упал на пол. Потом всё стихло, но Зевс уже встрепенулся всем телом. Неужели Ведьма? По логике, если уж они действительно победили, только она одна могла шевелиться в этом подобии морга для подростков.

Собравшись с силами, Зевс сделал попытку встать.

Тело оказалось на полу, как будто с кровати сбросили мешок муки. Зрение снова мутным, глаза покрылись слезами — не страха и не слабости духа, нет. Просто от отсутствия физических сил и страшного напряжения. Игроки лежали абсолютно без движения ровно два часа. Быть может, мышцы затекли от неподвижности? Вряд ли. Двух часов недостаточно для такого. Вероятно, пока их разум бродил по просторам Игровых полей, с телом тоже что-то происходило. Мозг был собственной жизнью, переживал страшные приключения и гипофиз выделял множество физически активных веществ. Может это повлияло на мышцы? А впрочем, какая разница!

— Нет, так дела не пойдут, — проворчал себе под нос Зевс. — Собраться, придурок. Ну же! Давай!!!

Скрепя, словно старый скелет, он поднялся сперва на четвереньки, потом, после небольшого отдыха, на колени. Приняв вертикальное положение, отвалился спиной на спинку капсулы-кровати. Чудовищная слабость накатила словно волной.

Всего два часа? Да я как будто не двигался годами. Нет, годами невозможно без систем жизнеобеспечения. Значит, дело не просто в обычной атрофии мышц от бездействия…

Тем временем, слабость немного утихла. Зевс рискнул повертеть головой, внимательно себя осмотреть.

«Каким ты был, таким ты и остался, — горько усмехнулся он. — Вроде в старину была такая песенюшка. Значит, большинство Игроков все же погибло, но и победители не стали крутыми перцами. Лорд Тьмы, говоришь? Могущество тёмной праны? Какая шняга …»

В ноги спешно возвращалась кровь, хотелось выть от этих ощущений. Зевс, как мог, массировал мускулы и делал нехитрые попытки размять все тело. На каждое движение плоть отвечала жгучей болью.

— Сволочи! — не вполне понимая, кого имеет ввиду под этим словом, Зевс гневно уставился в потолок и непроизвольно ткнул пальцем в осветительный прибор над головой.

С кончиков пальцев сорвалась маленькая струйка пламени…

Светильник вдребезги разлетелся!

— Нифига себе! — обомлевший Зевс, едва выдавил из себя эту фразу. — В душу мать, неужели?! Я… мы… значит … осталась сила?

В то же мгновение тело стало меняться.

Ошметки одежды полетели на пол. Тёмное сияние захватило и завертело. В руки, ноги, в каждую клеточку тела, в каждый атом потекла жизнь.

Нет, внешне Зевс оставался почти таким же, разве чуть повыше, чуть покрупнее, с укреплёнными костьми, чуть раздувшимися мышцами. Только вот возможности изменились …