Илья Тё – Игры Смерти (страница 48)

А может, напротив, надо встать и уйти подальше от Замка и дьявольского штандарта? Те, кто сбежит — спасутся от боли. А остальные — погибнут.

Вариантов, в общем, имелось много. Но это если много думать о них. Игра, обычно представляла простые ребусы, правда истребительного, а в какой-то мере издевательского свойства.

Значит — нужно просто захватить этот поганый штандарт.

Большинство, наконец, дошло до этой простейшей мысли. Игроки, лениво зевая, поднялись с травы. Никто не спешил расставаться с жизнью и лезть на высоченные башни. Все оттягивали время, как могли. С другой стороны, стать сто первым не мечтал никто…

Наконец, один самый ретивый из Игроков закричал:

— Ну что за штандартом?! Сколько можно тянуть? Если боль усилиться, мы и клинок поднять не сможем!

— Ну, так иди вперед, чего дрейфишь? — издевательски засмеялись рядом. — Стать первым слабо?

Активист стушевался.

Ким сорвал травинку, прожевал. Потом сплюнул и быстрым шагом затопал к крепости.

— Пофиг! Нас рать!

Если никто не решиться и правда, скоро от головной боли даже разговаривать не смогут.

За ним, словно подстегнутые стыдом (а может, страхом опоздать и оказаться последним), пошел сначала один Игрок, затем второй и вот уже несколько десятков самых отчаянных и отважных бросились к огромным башням.

Ким бежал в первой десятке. Один за другим, несколько человек все же обогнали его. По этому поводу акробат только усмехнулся. «Дурной пример заразителен», — подумал он. Впрочем, не смотря на кривую улыбку ему было совсем не смешно.

«Каким образом мы залезем на башню?»

Чутье подсказывало, что для Игроков на девятом уровне это вполне возможно. Ни один обычный человек не смог бы пролезть по отвесной стене сто пятьдесят метров — на такой высоте он и дышал бы с трудом. Но ускоренная реакция, острые лезвия мечей, вполне способных воткнуться в щели кирпичной стены, и, наверняка, значительно большие силы и выносливость могли сделать для Асассинов возможным то, что для других было невозможно. Скоро, это косвенно подтвердилось.

Одним из первых Ким прыгнул в реку, запоздало вспоминая, что пловец из него в реальной жизни совершенно никакой. Топорик, как говорят, плыл бы лучше. Но в Игре, разумеется, Игроки плавали как олимпийские чемпионы. По крайней мере, на этом уровне. Сил было хоть отбавляй, и даже не умеющие держаться на воде, махали руками, плескали ногами в три раза быстрей обычного человека. Они быстро переплывали небольшой ров.

Ким открыл глаза уже в воде, прислушиваясь к ощущениям. Лёгкие явно были натренированы на десяток минут кислородного голодания. Во всяком случае, с момента прыжка в воду Ким не сделал ещё ни одного вздоха, но никаких болезненных симптомов в лёгких не ощутил. Вероятно, он мог вообще весь путь проплыть под волнами. Решив поставить эксперимент, акробат камнем погрузился с головой в воду. Странно, но ощущения продолжали быть очень комфортными.

«Что-то слишком легко», — раздумывал Ким, глядя на стайки проплывающих речных рыбок. Вода в реке была чистая и прозрачная. Ясно, не стоящая, а проточная.

«Рыб-то сколько! — удивился Ким. — И как все камышом не поросло? Интересно, пираньи есть? Логика у разработчиков ещё осталась или здесь речные мурены с акулами будут?»

Логика у разработчиков, слава богу, осталась. Пираний не было, по крайней мере, никто не кусал. Ким только заметил на дне гнилые колья на дне реки. Возможно, когда уровень воды был пониже, кольями было усеяно всё дно — из оборонительных соображений, разумеется. Но время брало своё, и большая часть обструганных брёвен давно сгнила. Ржавые пики торчали ещё реже.

«Это я с разбегу прыгнул, не подумав, — Ким попытался покачать головой в воде. — Что было бы, кабы вода стояла ниже? Ткнулся бы переносицей в острие. Неслабый прикол насадить себя лбом на пику! А, вот и скелеты, когда-то попавшие на колья или просто утонувшие… Хотя кто будет просто так лезть в реку возле самой стены замка? Не купаться же».

В воде, между тем, замелькали тонущие стрелы. Похоже, обитатели башен всё же оценили попытку нападающих Игроков и соблаговолили как-то ответить на нападение. Разнообразные снаряды — стрелы, камни, арбалетные болты и даже куски кирпичей, посыпались градом из узких окон и через края стен и её «зубьев». Ров окрасился первой кровью. Пронзённые Игроки, не успевшие доплыть или только спускающиеся в воду, барахтались во рву.

Необычные силы, позволявшие Асассинам надолго задерживать дыхание, бежать и плавать быстрей обычного, всё же оставляли их людьми. Тонкая стрела с маленьким тонким пятиграммовым наконечником легко прошивала сверхсильные мышцы, и забирала жизни так же легко, как у всех прочих.

Как и положено при осаде, мост в замок был поднят. Ров оставался единственным способом взобраться на стену и приступить к миссии. Безжизненные тела всплывали в воде всё чаще. Погибшие уже мешали переправляться живым. Вода постепенно становилась всё более грязной и мутной. Запас кислорода медленно, но неотвратимо заканчивался, Ким быстрее заработал ногами и руками. Окончательно потеряв видимость в окровавленной воде, он со всего размаху врезался лбом в стену крепости и, наконец, почувствовав жажду воздуха, всплыл на поверхность.

Тупая боль и ощущение повреждённых позвонков пришло мгновенно. Закричав, Ким выпустил из легких последний кислород и резко дернулся, пытаясь увидеть своё плечо. Из него торчала стрела. По счастью для Кима, рана казалась не страшной, во всяком случае, акробат продолжал контролировать свое тело и сознания не терял. Однако, острая горячая боль обжигала плечо и спину. Со злостью выдернув стрелу из раны, Игрок выругался и, посмотрев на кусочек мяса, оставшийся на железном наконечнике, отбросил вражеский снаряд в сторону. Кровь хлынула из плеча ручьем.

«Вот чёрт, — вспомнил Ким, пытаясь закрыть дырку в плоти рукой, — стрелу же нельзя просто так вытаскивать из раны, а уж тем более вырывать с мясом. Да я же сейчас весь кровью истеку!»

Между тем, стрелы защитников продолжали падать вокруг всё чаще и чаще. Возможно, кто-то наверху начал специально выцеливать Кима и других бойцов в сиреневых накидках, которых становилось вокруг все больше. Такое положение, разумеется, акробату совсем не нравилось. Чтобы стать менее заметным, он сорвал свой яркий идиотский плащ.

Ну вот, хорошо. Стрелы, кажется, стали падать вокруг чуть реже. Асассинов находилось вокруг до чёрта — и все в плащах. Так что лучники подсознательно выцеливали более яркие и крупные цели, нежели Ким, сразу ставший «маленьким» и довольно незаметным в коричневой куртке и штанах. И все же «маскировка» была так себе. От случайной стрелы Ким был вовсе не застрахован. Да и стрелять в чувака без плаща никто не запрещал. В принципе, как и все прочие Асассины, акробат был виден под стенами замка как на ладони.

Сырой гладкий камень стены не позволял ему зацепиться и спокойно перевести дух. Чтобы оставаться на плаву акробату приходилось одновременно работать руками и ногами. Ни о каком бое или попытке защищаться от падающих сверху стрел в такой ситуации не шла.

Одновременно, Ким медленно истекал кровью. Тупая боль в голове от удара о камень здорово давила на нервы. «Интересно, — задыхаясь, подумал Ким, как долго я ещё протяну? — Раньше следующую стрелу словлю или просто сдохну от кровопотери?» Времени у него оставалось, возможно, не более пятнадцати минут. Потом тело охватит тягучая слабость, а сознание начнет погружаться в горячий туман. Учитывая, что он находился в воде, это было чревато тяжёлыми последствиями.

Товарищи в реке, пронзенные стрелами, десятками уходили под воду. Тела их плавно нанизывались на подводные пики. Кто то из раненных захлебывался кровавой водой. Во рвах начиналась жуткая толчея. Тонущие мертвецы мешали выныривающим живым, плывущие живые толкали на дно раненных и убитых, не разбирая.

Сделав над собой страшное усилие, Ким вытащил один из клинков и воткнул его в стену меж кирпичей. Клинок, словно почувствовав уверенную решимость раненного хозяина, вдруг вспыхнул призрачным светом. По рукояти побежала энергия, ладонь обдало жгучим холодом. Широкий и толстый меч, был все же относительно длинным, чтобы войти меж кирпичей полностью. Однако же он ВОШЁЛ, погрузившись в застывшую смесь, скреплявшую кладку практически полностью. Из поверхности торчала только сама рукоять и кусок лезвия сразу за гардой! «Так вот, значит как, — удивился Ким, — не зря нам выдали такое оружие. Взобраться наверх, учитывая силу Игроков, будет, возможно, не так уж сложно. Впрочем, сто пятьдесят метров по вертикали — это жесть. Но где наша не пропадала?!»

Не раздумывая более ни секунды, Ким выхватил второй меч и воткнул его рядом с первым. Надавил, глубже погружая в стену. Потом подтянулся из всех сил, проклиная раненное плечо. Вытащил из стены правое лезвие и, удерживаясь на левом одной рукой, вонзил первый меч ещё выше. Вырвал «нижнее» лезвие из камня, снова подтянулся — уже на одной руке. И снова вонзил.

Затем ещё раз и ещё. Все — на одних лишь руках. В принципе, Ким, мог бы проделать подобный фокус и в «реальном» мире (правда, без втыкания мечей в камни). Его тело было легким, при этом натренированным. Тяжелые силачи вроде Дементора были на подобное неспособны. Подумав об этом, Ким с опаской обернулся. Но всё было хорошо. Его товарищи, вне зависимости от роста и массы, увидев пример бойца, карабкающегося по отвесным стенам, теперь дружно ползли наверх. Они вонзали оружие в стены и вытягивали себя из воды.