Илья Тё – Игры Смерти (страница 41)

Он тоже спрыгнул с прикрывавшей его горки трупов и медленно двинулся за обезумевшим приятелем.

Тем временем, видя фантастический успех одного из «своих», обречённые на истребление и окруженные старцами, Игроки с радостным криком контратаковали. С завала из трупов, за котором они скрывались, ударили молнии и лучи света. Несколько человек спрыгнули и начали теснить пожилых магов, вырываясь из окружения. Ведьмочка, увидев, кто именно за ней пришёл, на глазах стала собраннее, и принялась точно и резко поражать противников выстрелами ледяных игл. Из потерявшей надежду на спасение за какие-то мгновения она превратилась в расчетливую и точную боевую машину. Магия полетела с её рук быстрее и смертоноснее. Сила переполняла хрупкое тело — ведь друзья явились за ней!

Очень скоро, от «осаждавших» группу Ведьмы старцев не осталось и следа.

Однако бой совсем не закончился. Успешная драка в самом центре арены Колизея привлекла почти все крупные группы сражающихся. Силы Игроков и противостоящих им синих магов начали стягиваться к «трупному редуту», на котором метала ледяные шипы Ведьма и её товарищи, под которым рубился Ким и пытался удержать магический купол Зевс.

Битва, из разрозненной череды индивидуальных и групповых схваток вновь превращалась в общую свалку.

Центром сражения, как ни странно, стал лишенный магических способностей Ким.

Он резал Старцев активнее всего и именно к нему, очень скоро стали подтягиваться всё большие силы.

— Прикрывай его, — орал почти обессилевший от собственных стараний Зевс. — Я еле удерживаю защитный купол. Живее!

Ведьмочка поняла. Сначала она выполнила команду Зевса по инерции, но потом, кажется, догадалась, в чём дело. Звездочёты, оказавшиеся поблизости от Серого Странника, лишались магии. Опасность для него представляли лишь те, кто стоял далеко. Ведьма принялась поражать таких «дальних стрелков» одного за другим. Несколько Тёмных Аколитов присоединились к ней.

Оказавшиеся рядом Светлые Отшельники, осознав смысл происходящего, присоединились к Зевсу. Стали поддерживать над Кимом защитный купол. Серые Странники тоже не дремали. Очень скоро около десятка яростных мечников-берсерков, в таких же, как у Кима мышиных плащах, образовали небольшой плотный клин, который метался по полю вокруг «трупного» укрепления, сокрушая всё более и более активизировавшихся врагов.

Сражение приблизилось к своему завершающему моменту.

В разных концах «поля трупов» мелкие стычки, так или иначе, прекратились. Победители в групповых схватках, оставляли насиженные «укрепления» и пёрли в центр Колизея. Судьба сражения должна была решиться здесь! Это поняли все. Звездочёты теперь не бросались на «Ведьмин редут», сломя голову, но собирались в группы и атаковали скопом. Каждую из таких групп перемалывали Серые Странники, прикрытые огнём Аколитов и куполом Отшельников.

К этому моменту к группе дерущихся пробралась и Эля. Ей надоело сидеть одной в укрытии и, видя медленное поражение врага в одной из крупнейших схваток на поле, она присоединилась к друзьям.

Магические удары обрушивались на Кима и его товарищей — Серых почти сплошным водопадом.

Зевс и его «белые» товарищи еле держались, подпитывая щит, слабели на глазах. Сам Зевс судорожно дышал, стоял на ногах почти чудом. Колени его подкашивались, и лишь сила воли мешала провалиться в глубокий обморок.

Рядом с Кимом внезапно показалась Валькирия. Как и многие Серые, она выжила!

Меч её завертелся и со скоростью, ничуть не меньшей чем у Кима клинок принялся прошивать вражеские тела.

— Аве Ким!

— Аве, Кира! — Обменялись они приветствиями, не прекращая битвы.

Пока Кира орудовала двуручником, Ведьма и Эльфийка одной рукой поддерживали вместе с остальными Игроками защитный барьер, а другой рукой — держали обессиленного Зёму.

Ким, рубившийся, как обезумевший берсеркер, во главе своего страшного отряда, расправился с ещё одним Звездочётом. И, выпав из безумства боя на короткое мгновение, с удивлением обнаружил, что до ближайших противников десятки метров.

Оставшиеся «маги в синем», объединившись в несколько крупных групп медленно отходили, огрызаясь вспышками молний и редкими фаерболами…

В это мгновение, Игроки, поддерживавшие Купол не выдержали. Зевс со стоном повалился на землю. Множество Аколитов и Отшельников рухнули вместе с ним, полностью лишившись как магической энергии, так и человеческих сил.

Оставшихся немногочисленных Игроков-стрелков, метавших молнии и огненные шары, не насчитывалось теперь и сотни.

Победно взвыли оставшиеся в живых Звездочёты, еще мгновение назад улепетывавших со всех ног. Видя раскол в рядах молодых противников, их отряды развернулись, и, как единый, живой организм принялись плести заклинания для последней атаки.

Пелена словно спала с глаз Кима.

Тело ещё рубилось, боролось, рвалось вперёд, но разум вдруг осознал: «Проиграли!»

— Всё… это конец, — обронил Серый Странник. Руки опустились, меч зарылся в песок.

Руки магов-убийц поднялись в воздух и усилия Ведьмочки, вместе оставшимися магами-Игроками, пытавшихся восстановить защитный барьер, уже не успевали этого сделать.

— Прощай, — прошептала Валькирия, слабо улыбнувшись.

В ладонях врагов вспыхнула злая прана!

Прицел…

— Прощай, — обронил Ким.

Полёт….

Еще мгновение…

Вспышка!!!

Ким повернул голову, но был сбит с ног чем-то ярким и обжигающим.

Звездочёты, атаковавшие беззащитный клин серых мечников, лежали МЁРТВЫМИ вокруг Ведьминого редута широким кольцом, не менее полукилометра в диаметре.

В глазах акробата плясали искорки света. Мир плыл вместе с головой, кружащейся, словно глобус вокруг оси. Ким лежал на земле…

Над лицом его склонился спаситель в белой накидке. Ким узнал знакомые черты.

— Дементор… — прохрипел он.

— Рад тебя видеть, Ким. Лежи, отдыхай.

Дементор усмехнулся, похлопал товарища по руке.

Шатаясь, к ним подковылял Зевс, подбежали Валькирия, Ведьмочка и Эльфийка.

Сражение по всей гигантской арене было завершено. Кое-где ещё вспыхивали отдельные вспышки пламени или озаряли горы трупов вспышками молний, но в целом было понятно — юные маги одержали свою первую решительную победу. Звездочёты, вернее единицы из них, оставшиеся в живых, улепетывали к стенам Колизея, из которых совсем недавно победно вышли, чтобы уничтожить молодых магов. Остальных добивали. Десятки и сотни выживших Аколитов, Странников и Отшельников сидели, лежали, бродили по полю трупов, отдыхая после боя, радуясь победе, отыскивая «своих»…

— Старцы сами себя добили, — возвестил Зевс, объясняя произошедшее на «редуте», вытирая грязной ладонью лицо, и обращаясь к Киму. — Огненные шары, предназначенные для тебя, поразили их самих. Кажется… заклинание левитации, так? — он посмотрел на Дементора.

— Да. — Запросто кивнул тот. — Я просто приподнял всех Игроков над песком примерно метра на четыре. Несложно, но отнимает уйму сил.

Он усмехнулся.

Друзья обнялись. Только Дема, увидев Эльфийку, смущенно опустил глаза. Рана, нанесенная на прошлом Уровне, по прежнему терзала ему душу. Зевс взял его под руку, подвёл к подруге и заставил смотреть друг на друга.

— Не знаю, что у вас там произошло, — непререкаемым тоном заявил он, — но сейчас вы про это забудете. Договорились?

— Да, — тихо ответила Эля.

— Да? — блондин перевёл взгляд на рыжего.

— Да, — чуть слышно обронил тот.

— Вот и отлично. Так что снова вшестером, снова под огнём, — многозначительно сказал Зевс, цитирую давешнюю песню Кима.

— Скользим по лезвию бритвы, в преддверии новой битвы, — улыбнувшись, продолжил Дементор. — Да, я слышал. Кажется, это напевал Ким… — он обернулся к акробату. — Слышишь, что это за стихи?

Акробат, сидя на корточках рядом с друзьями, смотрел на них и устало поглаживал серый меч.

— Это припев. Я придумал для нашей общей песни, пока плелся по пустым коридорам в зал Полусфер. Мне вас не хватало, так что… Это гимн, так сказать. Для тех, кто пройдет эту чертову Игру. Куплеты до финала ещё напишу, не беспокойтесь. — Ким улыбнулся. — Надо же чтобы сразу каждую строку золотом и в века. Чтобы потомки, внуки которые, пели и восхищались. Лишь бы… лишь бы пройти, ребят. До победы я имею в виду дожить. Я прав?

Все помолчали.

Несмотря на победу всех шестерых душила тоска и печаль.

Игра, которая началась, как простое воскресное развлечение, была уже не просто «ловушкой». Она стала частью их жизни. Причем, возможно, лучшей, самой значимой ее частью.

Прыжками по лезвию бритвы.

Для школьников, выросших в комфортном техногенном мире экологических Куполов, не знающем бед и проблем, голода, боли, войны, Игры Смерти не могли не стать новой реальностью. Более яркой. Более страшной. Более горькой. А значит — более НАСТОЯЩЕЙ.

— Тогда мы обязаны выжить, — внезапно и очень настойчиво заявила Ведьма. — Хотя бы для того, чтобы спеть эту песню вместе. Вы слышите?! Это цель. Больше чем просто выиграть. Больше чем дойти до конца. Мы обязаны спеть наш гимн! Гимн «Шестерых»! Мы встретимся снова. Все!

Ведьма открыла рот, готовясь крикнуть что-то ещё, но звук ее голоса потонул в какофонии, с которой мир вокруг них стал растворяться, превращаясь в цветной туман.

Краски заката заставляли Зевса невольно залюбоваться. Огненный круг очередного неземного светила величаво опускался за горизонт, растворяя золото перламутром. Местное солнце опускалось на удивление быстро. Если бы Зевс оставался на Земле, он решил бы что находится близко к экватору. Как и у Кима, местная география и космогония вызывали у Зевса много вопросов, ответов на которые из-за краткости пребывания на каждом игровом поле найти пока не удалось. Как бы там ни было, закат получился не просто быстрым — стремительным!