Илья Топчий – Битва за Карабах. Три военные кампании 21 века (страница 12)
Вмешалась РФ. 10 августа 2014 года состоялась трехсторонняя встреча в городе Сочи (Армения, Азербайджан, Россия). В ходе состоявшихся переговоров удалось развести конфликтующие стороны.
Тем не менее, напряженность сохранялась.
12 ноября 2014 года состоялась новая эскалация. В ходе продолжавшихся с 6 ноября учений «Единство-2014» у ВС НКР был сбит армянский военный вертолет Ми-24.
Немедленно войска сторон оказались подняты по тревоге и стянуты к ЛБС. Однако новой войны опять не случилось. Армяне в этот раз опередили азербайджанцев в развертывании.
Дело в том, что летом (во время предыдущего обострения) и осенью 2014 года Армения стянула в НКР значительные силы. НКР также отмобилизовала максимум своих резервистов.
Штурм 47-тысячной группировки армянских войск, окопавшейся в горах за линией Оганяна, был сочтен командованием ВС Азербайджана бесперспективным занятием. Пусть даже осуществленный большим количеством войск лучшего качества (74 тысячи солдат).
Кроме того, армянская сторона располагала внушительным арсеналом. Он состоял из 2100 систем артиллерии и минометов, 850 ББМ, 450 единиц ПВО (включая ПЗРК) и 4200 автотранспортных средств. Весь перечисленный парк затруднял легкое достижение успеха.
Электромайдан в июне-сентябре 2015 года чуть снова не привел к конфликту. Внутриполитическая слабость Армении стала сигналом к действию для Азербайджана.
Со времени прошлогодних событий Армения в значительной мере вывела, а НКР демобилизовала свои войска до «уровня мирного времени». Несмотря на сохранявшуюся напряженность. Непризнанную республику опять охраняли стандартные 18,5 тысяч штыков (по штату).
С 6 по 13 сентября 2015 года ВС Азербайджана производили крупнейшие учения в своей истории по взаимодействию практически всех родов войск, преимущественно вблизи границы с НКР. В них оказались задействованы рекордные 65 тысяч человек личного состава, 6000 резервистов, 700 ББМ, 500 ракетных и артиллерийских систем.
Однако Ереван уже подавил внутреннюю нестабильность на своей территории. Последняя крупная акция протеста оказалась разогнана 11 сентября 2015 года. Прочие выступления носили затухающий характер.
АР снова была готова к войне, и в Баку отказались от наступления.
Все выделенные эпизоды характеризовались общими признаками:
• НКР высилась над примыкавшими к ней равнинами, подобно израильским Голанским высотам над сирийской приграничной территорией. Если позиции армянских войск на Агдамском направлении (центральное, на переднем рубеже) находились в 200-230 м над уровнем моря, то дальше начиналась степь. При этом абсолютная высота в Евлахе (узловая станция) составляла всего 15 м.
• Соответственно (аналогично израильтянам), ВС НКР могли отслеживать любые крупные перемещения ВС Азербайджана с возвышения. Марш по открытой местности облегчал обнаружение по шуму в любое время суток (до 3-4 км для колонн техники, до 10 км для движущегося поезда, ещё больше на открытом пространстве); ночью, по световым демаскирующим признакам (например, включенным фарам); днем, по клубам поднимаемой пыли (при перемещении не по асфальту).
• В процессе развертываний 2014-2015 годов ВС Азербайджана совершенно пренебрегли маскировочными мероприятиями. У населения и солдат не изымались мобильные телефоны, гражданские лица не эвакуировались из прифронтовой зоны, и видеоизображения с колоннами войск, спешившими к линии соприкосновения, попадали в сеть за сутки до прибытия частей.
• Ни о какой секретности в таких условиях не могло быть и речи. Фактор, которого следовало избежать при подготовке успешной наступательной операции азербайджанских войск.
• В ходе происходившей в 2010-е годы «на фронте» диверсионной и контрдиверсионной борьбы выяснилось, что армяне достаточно небрежно несли караульную службу. ВС Азербайджана, в свою очередь – за счет вливаний из бюджета, наполненного нефтедолларами, – располагали необходимым преимуществом в ночных стычках. Для солдат были закуплены ПНВ, тепловизоры, датчики движения, ЛПР (лазерные приборы разведки), новейшие ПТРК, способные поражать противника на больших дистанциях, БПЛА и прочее подобное вооружение (бывшее в дефиците у ВС НКР).
Проанализировав вышесказанное, в Баку творчески разработали принципиально иной тип операции. Он строился на следующих принципах:
• Кратковременности (чтобы не нагружать военный бюджет).
• Молниеносности и успешности (для получения политических дивидендов).
• Локальности и ограниченности (операции небольшими группами войск на малую глубину, в идеале – приграничный конфликт). Это также позволило бы наряду с пунктами 1 и 2 минимизировать потери.
• Комбинированном характере операции (ночном ударе спецназа при поддержке артиллерии и возможно авиации с последующим, уже утренним, подходом танков и мотопехоты – чтобы не демаскировать выдвижение армейских групп раньше срока).
• Занятии приграничных господствующих высот (для расстрела противника внизу).
• Вспомогательном характере действия линейных сил – танковых и мотопехотных, – в ущерб приоритету горным и специальным. Танковые и мотострелковые части в таких условиях, скорее, играли роль приманки, в то время как занявшие высоты специальные подразделения расстреливали бы выдвинувшиеся армянские отряды из ПТРК и наводили бы огонь артиллерии.
• Применении БПЛА в ущерб пилотируемой авиации.
Руководствуясь перечисленными положениями, в январе-марте 2016 года ВС Азербайджана сильно активизировали артиллерийские обстрелы и действия ДРГ вдоль линии соприкосновения. Это делалось затем, чтобы усыпить бдительность армии обороны НКР (беспокоящий огонь становился обыденностью).
Приведение в боевую готовность частей азербайджанских войск началось ещё в последней декаде марта. Комплекс дезинформационных мер – с целью сокрытия сроков и масштабов перегруппировки трех МСБР и одной горной бригады или полка, усиленных спн, непосредственно к линии соприкосновения – продолжался 11 дней, 20-31 марта.
В СМИ до последнего момента царила тишина. Средства съемки оказались изъяты. Скрытность мероприятий соблюдалась строжайшим образом.
Детали операции оставались известны самому узкому кругу лиц в правительстве Азербайджана. Постановка боевых задач осуществлялась накануне, за несколько часов до вторжения.
31 марта – 1 апреля 2016 года произошел ряд перестрелок между сторонами. Противники применяли стрелковое оружие, а также 60-мм и 82-мм минометы (примерно по батарее, судя по количеству выпущенных мин).
Массированного выдвижения колонн войск и техники с азербайджанской стороны в этот раз, как в 2014-2015 годах, не наблюдалось. Массовые мобилизационные мероприятия не производились. Части и соединения не переходили на расширенные ОШС, чтобы не тревожить армян.
Это успокоило командование войск НКР, создав у него ложное впечатление о рутинности происходившего. Случившееся стало для армян полной неожиданностью.
Кампания 2016 года проистекала в основном по двум периферийным направлениям: Тертерскому (долина реки Тертер) и Горадизскому (широкая пойма левого берега реки Аракс) коридорам. Условно их можно обозначить как «северное» и «южное».
В прессе поначалу появилась информация об ударе на 4-5 направлениях, в том числе на Гадрут, расположенный в горах на рокадной трассе, ведущей в Степанакерт (недостроенной). Однако данные сообщения основывались на недостоверных данных. Например, атака на Гадрут по факту являлась элементом приграничного сражения на южном направлении (за высоту Леле-Тепе).
Оперативное построение ВС НКР выполнялось по территориальному принципу. Каждый район (ОР) оборонял свой МСП тысячной численности трехбатальонного состава.
ОР, с частями усиления – это до 1200-1800 бойцов по штату. Численность МСБ – 350-400 человек. Батальоны трехротного состава.
Впереди (на линии соприкосновения) находился дежурный МСБ. Ещё два (а также части полкового подчинения) несли функции охраны по флангам и оперативного резерва.
На наиболее опасных направлениях «районные» МСП также подкреплялись танковыми и артиллерийскими частями.
Тактическое построение «дежурного МСБ» представляло собой следующую картину. Непосредственно задачи боевого охранения были возложены на заставу (роту) численностью порядка 100 военнослужащих. Последняя, в свою очередь, делилась на цепь постов (эквивалентов пехотного отделения по 12 штыков), части ротного подчинения (командный пункт, связь и так далее) и резерв.
То есть, оборона строилась на РОП. Последние выдвигали вперед ВОПы и аванпосты (наблюдательные посты) ранга отделения.
Прочие части МСБ находились в тылу. Они также несли обязанности запасных частей и сил батальонного подчинения. Запасные роты, естественно, в случае опасности выдвигались на помощь атакуемым передовым частям, по цепочке передавая сведения об угрозе в полк.
По факту, силы на переднем крае были достаточно невелики (несколько рот с легким стрелковым вооружением при поддержке минометов). Пограничные посты часто оставались недоукомплектованными.
На некоторых таких пунктах оставалось по 2-3 человека вместо положенных 12 бойцов. Иные вообще пустовали.
Непосредственно северное и южное направление прикрывали соответственно Мартакертский (6-й МСП 10-й ГСД армии обороны НКР, полковник Арутюн Амирханян), элементы 5-го МСП, расположенного рядом, и два гадрутских (1-й и 9-й, с северо-запада и юго-запада от города Горадиз соответственно) территориальных МСП.