Илья Тимкин – Пасхальный подарок. Книга для унывающих (страница 4)
И потому никакого трепета не остаётся. Ходит такой человек на службы, видит батюшку, выносящего Дары, смотрит равнодушно на вереницу причастников… И душа не болит, сердце не жаждет приобщения.
«Полгода прошло, уже не тянет».
Осеннее правило
Кто-то мудро заметил, что если лето – призыв к свободе и побег из дома навстречу приключениям, то осень – время возвращаться обратно, мечта об уютном семейном вечере у камелька.
Нынче осень на дворе, уже зима почти. И каждый вечер миллионы наших сограждан плетутся домой, безуспешно пытаясь согреться в поднятых воротниках пальто и переполненных трамваях. Всем хочется уюта дома, отдыха и радости.
Это не очень сложно, напоминаем мы тем, кто волей судеб в это время дома и знает, что вот-вот вернётся муж, жена, ребёнок, родитель… Пожалейте своих ближних. Дайте им осенью того, чего требуется. Представьте, что это какой-нибудь гость захудалый скоро нажмёт на звонок. Как бы вы подготовились?
Наверняка прибрались бы. Нет-нет, не сильно. Чуть-чуть хотя бы марафет навели. И на себя тоже – женщины подкрасились бы, мужчины вытянутые кальсоны сменили на старые джинсы.
Чайник бы поставили и со стола убрали крошки. Конфеты достали бы наверняка, а если бы с утра знали, что гости придут – пирог испекли, вы же умеете вкусно. А вдруг гость голодный? Да, ужин тоже неплохо бы сделать.
А как встретили бы? С улыбкой. Шапку бы взяли, и пальто сами на плечики повесили. Обняли бы даже, наверное. Расспросили, как дела – или, наоборот, улыбнулись молча, если гость пока без чая не отогрелся и разговаривать не спешит.
Вот такие нехитрые правила гостеприимства, никого не удивляют, надеюсь. Странно другое – почему нас не удивляет страшное отношение к родным.
Повторимся, страшное. Страшное! Не знаю, что – привычка, список претензий, плохое настроение – но что-то мешает нам встретить своих близких именно так, как написано выше. Мы всё норовим дневник проверить или за хлебом послать, нехотя кивнуть, глядя, как вошедший с улицы негнущимися пальцами развязывает шнурки и бредёт ставить чайник.
Фу такими быть, если честно. Надо исправляться. Осень ведь… Надо!
Ужасные фотографии
Мой друг-священник прислал в WhatsApp ужасные фототографии.
В синей груде металлолома я узнал когда-то сиявшую лаком KIA Ceed. Ещё неделю назад мы с молодым батюшкой разъезжали на ней по ночной столице, и он, недавно получивший права, всё время забывал включить фары.
Сначала я испуганно спросил, что у горе-водителя со здоровьем. Оказалось, лёгкий испуг и царапины. Ехал с женой, и уснул за рулём. Съехали в кювет, несколько раз перевернулись. Но живы-здоровы.
«Сейчас я в метро сажусь», – написал мне батюшка.
«А че не на тачке? – осторожно спросил я, прощупывая почву. – У тебя вроде машина была».
Не обиделся. А потом, когда созвонились, шутил, что хочет поставить покорёженный артефакт у храма, где служит, с табличкой «Вот что бывает, если не освятить машину». И ниже примерные пожертвования за требы.
Это всё к чему я? А к тому, что Царствия Божьего надо искать. К земному не прилепляться. И тогда даже разбитая первая машина, за которую ещё несколько лет каждый месяц выплачивать кредит, не станет поводом для уныния и стонов а ля «За что мне это», «Всё Путин виноват» и «Вечно мне не везёт».
Аккуратнее на дорогах!
Христиане по имени
Как вы думаете, все ли христиане должны стремиться к святости, или такие мысли непременно приведут к прелести и отдалят от Христа? Вот, что пишет на эту тему святитель Филарет Московский:
«Каждый христианин должен находить для себя обязанность и побуждение непременно сделаться святым. Если же вы живете без старания и без надежды быть святыми, то вы христиане лишь по имени, а не по существу, а без святости никто не увидит Господа, то есть, не достигнет вечного блаженства. Верно слово, что Христос Иисус пришёл в мир спасти грешников (1Тим.1:15). Но мы обманываемся, если думаем, что спасемся, оставаясь грешниками. Спасает Христос грешников тем, что дает им средство сделаться святыми».
Но что значит святость в этом смысле, и как к ней стремиться? Тема интересная для размышлений. Например, каждый раз перед причастием Тела и Крови мы слышим возглас в церкви: «Святая (здесь речь Причастии. – прим. авт.) – святым!». То есть всех верных, собравшихся на Евхаристию, называют святыми.
Верные, в свою очередь, отвечают: " Един Свят, един Господь Иисус Христос, во славу Бога Отца». То есть Один только свят – Бог, а мы не святые, мы не можем даже посмотреть на Страшные Тайны… Но вот смотрим, и причащаемся их – ибо Господь Церковь Свою делает святой, нас делает святыми, способными принять в себя Христа и не сгореть. Только Сам Господь, по Своей великой любви сошедший к нам и умерший за нас.
«Если же вы живете без старания и без надежды быть святыми, то вы христиане лишь по имени…» Прав святитель Филарет, нам нужно стараться стать святыми, нужно надеяться на это – и надежду свою исполнять делами. Мы просто никакого права не имеем потакать своим грехам, не бороться со страстными привычками, осуждать и пустословить, заменять молитву сериалом после программы «Время», а милостыню – покупкой десятых по счёту сапог со скидкой…
Как мы можем знать, что грешим, и всё равно грешить – если уже в воскресенье пойдём причащаться и слушать возглас «Святая святым»?
Как мы можем знать, что скоро умрём, и при этом жить непотребно? Вполсилы жить, вполсилы молиться… А потом ещё лицемерно говорить: «Ну, я же не святой!»
Нет, милок, назвался христианином – стремись к святости. Не к крыльям за спиной и постному благочестивому выражению лица, а к тоске по Богу стремись, к жизни от Причастия и до Причастия, к любви, наконец.
«Если живете без старания и без надежды быть святыми, то вы христиане лишь по имени…»
Она рядом
Если начать вдумываться, в голове трудно уложить: женщину, жившую две тысячи лет назад и никогда не говорившую по-русски, тысячи россиян могут назвать родной.
Она помогает нам каждый день, молится ежечасно, обращаясь к Богу одновременно и как к Отцу, и как к Сыну. Думается, мы даже представить себе не можем, какую роль она сыграла в нашей конкретной судьбе – Мама, которая помогает нам не только по просьбе, но и Сама, незаметно, исключительно по собственной любви и заботе о нас.
Вот праздник Покрова, так любимый в России – стылый воздух и жёлтая листва вокруг, а внутри церкви – священники в голубых облачениях, горящие свечи и приподнятое настроение. Впервые звучит тропарь: «Сегодня, благоверные люди, светло празднуем…", и кажется, как долго мы ждали, целый год – этого одновременно и общего, и глубоко личного торжества – праздника любимой Пресвятой Богородицы.
Каждый может вспомнить из своей жизни факты, когда особенно явственно ощущаешь: Она рядом, Она слышит, Она поможет. Иногда ты и не молишься даже, и вдруг – Её покров над твоей головой. Помню, например, поездку на пару недель в северную столицу, поездку, омрачённую разрывом с возлюбленной и потому ознаменованной постоянной борьбой с унынием. «Впереди свинцовый Питер, город кладбищ и витрин», – что-то такое я писал в тетрадке для стихов, трясясь в поезде, и с ужасом представлял, что будет, если я не смогу наступить на горло собственной глупости и не порадуюсь долгожданному отпуску.
Я приехал, и у меня начались акафисты. Причём именно Пресвятой Богородице. Причём абсолютно без моего личного участия в плане намерений посетить их. Я бежал по тёмным улицам, чтобы попасть на вечернюю в какой-нибудь храм, и в том, который попадался мне, обязательно перед службой читали акафист. Я выходил из супермаркета, и меня хватал под руки случайно встретившийся старый знакомый, чтобы провести экскурсию по духовной академии, где он работал, и позвать в среду на акафист, который читают все семинаристы. Я приходил на православную ярмарку, чтобы послушать выступление любимого отца Андрея Ткачёва, и перед лекцией он читал акафист перед громадной иконой Пресвятой Богородицы. И так далее…
И вот когда с самим тобой случается такое, как-то сразу понимаешь, случайность это всё, или самый настоящий чудесный промысел о тебе. Я вот ни капли никогда не сомневался, что это именно Пресвятая Богородица утешала так своими «Радуйся» несчастного остолопа, умудрившегося попасть в древние сети безответной «любви».
«Радуйся, Радосте наша, покрый нас от всякого зла честным своим омофором…»
Господи, за что?
«За что это мне! – хватается за голову наш современник, столкнувшись с какой-нибудь проблемой. – Чем я провинился! Судьба несправедлива ко мне… Вот и верь после этого в Бога!»
Вопросы больше риторические, чем по существу. А вот апостол Иаков в своём знаменитом письме двухтысячелетней давности настойчиво рекомендует церковной общине радоваться, если вдруг стряслось что-то неприятное. Это, говорит он, испытания, которые сделают вас сильнее – так что вытрите слёзы и держитесь, братцы.
Одна психолог из моего города недавно приходила в больницу к подростку. Та упала с горки и получила серьёзные травмы – два месяца пришлось лечиться в больнице. Чтобы не допустить нервного срыва у девочки, женщина повторила, сама того не зная, первые строки из древнего послания Иакова. Подросток потом, пока валялась на койке, написала мини-книжку, в которой рассуждает примерно так: