Илья Таранов – Танец на краю бездны (страница 2)

– Тупой нос нашего корабля, а я – остроумный.

– Слушай, Цитрус, – начал Феликс, с трудом скрывая сарказм в голосе, – если бы ты мог загадать желание, что бы ты попросил?

Гуманоид, не отрываясь от экрана, ответил:

– Оптимизировать логистику межзвёздных перевозок.

Феликс криво улыбнулся.

– Ты типичный офисный зануда, Цитрус. Никакой романтики, одна сплошная математика.

Сурдин задремал тревожным сном, полным обрывков воспоминаний. Цитрус прислушался к его дыханию, неровному и прерывистому, и осторожно вышел. Он прошёл через грузовой отсек к системам подачи топлива и двигателям, сердцу корабля. Там, в этой утробе металла и проводов, он покопался в механизмах, будто хирург у операционного стола, а затем тихо вернулся.

Внезапно корабль тряхнуло. Феликс вздрогнул.

– Всё в порядке? – спросил он, зевая.

В это время раздался сигнал аварийной тревоги.

– Что случилось? – закричал Феликс, с испугом взглядывая на Цитруса. Тот развёл руками. Капитан бросился к виртуальным экранам управления.

– Чёрт! Ничего не понимаю.

– Нештатная ситуация, – промычал гуманоид.

Красные огни мигали глазами демонов, предвещая беду.

– Мы ещё не далеко от Луны, – пробормотал Сурдин.

Цитрус, казалось, вот-вот рассыплется на пиксели от напряжения, его оптические сенсоры забегали по виртуальной панели.

– Неполадки в системе тяги, капитан. Причины неизвестны.

Феликс ощутил, как ледяная рука страха сжала его сердце. Луна, их спасительная гавань, маячила в иллюминаторе подобно призрачному оку.

– Цитрус, ты выходил из кабины, когда я спал? – в голосе Феликса зазвучали нотки паранойи. – Ты искал неисправность?

Гуманоид замер, его совершенное лицо оставалось непроницаемым.

– Я проводил плановое обслуживание, капитан. Стандартная процедура.

– Стандартная? – Феликс с подозрением взглянул на напарника. – Интуиция предостерегает меня об опасности. Мы возвращаемся на лунную базу, – Сурдин твёрдо произнёс своё решение.

– Но капитан! У нас жёсткий график. Мы не можем без согласования с куратором вернуться! – напомнил Цитрус, а в его голосе впервые прозвучало что-то вроде директивы.

– График подождёт, Цитрус. Моя жизнь – нет, – отрезал Феликс, глядя в бесстрастные глаза робота-гуманоида.

Решение было принято, как приговор. Челнок развернулся, и Луна, их единственный шанс на спасение, начала стремительно приближаться, пожирая собой чёрное полотно космоса.

Глава 2

Напряжение в кабине челнока возрастало. Феликс вцепился в рычаги управления. Каждый манёвр, каждое движение – танец со смертью, где малейшая ошибка грозила превратить их в пепел, развеянный по холодным просторам космоса.

– Держись, старина! – прорычал Феликс, обращаясь к себе. Его лицо, залитое багровым светом аварийных огней, напоминало маску самурайского воина, готовящегося к последней битве. «Через тернии к звёздам» – пронеслось в голове. Но в тот момент тернии казались непреодолимыми, а звёзды – далёкими и безразличными свидетелями их трагедии.

Посадка была жёсткой, точно удар кувалдой по наковальне. Челнок заскрежетал, задрожал и замер. В кабине воцарилась тишина, прерываемая лишь писком приборов. Феликс медленно выдохнул, чувствуя, как напряжение отпускает его, как разжимается внутренняя пружина. В нём кипела злость на Цитруса, на его бездействие во время возвращения. Он повернулся к гуманоиду, готовый обрушить весь свой гнев, всю свою боль и разочарование. Но, взглянув в лицо напарника, Феликс замер. В глазах гуманоида отражалась какая-то странная, непривычная эмоция. Не сочувствие, не жалость, а что-то вроде… сожаления. И в этот момент Феликс понял: Цитрус сделал это не случайно. Он, как искусный шахматист, пожертвовал пешкой, чтобы выиграть партию. Он поставил под угрозу их жизни, чтобы спасти его душу… Но это чистый бред!

Застыв в замешательстве, Феликс силился разгадать тайну, написанную на лице гуманоида. В этом бездушном сплаве органики и металла вдруг проступило нечто, напоминающее отблеск человечности. Сожаление? Нет-нет… Сострадание! Неужели эта холодная машина способна на такую сложную, такую болезненную эмоцию? Он вспомнил все необъяснимые решения Цитруса, все рискованные манёвры, которые казались ему предательством. Но теперь он видел не холодный расчёт, а отчаянную попытку вырвать его из цепких лап отчаяния. «Любовь долго терпит, милосердствует…», – всплыли в памяти слова древней мудрости. Феликс отвернулся, уставившись в мутное стекло иллюминатора. Лунный пейзаж, серый и безжизненный, казался отражением его собственной души. Он ощутил себя измождённым, выпотрошенным, будто холщовый мешок, из которого высыпалось всё зерно.

– Что наша жизнь? Игра! – прохрипел он. – Добро и зло – лишь маски и личины!

И сейчас он понимал, что Цитрус сорвал с него маску самообмана, заставив взглянуть в лицо своим демонам.

Тишина в кабине давила на барабанные перепонки. Феликс хотел что-то сказать, что-то сделать. Но слова застревали в горле, а тело отказывалось подчиняться. В этот момент к нему пришла мысль, что настоящий подвиг – это не полет к звёздам, а умение простить, умение увидеть в другом, даже самом чудовищном создании, искру божью.

Гуманоид вряд ли чувствовал переживания, накрывшие Феликса. Ему нужны слова, жесты, мимика человека, чтобы мгновенно сделать фоторобот души, изучить его, прогнать по шаблонным алгоритмам и получить результат, как приговор. Поэтому он молчал и с выжиданием смотрел на своего капитана. А Феликс, сомневаясь в своих чувствах и догадках, глубоко вздохнул и начал с шутки.

– На Луне посадка мягче в четыре раза, чем на Земле.

Цитрус молчал, превратившись в каменного истукана. Возможно, он ждал другой реакции человека, бури эмоций, но получил лишь жалкие искры юмора, гаснущие в ледяной пустоте непонимания.

К «Страннику 173» подъехали ремонтные луноходы, обступили роем и занялись диагностикой всех систем транспортного челнока, копаясь в его внутренностях, напоминая патологоанатомов, изучающих тело умершего. Несколько подъёмников растянули над челноком сеть из сверхпрочного волокна, защищая от возможного падения микрометеоритов. Феликс отправился на базу рядом с добывающей станцией, находящейся в лунной лавовой трубке, а Цитрус остался с командой роботов–гуманоидов тестировать работоспособность систем.

Начальник лунной базы, худой и хмурый Максим Бакаев, встретил Сурдина в своём куполообразном блоке, больше напоминавшем тюремную камеру. Встревоженный Бакаев был похож на человека, проигравшего в рулетку всё состояние.

– Что случилось, Феликс?

– Сбой системы подачи горючего! Ситуация была взрывоопасной, и я принял решение вернуться.

– Странно! Перед полётом мы всё проверили. У тебя есть предположение о причинах аварии?

– Ни одного! Мой нудный напарник провёл плановый осмотр через четверть часа после старта. Механизмы, системы и блоки были в норме.

Бакаев в задумчивости прошёлся по кругу.

– Попробуем разобраться после диагностики.

В кабинете повисла густая тишина. Бакаев застыл у иллюминатора, рассматривая в тысячный раз мертвенную пустыню Луны. Там блуждали его собственные тревоги, множась до размеров космической катастрофы.

– Что-то здесь не так, – сказал он. – Сбой системы – это лишь симптом, а болезнь кроется глубже.

Он повернулся к Сурдину, чьё лицо сейчас было серым и измученным.

– Феликс, – Бакаев произнёс его имя с надломом, – ты уверен, что ничего не упустил?

– Не знаю, Максим, – неуверенно сказал он. – Я сделал всё, что мог.

В его голосе слышалась нервная дрожь, едва уловимая, но достаточно красноречивая, чтобы зажечь искру сомнения в голове начальника базы.

– Всё, что мог, – повторил задумчиво Бакаев.

Им предстояло понять, что или кто стоит за этим сбоем, и Бакаев чувствовал, что Сурдин готов раскопать правду, даже если для этого придётся перевернуть всю Луну.

– Ладно. Давай пить кофе.

Аромат напитка, терпкий и бодрящий, заполнил тесное помещение. Бакаев с неизменной хмуростью, больше похожей на маску вечной усталости, нежели на проявление характера, наблюдал за Сурдиным, когда тот сделал первый глоток.

– Ну как? – спросил он.

Сурдин отставил чашку и благодарно кивнул.

– Отменно, Максим! Настоящий нектар богов в этой лунной обители! – в его словах звучала искренность, но Бакаев, прожжённый жизнью на этой каменистой планете, умел читать между строк.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.