Илья Стрекалов – Народная тайна русской революции. Советы. 1905–1917 гг. (страница 7)

А. Иваново-Вознесенский совет рабочих депутатов весны-лета 1905 г. – первый Совет в России

Весной 1905 г. в г. Иваново-Вознесенске рабочие-текстильщики, собравшиеся у реки Талки, выбрали Совет рабочих депутатов и выдвинули свои требования губернатору[93]. Это был первый Совет в стране, поскольку он был выборным, имел свою систему управления, выдвигал не только экономические, но и политические требования. Иваново-Вознесенск, как известно, вошёл в историю как «родина первого Совета» и по сей день остаётся в таком статусе.

События начались с выдвижения рабочими требований в адрес фабрикантов. Была распространена резолюция рабочих от 1 мая, подписанная Северным комитетом РСДРП(б) (как известно, деятельность рабочих направляли большевики во главе с Фёдором Афанасьевым – он же «Отец», и Михаилом Фрунзе – он же «Арсений»). В ней были обозначены следующие позиции: ликвидация самодержавия, всенародное учредительное собрание, 8-часовой рабочий день, прекращение русско-японской войны, амнистия политическим заключённым, немедленное вооружение рабочих для восстания[94]. По сути своей это были политические требования.

Рабочие собирались в лесу у реки Талки и обсуждали ход дальнейших действий по удовлетворению своих требований. В прокламации Иваново-Вознесенской группы Северного комитета от 14 мая говорилось: «Не хватает сил больше терпеть! Оглянитесь на нашу жизнь: до чего довели нас наши хозяева! Нигде не видно просвета в нашей собачьей жизни! Довольно! Час пробил! Не на кого нам надеяться, кроме как на самих себя»[95]. В. Смирнов в своей работе 1921 г. утверждал: «Рабочие на фабриках перед стачкой говорили: нет нам житья от хозяев… наших грошей только и хватает на тухлые селедки, на хлеб и картофель. Каторжники в тюрьмах едят лучше, чем мы…»[96] Всё это обусловило решительность рабочих в отстаивании своих требований, особенно при политической их организации со стороны большевиков. 12 мая рабочие начали забастовку; 13 мая для ведения переговоров с фабрикантами было принято решение избрать Совет уполномоченных (всего – 151 чел.). Это происходило на берегу реки Талки, как вспоминал впоследствии депутат Совета Н.А. Ананьин: «Сначала каждая фабрика пыталась быстро созвать своих членов только криком. Но когда закричали от всех фабрик, то оказалось, что это сделать совершенно невозможно. Рабочие подходили то к одной, то к другой группе, спрашивая: “Где наша фабрика?” Пришлось каждой группе сделать наскоро флаги и надписи, отличающие одну фабрику от другой»[97]. Выборы проходили прямо и пропорционально численности рабочих от предприятий: один депутат на 200–250 рабочих[98], в то же время от крупных предприятий (более 1 тыс. рабочих) избирался один депутат на 500 рабочих. Штабом Совета сначала стало здание мещанской управы, а потом собрания часто проводились на реке Талке.

Был избран исполнительный орган Совета – Президиум (из председателя Совета, трёх секретарей и казначея), а также подчиняющиеся ему продовольственная, финансовая, стачечная комиссии. Продовольственную комиссию, контролировавшую получение и распределение продуктов для рабочих, возглавили председатель Совета А.Е. Ноздрин и секретарь Совета Н.П. Грачёв; финансовую, организовывавшую помощь многодетным и рабочим семьям, – большевик Н.М. Найденов; стачечную, занимавшуюся переговорами с фабрикантами и представителями местной власти, – Н.А. Жиделев, И.Д. Косяков, С.И. Балашов, Е.А. Дунаев. Рабочие после обращения к депутату Совета или члену финансовой комиссии получали от последней чек, который предъявляли в организованную лавку потребителей для получения продуктов; правда, средств у Совета для выплат рабочим было мало, собирались пожертвования со стороны сочувствующих из разных городов. Более того, Совет, вопреки действовавшей городской и губернской власти, обязал местных торговцев отпускать продукты в кредит рабочим, запретил закрывать лавки и повышать цены на продукты[99]. Была создана рабочая милиция для поддержания революционного порядка и охраны бастующих, сумевшая изгнать представителей гражданской полиции из рабочих кварталов. Всё это свидетельствовало о высокой самоорганизации рабочих, о становлении их активной социально-политической позиции, однако упорно не принималось во внимание публичной властью.

Работа Совета выглядела примерно следующим образом. Проводился «митинг» с участием многотысячной толпы рабочих, где окончательное решение принималось общим собранием: «Депутаты шли к трибуне (большая бочка) на место общего собрания, которое открывалось речью одного из депутатов в виде сообщений о ходе забастовки. Дальше шло краткое обсуждение практических вопросов по текущим делам стачки, голосовались внесённые советом предложения…»[100] А.Е. Ноздрин, председатель Совета, так вспоминал о его работе: «На этих собраниях, под именными развевающимися на солнце красными флагами, вырабатывались наказы депутатским собраниям… Сюда сносились и все нужды рабочих, всё, чем они мучились, от чего страдали»[101]. Собрания, как отмечал Ноздрин, проходили на небольшом мысу, который образовывался изгибом Талки, и между собой участники собраний в шутку называли его мысом «Доброй Надежды». Н.И. Подвойский писал, что Совет действительно выражал интересы рабочих масс и проявлял себя как власть: промышленники во время стачки уехали из Иваново, а городская Дума в мае и июне не собиралась вовсе, полиция чувствовала растерянность[102].

Противодействие Совету со стороны властей имело место: так, 17 мая губернатор И.М. Леонтьев запретил проведение массовых мероприятий в городе, поэтому из мещанской управы центр Совета сместился на берега реки Талки, как и все последующие собрания и митинги; сохранились рапорты со стороны военных чинов, которые свидетельствуют об отправке батальонов солдат и сотен казаков в город для наведения порядка силовым путём. Сами требования рабочих власти удовлетворять не желали, о чём свидетельствует, в частности, такой ответ властей на требование о 8-часовом рабочем дне: «Перемен в продолжительности рабочего дня в настоящее время произведено не будет, так как этот вопрос рассматривается в государственном порядке»[103].

Тем не менее рабочие продолжали выдвигать свои требования. 28 мая они подали заявление министру внутренних дел, где требовался, в частности, созыв народного представительства на основе всеобщего, прямого, тайного голосования для решения рабочего вопроса, свобода печати, свобода собраний на всё время стачки. Но распоряжение губернатора (подписанное вице-губернатором И.Н. Сазоновым) от 2 июня 1905 г. привело к запрету собраний рабочих на реке Талке ввиду того, что «отдельные лица дозволяют себе явно возмутительные речи против правительства…»[104] Но в связи с тем, что собрания рабочих продолжались, а арест агитаторов в ночь со 2 на 3 июня в лесу у Талки не удался, 3 июня произошёл насильственный разгон рабочих казаками. Несколько человек было смертельно ранено, многие избиты, а более 80 человек (включая председателя и секретаря Совета) арестовано. 13 июня Иваново-Вознесенская группа Северного комитета РСДРП(б) предложила общему собранию рабочих постановление о предании суду виновников расстрела рабочих 3 июня, которое было принято: «Чувство обиды, злобы, месть глубоко затаились в сердце у каждого. До тех пор оно не изгладится, пока мы не отомстим, пока виновные не потерпят должного возмездия, невинные не будут освобождены и не падет с них обвинение»[105]. 25 мая фабрикант П. Грязнов объявил новые условия труда рабочих, в том числе 9-часовой рабочий день и некоторое повышение зарплат (например, если она составляла 22 руб. и больше – на 7 %). Рабочие его фабрики согласились на такие условия, поскольку изнурительность борьбы и голод среди трудящихся дали знать о себе. 27 июня Совет принял постановление о прекращении забастовки. К середине июля ещё продолжавшееся брожение среди рабочих сошло на нет, и они вышли на работу.

Совет рабочих депутатов Иваново-Вознесенска мая-июля 1905 г. (а затем и создание подобных Советов в других городах, в том числе в Санкт-Петербурге) в свете событий Первой русской революции 1905–1907 гг. показал, что население страны может серьёзно и целенаправленно реагировать на политику царского самодержавия. Нежелание должным образом учитывать трудности, с которыми столкнулся новый рабочий класс, в том числе путём выработки хоть какого-либо механизма народного представительства, привело к революционным событиям. Народ при организационной поддержке представителей революционного движения вышел на улицы, стал реально бороться за свои нужды – и не только экономические, но и политические, поскольку его не удовлетворяло такое невнимание со стороны власти к его потребностям и запросам, они желали изменить, преобразовать существовавший строй.

Совет Иваново-Вознесенска стремился поставить себя как новый, ранее не имевший аналогов орган народной власти наряду с официальной системой органов государственной власти. Он избирался из рабочих прямым путём, имел определённую структуру, процедуру принятия решений (в том числе с учётом интереса рабочих-депутатов, представлявших свои фабрики), выдвигал свою программу из экономических (и отчасти политических) требований, добивался определённых результатов своими действиями независимо от губернатора. 72 дня в городе, по сути, имело место двоевластие. Это был первый, своеобразный опыт представительного органа власти, пусть пока ещё только от рабочих, но «ответ» народа власти на её нежелание понять нужды простых людей.