— Блядь! Твой Мельник ушел!
— Как это?
— Супермен хуев! Положил пол-экипажа и скрылся!
Журналисты потом писали, что дело было в метро. Мол, Мельник голыми руками положил шестерых спецназовцев и спокойно ушел наверх по эскалатору. На самом деле все происходило не внизу, а на улице, рядом со станцией. Хотя все равно в голове не укладывается: шестеро сотрудников не смогли взять двадцатилетнего пацана! Я не мог в это поверить.
В ориентировке я писал: вооружен и особо опасен. Занимался единоборствами, постоянно на стреме и никогда не выходит из дому без ножа или баллончика. Те, кто выехал на задержание, не могли не понимать, к кому едут. И что они сделали? Имея на руках такую ориентировку, просто положили ему руку на плечо и ласково сказали:
— Спокойно, сынок, милиция! Дергаться не советую!
Думаю, он ударил еще до того, как успел подумать, правильно ли поступает. С разворота ногой рубанул тому, кто положил руку. На него бросился опер — ион сломал оперу руку. У остальных — химический ожог глаз: Мельник залил их газом из баллончика. И пока они все валяются, он спокойно ушел через дворы. Нормально, а?
Рассказывает сотрудник одного из отделов ГУВД:
Итог: все хуево. Мы имеем жалкий вид, начальство орет, а где искать Мельника и Кислого, теперь непонятно совершенно.
Так начиналось лето 2006 года.
12. Детский садик в самом конце Васильевского острова (май 2006-го)
Эта история тянулась уже несколько лет. Когда-то она должна была закончиться. И вот 20 мая 2006 года все-таки закончилась.
Не сразу и даже не очень быстро, но все встало-таки на свои места. В финале этой истории кто-то получил очередное звание и денежную премию, кто-то — тюремный срок… а главный подозреваемый получил пулю в голову.
Рассказывает сотрудник одного из отделов ГУВД:
Ко мне подходят и говорят:
— Поедешь выкапывать трупы.
Я удивился и спросил:
— Чьи хоть трупы-то?
— Как чьи? Ты не в курсе? Гофмана и Головченко.
— Вот это да! А что, выяснилось, где закопали их трупы?
— Поезжай. По дороге тебе все расскажут.
Двое приятелей: Ростислав Гофман и Алексей Головченко. Обоим по девятнадцать лет. Почти два года назад оба одновременно пропали без вести: с утра ушли из дому и больше о них никто не слышал.
Родители подавали заявление в милицию. Сестра Головченко пыталась искать брата даже через телевизионную программу «Жди меня». Но все было бесполезно. Восемнадцать месяцев подряд о парнях никто не слышал.
Милиционеры расспрашивали насчет исчезнувших приятелей их знакомых. Например, Лешу по кличке СВР и других членов бригады «Mad Crowd». Но те только пожимали плечами: сами не в курсе. Просто исчезли ребята, и все. Никому ничего не сказали и пропали. Без понятия, куда они делись…
А потом у следствия появилась ниточка.
Рассказывает сотрудник одного из антиэкстремистских подразделений, просивший не называть его фамилии:
Конечно, приятнее было бы сказать, что раскрытие этого преступления — наша заслуга. Но реально это сделали совсем другие люди.
Понимаешь, Кислый и его приятели успели отметиться в таком количестве дерьма, что занимались ими сотрудники сразу нескольких отделов. Кто-то сумел распутать эпизод с нападениями на почты. Кто-то копал убийство профессора Гиренко. Нам вот лучше удавалось раскрывать нападения на иностранцев. А эпизод с Гофманом и Головченко распутали оперуполномоченные убойного отдела. Фамилий я называть не стану. И как им это удалось, тоже не буду говорить. Но это целиком их заслуга.
У убойщиков есть парень — аналитик от Бога. Четыре месяца подряд он собирал материалы и выстраивал события в жесткую цепочку. Ну а когда общая картина ясна — остальное уже дело техники. У моего отдела подойти к этим людям не вышло, а у убойщиков — получилось. Что могу сказать? Они — молодцы.
Рассказывает сотрудник одного из отделов ГУВД:
На раскопки мы отправились вместе с убойщиками. Приехали в лес. Место там сырое, почти болото. Человек говорит:
— Вроде где-то здесь.
Начали копать. И очень быстро поняли: не оперское это дело, лопатой махать. Мы плюнули, съездили в ближайший поселок, нашли нескольких таджиков-нелегалов. Дали им по лопате и поразились: вот он, профессионализм! Копали таджики бойчее, чем экскаватор. Яма — метров пять в диаметре и такой глубины, что человека с головой скрывало. Да только на дне ямы ничего нет. Ни трупов, никаких следов — ничего!
Пиздец! Что делать?
Пока мы возились, начало смеркаться. Еще часа три, и можно будет уже не копать. Мы отпустили таджиков и начинаем трясти человека: где трупы? Трупы, спрашиваем, где?
— Не знаю. Были где-то здесь.
— Чего ты не знаешь? Вспоминай давай! Как дело-то было?
— Я же сто раз уже рассказывал.
— Еще раз расскажи!
— Мы их убили. И закопали.
— Где?! Где конкретно?!
— Где-то здесь. А сверху еще ветками, помню, закидали.
— Ветками? И где теперь твои ветки?
— Не знаю!
— А вот, смотри, здесь палки какие-то лежат. Это не они?
— Не знаю. Может, и они.
Мы растащили палки и начали копать уже сами. Запах начал чувствоваться почти сразу. Через двадцать минут вонища стояла уже страшная. Ну что: это были они. Два трупа позапрошлогодней давности. Мы их выкопали, погрузили в машину и увезли.
Рассказывает сотрудник одного из антиэкстремистских подразделений, просивший не называть его фамилии:
Ну и все. Теперь у нас были и трупы, и свидетельские показания. Человек давал четкий расклад: убивали те-то и те-то. Произошло это так-то и так-то. А раз есть картина преступления и подозреваемые, то можно проводить аресты и передавать дело в суд.
Той весной у всех было ощущение, что конец не за горами. «Шульц-88» и «Mad Crowd» уже отправились на зону. Если теперь мы приземлим еще и этих ребят, то можно считать, что дело закрыто полностью.
Эта история началась три года назад, в 2003-м. Теперь она должна была наконец закончиться.
Приблизительно пятнадцать трупов девяти разных национальностей. Больше ста пострадавших, которые отделались больницей. Трое убитых среди самих членов движения. И вот теперь дело должно было закончиться.
Первым на скамью подсудимых сели Дима Шульц и члены его бригады. По сравнению с тем, что началось позже, «Шульц-88» сегодня воспринимаются как безобидные скауты. Никого не убили. Не пытались изменить государственный строй. Но те, кто стали действовать дальше, впервые перезнакомились между собой именно в шульцевской бригаде.
В 2004-м эти ребята влились в фанатскую группировку «Mad Crowd». С этого момента все стало серьезнее. Никаких хаотичных телодвижений: каждая акция теперь долго планировалась и была рассчитана на то, чтобы попасть в газеты. Попасть туда было важно: граждане должны понимать, что национальная революция не за горами.
«Mad Crowd» провели несколько действительно громких акций. Но потом сели и они. После них больших бригад создано уже не было. Парни понимали: в большую мишень и попасть проще. Систему нужно бить исподтишка, разделившись на множество мобильных отрядов. То, что происходило в городе дальше, часто было делом инициативных одиночек. Дело о погибшем сирийце, дело о насмерть забитом конголезце Ролане Эпоссаке, дело об убитых в Дачном детях… все это не имело прямого отношения к парням из «Шульц-88» или из «Mad Crowd». Но и эти дела тоже были раскрыты. Обвиняемые получили реальные сроки, материалы сданы в архив.
К началу лета 2006 года сели почти все. Кто-то (как Паша Псих) соскочил по делу «Шульц-88», но приземлился по «Mad Crowd». Кто-то (как Бен-Шерман или Петя) соскочили по «краудам», зато сели по делу о похищениях людей. Всего село почти тридцать человек. Дольше всего скрывались Мельник и Кислый. Но потом оперативники вышли и на них тоже.
Мельника взяли без двух минут полночь 14 июля 2006 года. До этого ходили слухи, что парень уехал из страны. Пробрался на Украину, а оттуда выехал в Европу и пропал. Но тут сразу несколько информаторов сообщали: Мельник в городе. Такого-то числа он будет в таком-то месте.
На этот раз брать Мельника поехала целая спецгруппа ФСБ. Он все равно успел выпрыгнуть из окна второго этажа, и потом, когда понял, что уйти ему не дадут, приставил нож себе к горлу и кричал: «Не подходите!.. Я зарежу себя!.. Всем стоять на расстоянии!.. Я точно себя убью!..» Нож выбили у него из рук, самого парня скрутили и увезли. Допустить еще одну промашку с задержанием этого неугомонного типа органы, разумеется, не могли.
Рассказывает сотрудник одного из отделов ГУВД:
Я был уверен, что не сегодня завтра возьмут и Кислого. При том уровне шумихи, который он сам создал вокруг своей персоны, шансов у него просто не было. Я ждал ареста со дня на день… а потом мне позвонили и сказали, что при задержании Кислый застрелен.
Единственное, что я мог сказать:
— Ебтваюмать!
Рассказывает сотрудник одного из антиэкстремистских подразделений, просивший не называть его фамилии:
Не спрашивай, как так вышло. Да, он был опасен. Да, он мог броситься на тех, кто за ним пришел. Но как получилось, что вместо главного подозреваемого мы имеем труп, этого я понять не могу.
На Кислого у меня была куча информации. Как положено приличному скинхеду, он пиздил черных и желтых. Гофмана и Головченко он застрелил собственными руками. Был соучастником убийства Гиренко. Плюс, наверное, удалось бы доказать убийство сенегальца. Он грабил почты, а кроме того, у меня были данные, что парень занимался торговлей наркотиками и имеет отношение к фальшивым деньгам. Все вместе это точно тянет на пожизненное. Если бы мы отправили Кислого в суд, то на волю он не вышел бы уже никогда.
