Илья Соломенный – Ученик (страница 23)

Все это произошло за несколько секунд. Толпа, смотревшая поединок, бесновалась. Теперь зрители болели уже за гнома и своими криками старались подбодрить его, но бородатому было все равно — я видел это по его глазам. Теперь я понял, почему Кадрун был так спокоен — эти люди и вправду не представляли для его бойца никакой опасности!

Вторая пара соггенов быстро опомнилась, и уже наседала на подгорного жителя — но безуспешно. Тот, вырубив сразу двоих, встал на одном месте как скала, не давая людям даже приблизиться к себе. Его кистень выписывал замысловатые фигуры, превратившись в одно размытое пятно. Два бойца Хаггара несколько раз пытались добраться до каменного коротышки, но каждый раз отскакивали, боясь повторить участь друзей.

В какой-то момент гному, по всей видимости, надоело ждать, и он мощным броском отправил свой щит, словно метательный диск, в одного из соперников. Тот этого явно не ожидал, и едва успел подставить меч. Но получилось не слишком удачно — он выставил оружие под углом, и щит, чья кромка была обита отполированным металлом, со звоном скользнул по лезвию и выбил оружие из руки человека! Толпа ахнула — сомневаюсь, что подобное они когда-либо видели.

Согген вскрикнул, роняя меч, а в следующий миг гном, перехвативший кистень за цепь, как нунчаками нанес рукоятью два быстрых и точных удара — в печень и грудь. Как раз туда, где находилось солнечное сплетение. Мужчина рухнул, задыхаясь, а гном успел развернуться в последний момент и, снова перехватив оружие, поймал на цепь меч последнего противника, одновременно пнув его под колено. Из-под соггена словно выбили ногу — так стремительно он рухнул на землю. Впрочем, практически так и было. Добавив своей толстенной подошвой последнему человеку удар в грудь, гном оглянулся на четырех лежащих в грязи соперников. А затем вскинул руку со своим оружием, и издал победный вопль.

Толпа была в восторге. Кроме тех, кто умудрился поставить на четверку Хаггара, разумеется, но и они не слишком жалели, что потратили деньги на такое зрелище. Где на такое еще посмотришь?! Один коротышка под орех разделал четырех опытных бойцов! Да, чувствую, разговоры об этом здесь стихнут не скоро…

Найдя глазами Кадруна, я увидел, как он похлопал по спине подошедшего к нему победителя и что-то ему сказал. Вокруг гномов уже образовалась толпа — каждый хотел выразить восхищение мастерством, показанному в поединке, но подгорные жители не особо обращали на это внимание. Увидев меня они, словно ледокол, прокладывающий себе путь через арктические льды, поперли вперед. Захватив меня по пути, гномы подошли к стоявшему в полном шоке Хаггару. Ухмыляясь, Кадрун сказал:

— Ну что, обозник, выкладывай шестьдесят серебряных, — и обернувшись на встающих с чужой помощью соггенов, добавил, — Кажется, дополнительная охрана тебе не помешает.

* * *

Было прекрасно видно, где начинаются болота Венги. Холмистая равнина, по которой я ехал так долго, здесь упиралась в темный, мрачный и очень густой лес, укутанный зеленоватым туманом. Лес этот рос в низине и был совсем невысоким, но тянулся в обе стороны от тракта, насколько хватало глаз.

Подъехав поближе, мы увидели, что большая часть деревьев растет на редких лабзах — островках из земли, остатков растительности, веток и прочего дерьма. Место между ними было заполнено водой — вонючей и грязной, местами заросшей мшистым ковром. Единственным надежным и твердым местом была дорога, по которой мы ехали. На этом участке она была вымощена здоровенными белыми плитами, которые местами скрывались под водой.

Мы, как и планировали, выехали из Ключей еще до рассвета, и до болот добрались только к полудню. Обозники всю дорогу зевали и кутались в плащи, охранники хмуро дергали за поводья своих лошадей и изредка бросали злобные взгляды на гномов. Могу их понять — так опозорить звание соггена! Иронизирую, конечно. Но вчерашним вечером спать рано не пошел никто — все обсуждали зрелищный поединок.

Я уже успел убедиться, что соггеном может назваться любой, кто хотя бы приблизительно знает, с какого конца держаться за меч — было бы желание. Не спорю, есть среди них и действительно хорошие бойцы — такие, как Матиас, например. Есть и совсем позорные — как та четверка, оставшаяся в Ключах. У двоих из них была сломана челюсть, у одного — несколько ребер. Четвертому повезло больше других — его боец Кадруна пожалел и просто отметелил так, что мама не горюй. Но продолжать путь они не могли. Не то, что в качестве охраны — даже как пассажиры доставили бы нам кучу хлопот. Поэтому Хаггар, зло рыча, оставил их в деревушке. Еще и наорал, за то, что опозорили его.

Вместо этих бедолаг охраной теперь был десяток гномов. Они рассредоточились по всей длине не слишком большого обоза, и невозмутимо попыхивали трубками, сидя на козлах. Да, выяснилось, что гномы очень любили табак. Лошадей у них не было, так что они свободно расселись по телегам и зыркали по сторонам, надеясь заметить приближение потенциального противника.

К нашему счастью, большую часть пути через болота мы преодолели без происшествий. Первый неприятный случай произошел, когда одному из обозников приспичило отлить. При всех, видите ли, он этого сделать не мог, поэтому отошел на край дороги и отвернулся. Зря он это сделал… Мы даже не успели ничего понять — только услышали тихий всплеск в заводи у самой кромки тракта. Когда несколько человек из последних телег обернулись — увидели лишь, что в мутной воде расходятся кровавые круги. Кто-то потом говорил, что заметил несколько кольчатых сегментов, мелькнувших в воде.

Этот момент заставил всех напрячься, и как выяснилось — не зря. Уже ближе к концу болот случилось еще кое-что, гораздо более неприятное. Местность здесь была уже более сухая — по обеим сторонам дороги поднимались невысокие холмики, заросшие молодыми деревьями, а дорога не была залита водой по самые щиколотки. Народ в обозе радостно переговаривался, и только гномы с каждой сотней метров почему-то мрачнели все больше и больше. Один из них спрыгнул с телеги и приложил ухо к земле, проведя в таком положении несколько минут. А после, перед самым въездом между этими холмами, подгорные жители потребовали всех надеть доспехи (у кого они были), и отправить на возвышенности разведчиков. Желающих удаляться от дороги даже по твердой почве не нашлось, да и Хаггар не горел желанием приказывать своим людям удаляться от обоза. Однако, понимая, что гномы могут оказаться правы, все же выделил двух человек, и отправил их на пригорки.

Мы прождали почти полчаса, но разведчики так и не вернулись. Это насторожило всех, и народ, предчувствуя самое плохое, двинулся дальше. Все, что случилось потом, осталось в моей памяти кучей бессвязных обрывков и слайдов.

Вот мы движемся по дороге. Вот раздается жуткий вопль, и с обоих холмов вниз начинают бежать странные и страшные лохматые создания с уродливыми мордами и оружием в руках. Катятся бревна. Крики, стоны, лязг железа. Командный голос Кадруна и зычный клич гномов. Стрела, попавшая в грудь моему коню и то, как он упал, а я словно пробка вылетел из седла. Руку соггена, затаскивающего меня в телегу. Еще я помнил, как рядом с ней оказались сразу четверо этих созданий. Не знаю, как я не наложил в штаны от страха и не оцепенел — наверное, сработал инстинкт самосохранения.

Вскинув арбалет, я разрядил его в лицо первой твари и с удивлением услышал человеческий вопль. Гном, ехавший на нашей телеге, крошил еще одного противника своей секирой — он уже успел отсечь ему руку, и из культи толчками выливалась бордовая кровь. Еще двух из луков подстрелили соггены, ехавшие чуть позади нас.

Я огляделся словно во сне — вокруг кипел бой. Нападавшие превосходили нас числом, но уже сейчас на земле их валялось гораздо больше, чем обозников. Не в последнюю очередь — благодаря гномам. Они удерживали подходы к телегам, на которых стояли лучники и без остановки лупили стрелами по нападавшим.

Словно очнувшись, я принялся в темпе перезаряжать арбалет. Хвала небесам, с помощью «козьей ноги» сделать это удалось быстро. Рядом со мной, хрипя, и пуская кровавые пузыри изо рта, упал один из соггенов с луком в руках — тот самый, который помог мне взобраться на телегу. В его груди засел арбалетный болт, вошедший по самые летки. Мое чувство опасности, которое сработало тогда, на хуторе, снова завопило. Я даже не был уверен, что в этот момент управлял своим телом — меня просто бросило под борт телеги, и над тем местом, где я только что стоял, свистнули несколько стрел. Высунувшись из-за укрытия, я увидел, что на пологом склоне стоят несколько существ с арбалетами и луками в руках. Прицелившись, я выпустил еще один болт, но промазал, и снова скрылся за бортом телеги, судорожно заряжая свое оружие. Что творилось рядом, я даже не видел. Только слышал, что стоял невообразимый гвалт, и грохот сшибающейся стали клинков.

Все закончилось гораздо быстрее, чем я мог предположить. Выглянув из-за своего укрытия после очередного выстрела, пятого или шестого, я с удивлением обнаружил, что гномы, собравшись двумя пятерками, поднимаются по склонам обеих холмов. Те из наших лучников, что еще оставались на ногах, стреляли по нападавшим поверх голов коротышек. И странные существа, не выдержав такого напора, бросились наутек. Преследовать их не стали — гномы, убедившись, что противник не вернется, спустились к телегам и тут же, без вопросов, принялись помогать людям закидывать убитых и раненных в телеги.