Илья Соломенный – Сумеречный охотник #2 (страница 43)

Признаюсь честно — я не задумывался о том, что и как делаю — внутри меня работала «программа» отца Мисти, Императора, и судя по тому, что я теснил Якоба — он не ожидал от меня такого напора.

Симбионт тоже умудрялся атаковать, и его магия тоже была сильна — но я давил его, заставлял отступать, уводя всё дальше от «родительского» дерева, Мисти и светящегося шара. Деревья вокруг нас лопались мириадами щепок, разлетались трухой и пеплом, воздух сгорал, земля разлеталась…

А потом я почувствовал то, что сейчас произойдёт. За мгновение до того, как это случится, будто бы «увидел» шлейф будущего — как Норвиц вливает все силы в мощно проклятье, скрывающее меня в облаке тьмы, и мгновение, которое я потратил на его нейтрализацию…

Мгновение, в которое удар костяной косы сносит мне голову.

Я успел среагировать за миг до этого. Проклятье Норвица, которое он ещё не сформировал, я просто выдернул из его энергоструктуры, и оно взорвалось у него под ногами.Фигура, закутанная в балахон тьмы, испустила душераздирающий крик, полыхнула светом — и тут я добавил удар энергией, щедро зачерпнутой внутри себя и пропущенной через мою ненависть…

Этот удар смял всю защиту Якоба и протащил его по земле, вырывая огромную траншею. Щелкчок пальцев — мои теневые хлысты опутывают Норвица, и с невероятной скоростью дёргают его обратно.

В последний миг, уже оказавшись рядом со мной, он как-то умудрился высвободить когтистую руку и замахнулся косой…

Я с лёгкостью увернулся и, воздействуя на его энергетическое поле, остановил все потоки энергии в теле Якоба…

Пролетев мимо меня, он рухнул на оплавленную землю в десятке метров и с трудом перевалился на спину. Балахон рассыпался хлопьями тьмы, фигура уменьшилась, и теперь передо мной лежал окровавленный человек с переломанным телом…

— А ты хорош… — прохрипел он, — Сильнее… меня… А я столько… Совершенствовался… Хорош, парень…

— Заткнись, — произнёс я, опускаясь перед ним на колени.

Как странно… Я так долго мечтал найти родителей, узнать, что с ними произошло на самом деле, отомстить Норвицу… И вот всё это случилось меньше чем за час…

Но почему же я не чувствую удовлетворения⁈

Почему не чувствую радости⁈

Почему?..

Потому, что всё это оказалось несущественным? Потому что родителей я отпустил уже давно, а Норвиц был даже не человеком, и не ведал ни предательства, ни жалости, ни злости? Потому что сейчас передо мной настолько серьёзный выбор, что всё, ради чего я так долго жил, представляется детским лепетом?..

— Ты… Шейн… Поступи… Правильно… Не ошибись… Как твои… Родители…

— Поступлю, — обещаю я, и резким ударом пробиваю Якобу грудную клетку — там, где у человека находится сердце.

Но Норвиц — давно не человек, и я чувствую, что вместо сердца у него…

— Ещё одна часть «программы»… Из «Ямы» — достав окровавленный стальной треугольник, произношу я, — Что ж… Видно удача снова на моей стороне. Сразу обе оставшиеся части… Как раз то, что нужно…

Передо мной расстилалась огромная равнина, застроенная невиданных размером городом. Кварталы, расположенные в строгой геометрической проектировке, высоченные шпили блестящих зданий, в сотни этажей. Летающие плотными потоками над городом мобили, яркая реклама на фасадах… Парки, реки, пронзающие кварталы…

Слева виднелась ещё одна башня — куда выше всех прочих. Она пронзала облака и устремлялась ввысь, теряясь где-то за пределами видимости… От неё в небо уходили толстенные канаты, а с граней то и дело отцеплялись какие-то летающие корабли. Оставляя за собой дымный след, они тоже улетали в небеса, становясь яркими точками, а затем исчезали…

Я был бесплотным духом — ни тела, ни боли — чистый разум, способный мыслить и перемещаться как угодно.

Хм, странное ощущение… Что это? Будущее? То, что может свершиться?

Отчего-то я понимал, что это именно так…

Закончив разглядывать невероятной красоты город с высоты птичьего полёта, я направился вниз — мне хотелось разглядеть это великолепие поближе…

На улицах было бесподобно — чисто, красиво, свободно… Здания при приближении поражали своей красотой, всюду были невероятные устройства и механизмы, а люди…

Люди радовались. Они ходили по улицам и улыбались, смеялись. Дети радостно играли в парках, взрослые, разодетые в дорогие одежды, были здоровыми и сильными… Иные отличались от тех, кого я привык видеть — высокие, с четырьмя руками, с ангельскими крыльями, с изысканными вкраплениями устройств и металла в телах, полупрозрачные, звероподобные…

Летая по улицам, я понял, что это уже не люди — это смесь чего-то совершенно невероятного! Прямоходящие тигры, эльфы, тролли, но не те страшные, из сказок, а облачённые в одежду, какие-то летающие медузы…

И почти все молчали — но я слышал, как они общаются меж собой! Без слов и звуков, телепатически!

Я видел магию, которой они владеют — невероятно сильную, запредельную, красивую… Иллюзии украшали каждую улицу и дом, технологии переплелись с колдовством, и это было прекрасно…

Ровно до того момента, пока я не оказался на огромной площади, посреди которой был установлен массивный каменный помост, а на нём стояли две статуи в пару сотен метров высотой… Одной из них был я, а второй — Мисти…

Охренеть…

Заполонившие площадь тысячи существ внимали огромному драконоподобному созданию, вещающему с помоста — а за ним, привязанные к толстым столбам, расположились люди… Обычные люди, два десятка. Грязные, в оборванной одежде, заросшие и со злыми глазами…

Я приблизился к помосту, чтобы лучше разглядеть происходящее.

— Жители столицы! — голос крылатого ящера разносился в ментальной плоскости, достигая ушей даже самых дальних зрителей, — Сегодня великий день! Мы, Совет Террарии, пленили последних человеческих мятежников! Последователей тех, кто сотню лет противился нашей доктрине и не желал принимать новый мир!

Я похолодел, услышав эти слова. Меж тем, ящер продолжал.

— Век назад наши великие Основатели собрали разбитый мир в целое и основали доктрину Единства! И все вы знаете, к чему она привела нас! Мы искоренили болезни! Мы развили общество до невиданных высот! Мы покоряем космос! Но гниль всегда найдёт путь к чистоте… И эти уроды! — он указал когтистой лапой на прожигающих его полными ненависти взглядами людей, — Целый век они отказывались принять благо, дарованное славным народом тахай! Они обучились техникам, не позволяющим произвести Слияние, и год за годом отравляли жизнь нашего общества! Теракты, убийства, воровство технологий… Но всё это в прошлом! СЕГОДНЯ! МЫ! ИСКОРЕНИМ! ЗАРАЗУ! ОТСТАЛОГО! ЧЕЛОВЕЧЕСТВА! Раз и навсегда!

Рядом с колоннами, к которым были привязаны пленники, раскрылись полости — и оттуда выползли мерзкие многоножки, которые тут же набросились на осуждённых людей…

Они не кричали. Гордо подняв голову, мужчины и женщины гордо приняли свою судьбу, пока их пожирали сумеречные твари…

Глава 22

Образы будущего меркнут, рассыпаются снежными хлопьями, и их уносит ветер.

Я стою посреди выжженной магической рощи, среди разбросанных, изломанных деревьев и вспученной земли, вдыхая прогорклый запах Сумрака. Под ногами — тело Якоба Норвица.

Забавно… Я так долго мечтал его убить, уничтожить, а когда это произошло…

Не чувствую ничего.

— Шейн?

Обернувшись, я вижу Мисти. Блонди подошла ко мне и нежно взяла за руку.

— Ты… Ты так быстро…

— Что? — не понял я.

— Вторая часть «программы». Ты поглотил её и так быстро вернулся… Прошла всего пара минут, не как в прошлый раз — несколько дней.

— Быстро учусь, — усмехнулся я.

— Теперь ты знаешь и умеешь больше, — Мисти обняла меня.

— Да… И это знание не принесло мне радости.

— Что? — блонди не поняла, что я имею в виду, и чуть отстранилась.

— Я видел будущее.

— Ты серьёзно⁈ — льдисто-синие глаза девушки широко распахиваются, — Это… Это невероятно, Шейн! На моей памяти лишь отец владел таким даром! Это невероятно, что ты смог освоить подобное! Что ты видел?

— Ничего хорошего… Вероятный исход событий, если я решу произвести этот… «Симбиоз».

Мисти хмурится, а я продолжаю.

— Тахай захватят всех людей, уничтожат их личности и перепишут сознания под себя. Да, это приведёт к невероятному прогрессу, но… Это будет уже совсем другой мир, совсем другие создания… А те, кто живёт сейчас, дети, которые могли бы родиться — со свободой воли, со своими желаниями и стремлениями — всё это исчезнет. Будет стёрто раз и навсегда.

Услышав это, блонди ахает и прижимает руки ко рту.

— Мы никогда не хотели такого, Шейн! Я никогда не хотела…

— Я знаю, малышка, — спокойно улыбаюсь я и прижимаю её к себе, — Знаю.

— И что… Что ты будешь делать? Последуешь совету родителей?

— Для начала — освою последнюю часть «программы» твоего отца. А там посмотрим…

Костёр немилосердно чадил. И без того тёмная пещера была затянута едким дымом, но никого это не волновало. Среди той жизни, которую привыкло вести семейство Каррано, слезящиеся глаза были наименьшей проблемой…