Илья Соломенный – Странник (страница 4)

Васко привел человека, который дежурил на вышке. Это оказался еще молодой парень примерно моего возраста. У него стучали зубы -- уж не знаю, от холода, или от этого неприглядного зрелища – когда парень подошел ко мне, я как раз изучал распоротую грудину жертвы. Точнее – то, что от нее осталось. Признаюсь, я с трудом сдерживал рвотные позывы. Зрелище было малоприятным, да и запах, шедший из нутра… Лучше вам не знать, как пахнет такой труп. Но ударить в грязь лицом перед мужиками не хотелось, раз уж я принялся строить из себя профессионала. Обернувшись к парню, я спросил:

– Имя?

– Логан, господин магик.

– Расскажи, что ты видел. Мне нужны все подробности, – попросил я, протягивая ему фляжку с бренди.

Парень сделал пару глотков, закашлялся, утер рот охотничьей варежкой.

– Все произошло так быстро, я и заметить толком ничего не успел. С западной стороны деревни послышался крик и… будто рычание. Затем снова крики. Я затрубил в рог, как велел дядька Васко, а потом увидел, как кого-то из наших тащит эта…это… Я никогда такого не видел, господин магик!

«Да уж куда тебе» – с горечью подумал я, – «Ты дальше ближайшей крепости и не ездил за всю жизнь наверняка».

– Как выглядела тварь?

– Высоченная. Черная. Мохнатая, – закрыв глаза, стал перечислять Логан, – И очень быстрая. От огородов тетки Мараны до озера за несколько ударов сердца добралась, вместе с.. ним, а там ведь сотни три метров, – он кивнул на останки, – А потом начала рвать тело.

Парень икнул, вспоминая подробности, и я вновь протянул ему фляжку.

– Тварь бежала на двух лапах? Или на четырех?

– На двух нижних. В верхних несла тело. Она была похожа на человека, но двигалась, как животное… Плавно и быстро. И еще колени…

– Что – колени? – ухватился я за это слово.

– Они были взад повернуты. Не как у людей, а как…

– Как у собаки, или волка, – продолжил я. Черт! Кажется, моя догадка оправдалась. Она подтверждалась и тем, что я обнаружил в потрохах несчастного. Точнее – чего я там не обнаружил – сердца и печени. И это было очень плохо.

Отпустив парня, я подошел к Васко.

– Нам нужно возвращаться. Ночью эту тварь не выследить, а оставаться здесь бессмысленно. Мне нужно услышать о всех нападениях и о всех трупах. Вы их уже похоронили?

– Нет, господин магик. Они на леднике.

– Я хочу осмотреть их, а потом расскажете, когда все это началось, и как происходило. Собери в доме старосты всех, кто был свидетелем нападений или видел хоть что-то. Похоже, сегодня нас ждет долгая ночь…

Пока мы ехали обратно, все молчали. Никто не обсуждал произошедшее – у людей был усталый, и очень хмурый вид. Я заметил, что Васко старался поддерживать своих людей, но и он был на пределе.

Как выяснилось – селян было можно понять. За две недели тварь распотрошила одиннадцать людей, а еще один пропал бесследно. Это хоть и было странно, но также подтверждало мою догадку – во всех остальных случаях происходило ровно то же, что и сегодня. Стремительное появление твари в разных точках деревни, нападение, кровь, кишки, оторванные руки-ноги, пропавшие головы. Но в самом первом случае бесследно пропал местный кузнец. Причем пропал прямо из дома, даже не с улицы.

Потом нападения происходили практически через день – но сразу после кузнеца тварь задрала трех охотников, вышедших за мясом в лес. После третьего случая люди перестали покидать пределы деревни (кроме группы Васко, которая патрулировала окрестности целой десяткой, надеясь выследить неуловимую бестию и прикончить ее) – но тварь это не остановило. Она начала сама «приходить в гости», выламывать двери и окна, забираться в дома и выволакивать своих жертв наружу.

Я, в сопровождении своих телохранителей и Васко осмотрел все дома, в которые вломилась тварь. Везде, где она побывала, на дверных косяках, полу, стенах и ставнях виднелись отчетливые следы огромных и острых когтей. Вот и еще одна улика, подтверждающая мою догадку. Но прежде чем озвучить ее и решить, что делать дальше, я хотел убедиться наверняка. Поэтому последний дом, который я посетил, был дом пропавшего кузнеца.

Здесь не стали прибирать – просто заколотили окна и дверь. Васко сунулся было оторвать доски, но я не дал ему этого сделать, взмахом руки вырвав их вместе с гвоздями. Пустяки, такое заклинание стоит всего ничего, а люди, увидев проявление Силы, пускай немного успокоятся. Внутри дома кузнеца (которого, как мне рассказали, звали Шонк) каждый квадратный сантиметр действительно был залит уже ссохшейся кровью. Но ни одного фрагмента человеческого тела я так и не обнаружил, хотя облазил каждый закоулок. Что и требовалось доказать. Теперь оставалось посетить ледник и обследовать то, что осталось от трупов селян.

Как я и предполагал, у каждой из жертв отсутствовали сердце и печень. Впрочем, «отсутствовали» – слегка неверное слово. «Были сожраны» – вот так правильно. Кое в каких телах остались следы зубов, которыми вгрызались в человеческую плоть. А рваные края ран вполне дополняли следы когтей, которые я видел в домах, где побывала бестия.

Когда я закончил осмотр, ночь уже перевалила за середину, и честно признаюсь – я валился с ног. Староста предложил остаться у него, и спорить не было никаких сил. Но сначала нужно было рассказать селянам о том, что случилось в их деревне. Уверен – никто из них даже не догадывался, кто именно жрет их соседей.

Мы сели за тот же стол, где и ужинали, в том же самом составе. Обведя присутствующих взглядом, я рассказал им о том, что увидел, и выложил свою версию.

– Оборотень?! – Возмущенно воскликнул старик, имени которого я так и не узнал, – Вы что, издеваетесь, молодой человек?! Испокон веков они не водились не то что в округе, но и на всех Вольных землях! А теперь вы заявляете, что…

– Во-первых, – перебил я его без всякого уважения, – для начала вам стоило бы представиться, как это сделали все остальные. Я понятие не имею, кто вы такой, и почему позволяете себе грубить незнакомым людям. Во-вторых – до недавнего времени на Вольных землях не было и вампиров, а между тем, летом я убил такого на пути в Ринору.

Да, я приукрасил наш с Матиасом подвиг, не упомянув его. Согласен, это не очень красиво с моей стороны. Но этот старикан начинал действовать мне на нервы. Если он такой умный – какого хрена сам не понял, что это волколак?

Васко, услышав мои слова, усмехнулся в бороду, а староста только уважительно крякнул. Старик же, пожевав губу, все-таки соизволил представиться:

– Меня зовут Энделлар Ремуа. Я – местный целитель. И я никогда не слышал, чтобы…

– Прошу прощения, Энделлар, – вновь перебил я его, и старик покрылся пунцовыми пятнами от такой бестактности, – А давно ли вы выбирались за пределы деревни? Или изучали бестиарии, которые составляли маги-путешественники?

Вопросы повисли в воздухе. Старик, прикусив язык, ничего не ответил и я, решив, что на этом препирательства завершены, обратился к двум другим собеседникам:

– Ваша деревня стала охотничьими угодьями оборотня, в этом нет никаких сомнений. То, как Логан описал бестию, характер убийств и ран, размер клыков и когтей твари, съеденные сердца и печени – все это напрямую говорит о том, что именно волколак поселился где-то неподалеку.

– А головы? – уточнил староста.

– Скорее всего, их волколак забирает в качестве трофеев, – я покрутил кинжал между пальцев, – Но я начну издалека. Видите ли, среди оборотней бывают различия. Есть совершенно дикие, которые родились в звериной форме. Они больше похожи на животных по своему строению и повадкам, и не подходят под то описание, которое дал мне Логан, видевший с вышки, как тварь разорвала свою последнюю жертву. Есть те, кто провел часть жизни человеком, но заразился ликантропией, – увидев непонимающие взгляды, я пояснил, – Это болезнь, которая полностью меняет структуру человеческого тела. Постепенно. Сначала зараженный отказывается от растительной пищи. Затем его не устраивает приготовленное мясо, и он, втайне от домашних или друзей, начинает есть его сырым. Это усугубляет ситуацию, и изменения ускоряются. В определенный момент зараженный ликантропией просто не может наесться, и тогда происходит полная трансформация его тела. Оно меняется под воздействием болезни, и в итоге получается такая тварь, которая не хочет есть ничего. Кроме человечины.

Я посмотрел на лица присутствующих. Они были бледны – белее мела, кажется, так говорят? Но жалеть взрослых мужиков, подбирая слова, я не собирался – пусть лучше узнают, как все обстоит на самом деле, поэтому продолжил:

– Самое страшное, что те оборотни, которые когда-то были людьми, долгое время живут в той округе, где их застало превращение. То есть, они не меняют ареал обитания, пока не сожрут в нем всех людей, до которых могут дотянуться, и лишь потом отправятся на поиски новых охотничьих угодий. Или пока их не убъют.

– Господин магик, – подал голос Васко, – Вы хотите сказать, что один из жителей нашей деревни стал такой тварью?

– Так и есть, – согласился я.

– Но у нас никто не пропадал до того, как начались нападения. Да и никто не требовал сырого мяса. У нас все на виду, и…

– Уверен, что все на виду? – уточнил я, – Тогда объясни, почему вы нашли останки всех жертв твари, а останков кузнеца – нигде нет? Готов поспорить, что он жил бобылем, без семьи. Я прав?