Илья Соломенный – Последняя глава (страница 39)

Нужно было воспроизвести детальный каркас огромного заклятия. Провернуть такое в одиночку было совершенно невозможно, так что я оставил Учителя и всех магов, что пошли с нами, в катакомбах. Можно было остаться там и самому — но тогда Наковальню мы наверняка потеряли бы ещё в первые часы боя. Что ни говори — я был единственным, кому не приходилось думать о запасе Источника, и единственным, кто максимально эффективно (за счёт Эон, конечно же) расправлялся с вражескими магами. Да и сомневаюсь, что у меня получилось бы раскрыть этот «колодец» намного быстрее, чем Лайену. Всё же, это были не технологии Первых, а чистая энергия, Сила, требующая аккуратного обращения.

Едва отбив позиции, мы снова их потеряли — Створки, чтоб их, рухнули. Пока мы возились с восточной стороны, к ним подоспело ещё несколько десятков магов, и совместными усилиями им удалось выломать массивные ворота. Внутрь хлынули заражённые, и всё снова закрутилось в свистопляске боя…

— Дангар! Дангар!!!

Ко мне, пробиваясь через сражающихся во дворе людей, добрался Элир — тот самый южанин из Конклава, который поддержал меня на совете в Риноре. Его лицо было рассечено по диагонали страшным, запёкшимся рубцом, но маг словно и не замечал этого, — Лайен просит дать ему ещё времени! Нам нужна подмога, в подвалах уже появлялись нападающие!

— У нас нет времени, и людей лишних нет! — заорал я, отбивая посохом летящее в нас заклятие. Оно рассыпалось мириадами песчинок, которые я, смешав с тут же поднятой землёй, отправил обратно, не забыв превратить их в острейшие кристаллики. Вихрем пронёсшись по двору, они разодрали несколько десятков врагов на мелкие кусочки, освободив изрядную часть пространства перед нами, — Возьми десятку магов и держите вход в подземелье! Если потребуется — обрушьте там всё нахрен, но не пускайте внутрь заражённых, ты понял!? Запритесь, если придётся, сделайте что нужно — а позже я вас вытащу!

Спорить южанин не стал. Развернувшись, он бросился обратно, на ходу хватая за рукава других магов и утягивая их за собой.

— Аниматурги! Эй, Велло! Крас, Тристан!!! — надрывая глотку позвал я (хотя мог сделать это ментально), — Ко мне, вашу мать!!!

Маги, хвала небесам, оказались рядом, так что мы собрались всего за пару минут.

— Затыкайте проём! Быстрее, делайте что нужно! — я сунул в руки каждому из них кристаллы-аккумуляторы, заряженные Силой до отказа, — Не жалейте энергии, я прикрою!

Мы бегом добрались до разваленных Створок, где кипела битва, и парни принялись за дело. Краем глаза я заметил, как Лина верхом на грифоне, сбрасывает со стен забравшихся на них заражённых. Вокруг нас сражение развалилось на десятки мелких схваток, но подойти к троице магов, рухнувших на колени перед воротами, никто не мог — я стоял сразу за ними и сжигал любого, кто рисковал приблизиться ближе, чем на десяток метров.

Источник, который мне приходилось терзать, постепенно уменьшал свой резерв — но я уже не обращал на это внимания, вбив в глазницы своей персоналии по кристаллу, также заполненному энергией. Таких я взял с собой в бой целую сумку, но пока мы сражались — раздал почти все.

Люди Элы оттаскивали раненых за пределы крепости, в палатки, установленные там, где накануне стоял наш лагерь. Мечники и латники с тяжёлым, заколдованным нами оружием, каменной стеной стояли между ними и Наковальней, добивали раненых врагов, а затем рубили мертвецам головы — чтобы заражённые, даже если поднимутся, не могли ориентироваться в пространстве.

Впрочем, магическое оружие делало своё дело — и пока никто из тех нападавших, кто остался лежать по эту сторону створок, не встал. Да и прыткая Зараза, мечтающая перебраться в тело посвежее, как оказалось, сидела не в каждом из них. Некоторые, к примеру, после смерти разлагались очень быстро, оставляя после себя лишь зловонные лужи расплавленной плоти.

Чёрное небо, затянутое тучами, прорезали всполохи молний. Дождь лил, не переставая, и всё поле боя превратилось в огромное болото из грязи, крови, обломков оружия и человеческих тел. Несущий меня на спине Арес, несмотря на всю свою выдержку, дурел от количества мертвечины вокруг. Иногда он спускался ниже и, пролетая над самой землёй, выхватывал куски мяса из более-менее свежих лошадей. Я не был против — спасибо, что хоть человечину не жрёт.

Я устал. Устал настолько, что не сразу понял — этот полёт, эти мертвецы, молнии и всё, что сейчас происходит — всё это уже я уже видел. В видении, когда прибыл на Тирейский архипелаг. Но сейчас это было настолько неважно, что…

Мысли прервал сигнал об опасности. Прямо перед глазами появилась траектория удара, время до столкновения, а мир вокруг словно замедлился. Звуки почти исчезли, и я начал действовать.

Отдав ментальный приказ, я заставил одайруса притормозить и бросил его вправо. Над нами пронесся огромный сгусток энергии, а затем время вновь начало свой бег. С лёгкостью удержавшись на заложившем вираж звере, я отметил точку, откуда по мне нанесли удар, и жахнул по ней одним из своих заклинаний.

Небольшая телега метрах в трёхстах полыхнула белым светом, и маленькая, сформировавшаяся сфера в один момент пожрала несколько десятков метров, перемолов реальность и выплюнув её куда-то за Грань. Сверху послышался шум, и рядом со мной появился белоснежный грифон. На его спине сидела Лина.

«Хватит идиотничать!» — её голос раздался прямо у меня в голове — «Оставь зачистку отбитых позиций Эрине! Рядом со Створками новый прорыв! Ещё полчаса — и войска этого князька опрокинут! Мы нужны там!»

Не дождавшись ответа, она оборвала связь, и отклонилась к востоку. Я знал, что мне надо лететь за ней. До места, где вовсю шло сражение, мы добрались за пару минут, не больше.

Крепость всё-таки взяли. Количество нападавших превосходило нас числом в несколько раз, и даже несмотря на доблесть моих солдат, даже несмотря на неоднократное заполнение Источников моих магов дополнительными аккумуляторами — нас выбили из Наковальни. С таким трудом заваленные Створки просто снесли — Гиссель вновь отправил резерв своих магов в атаку, и они разнесли проход в клочья, прихватив заодно и часть крепостной стены.

В той атаке погибло много наших людей. Почти в полном составе полегли мечники Наеги, до последнего защищавшие меня, часть эль-Фаресских колдунов и двадцатка магов из Торгового союза. О тех, кто присоединился к нашему войску за время путешествия по Вольным землям, и говорить не стоило. От пяти тысяч, пришедших сюда день назад, едва ли осталась хотя бы треть.

Уставших, измотанных долгим маршем солдат давно бы уже размазали — если бы не неожиданное подкрепление из Майгенхоста. Тамошний князь (получивший власть после того, как Маргрев Мэй пустился за мной в погоню, кстати) трезво оценил ситуацию — а возможно, у него, как и у Лайена, были свои шпионы в крепости — и за весьма короткий промежуток собрал на своих землях всех, кто только мог держать оружие, и отправил это разношёрстное войско к Наковальне.

Они прибыли в тот момент, когда армия Гисселя прорвала защиту и принялась теснить нас на восток всё прибывающими силами. Мы с Линой, Эрин, Ритцем и оставшимися в живых магами прикрывали отступление до последнего, уже и не рассчитывая на благоприятный исход битвы. Но показавшаяся из-за холмов кавалерия Майгенхоста (хвала небесам, хоть кто-то среди этого сброда оказался нормально обучен и экипирован) смела наших преследователей, врезавшись острым клином в ряды заражённых.

Наши воодушевлённые солдаты умудрились закрепиться. Из-за узости Створок армия Гисселя не могла хлынуть на Вольные равнины полным потоком — поэтому началось изнуряющее противостояние в предгорьях.

Как раз сейчас бой на левом фланге закончился, и с нашей помощью остатки растоптанного авангарда противника отступил. Среди атакующих здесь было гораздо больше тех, кто ещё не совсем утратил человеческий вид — видимо Гиссель бросил полностью трансформированных заразой людей в бой в самом начале. Но при всём этом, надеяться на победу мы даже не смели — чтобы перейти в атаку, у наших солдат просто не осталось сил, так что квадраты вражеской пехоты неуклонно выстраивались перед Наковальней, словно давая понять — обратно в крепость нас никто не пустит.

Чёрт…

Лайен и все маги, которые ему помогали, остались где-то в подземельях под крепостью. Добраться до них теперь было невозможно. Да и, если честно, я сомневался, что они живы — с начала боя прошло уже около восьми часов, а с момента, когда нас выбили из Наковальни — примерно три. Вероятнее всего, этого времени отродьям Заразы хватило с лихвой, чтобы исследовать каждую щель твердыни и найти тех живых, кто ещё оставался там…

Мы проигрывали. Не, не так. Мы проиграли. Даже с прибывшим подкреплением победить оставшиеся войска Гисселя было невозможно. Наши маги устали, их Источники уже не раз опустели, а резервов Силы у нас практически не осталось. Людей не хватит даже для того, чтобы удержать нападавших между холмов — нас просто сомнут числом. А ждать, что кто-то ещё придёт на помощь — глупо. Никто не придёт, Дангар, никто.

Бежать? А какой смысл? Мы не успеем убраться — нас догонять и добьют в спину. Возможно, мы с Линой на своих зверюгах и могли бы улететь, но… Делать этого я не собирался. Как и эльфийка. Мы прекрасно понимали, что в таком случае не просто отсрочим свою гибель (возможно надолго, но тем не менее), но и предадим всех, кто пошёл за нами. И если для эльфийки подобная жертвенность была не в новинку, как жителю этого мира, то я… Я просто изменился. И не собирался бросать тех, кто поверил в меня.