Илья Соломенный – Не время для героев (страница 43)
— Что?.. — цедит он, медленно растирая виски. — Что это за?.. Хэл?
Я с надеждой подаюсь вперёд.
— Сработало? Вспомнил Алана-алхимика, к которому отправил меня декаду с небольшим назад?
— Д-да… — тряхнув головой, отвечает Тормунд. — И помню, как ты сказал, что он пропал…
— А Грайма помнишь?
— Конечно. Но… Сегодня же была перекличка, и все делали вид, что его нет! Ох, Ялайская гниль! — он хватается за голову и ошарашенно смотрит на меня во все глаза.
На краткое мгновение я зажмуриваюсь и успокаиваюсь. Получилось! Амулет сработал! Тормунд вспомнил о двух пропавших!
— Хэл? — он пристально смотрит на меня. — Что происходит? Почему никто не помнит о Грайме? Об Алане?!
Я рассказываю ему всё, что другу нужно знать, опуская лишь некоторые детали. Выдаю только самое важное — о Вильгельме и нашей стычке, о том, что Атрай был последним, кто видел всех пропавших.
Взгляд друга становится мрачным.
— Значит, ты думаешь, что он — чернокнижник? Поселился в академии, и никто об этом не знает… Он как-то заставляет всех забыть о пропавших… Но ты смог защититься от этого.
— Благодаря амулету, — вру я. — Отец подарил ещё в детстве.
— Нужно рассказать обо всём Трибуналу!
— Потому я тебя и позвал. Меня они и слушать не станут, особенно после того, как подозревали в малефиции. А вот ты сам вчера говорил, что Атрай назначил Грайму наказания аж на две декады. Нужно, чтобы Ищейка или Рвачи проверили лабораторию Хромого. Не может быть, чтобы в ней пропадали люди, и там не осталось никаких следов!
— А доказательства?
— Мы пойдём в отделение Трибунала вместе и скажем, что пропал наш одногруппник. Что видели, как Хромой затащил его к себе в лабораторию, а Грайм сопротивлялся! Надо заставить их отнестись к ситуации серьёзно! Пусть даже ценой небольшой лжи!
— Хм… Это рискованно, Хэл… А если… Если ты ошибаешься, и это не он?
— Если Трибунал ничего не найдёт в лаборатории Атрая, нам грозит лишь выговор. Но если я прав — возможно, мы спасём похищенных студентов, и ещё кучу жизней!
Здоровяк кивает:
— Наверное, ты прав. Я не готов сидеть сложа руки, когда город превращается в охотничьи угодья чернокнижника и эта тварь делает, что ей вздумается! Идём.
До ближайшего отделения Трибунала совсем недалеко — через четверть колокола мы заглядываем в небольшое отделение на Конторской улице, которое встречает нас гробовой тишиной. Один-единственный Рвач сидит за стойкой на входе и нервно поглядывает на нас через прорези полумаски.
— Чем могу помочь?
— Мы бы хотели сделать заявление.
Пока Тормунд пересказывает то, что я предложил, к Рвачу присоединяется ещё один представитель Трибунала. Они нас выслушивают, не перебивая, но я всё-таки допускаю, что в итоге нас пошлют подальше.
Тем удивительнее видеть как в конце нашей нескладной истории охотники на чернокнижников переглядываются и кивают друг другу.
— Хм… Рекс, что думаешь?
— Второе заявление за полколокола? На одного и того же человека? Если только они не сговорились против него…
— А в чём дело? — спрашиваю я. Рвачи одновременно поворачиваются.
— Вы не первые, кто приходит сегодня и заявляет на профессора, — Рекс заглядывает в бумаги, — Атрая. У нас не хватает людей, чтобы обрабатывать все заявления, из-за тёмного проявления на воротах, сами понимаете. Однако на повторные наводки мы отреагировать обязаны. Жиан! — мужчина обращается к молодому Рвачу за стойкой. — Сходи с ними, я тебя тут подменю. Протокол ты знаешь. А я пока составлю бумажки для ректората. Этих возьми с собой как свидетелей.
Жиан указывает нам на вход.
— Идёмте, молодые господа. Покажете, где находится эта лаборатория.
Мы возвращаемся в академию и под пристальными взглядами студентов и преподавателей шагаем в сторону лабораторного корпуса. Много времени добраться до помещений Атрая не занимает, но по пути приходится зайти к смотрителю за ключами и уточнить у дежурного, где находится Хромой. Выясняется, что сегодня он в академии не появлялся…
А я всё это время не перестаю думать о том, кто же ещё мог донести на Атрая?!
— Это здесь? — спрашивает молодой Рвач, когда мы оказываемся у запертых дверей лаборатории и, дождавшись наших кивков, говорит, — Держитесь позади и не лезьте под руку. Я всё проверю сам, а вы просто смотрите. Если внутри найдётся что-то, связанное с малефицией, мне понадобятся свидетели.
По глазам Рвача я вижу, что он не очень-то верит, что уважаемый преподаватель академии окажется чернокнижником. Представитель Трибунала даже не обнажил оружия, не подготовил никаких заклинаний, не взял с собой никого из ректората — лишь старого смотрителя, сейчас нервно переминающегося с ноги на ногу за нашими спинами. Наверняка молодой парень в полумаске надеялся как можно скорее разделаться с двумя непонятными доносам…
Проклятье, но кто же заявил об Атрае до нас с Тормундом?! Неужели есть ещё кто-то, кто разобрался в происходящем?!
Рвач отпирает дверь лаборатории, снимает магическим кристаллом сигнальную печать, не позволяющую постороннему или взломщику попасть в помещения, и осторожно заходит внутрь. Мы с Тормундом суёмся следом за ним. Смотритель остаётся за порогом.
Воздух пахнет жжёным металлом. Длинное помещение лаборатории Хромого завалено самыми разнообразными устройствами. Вдоль стен без окон установлены два стола — один с верстаками и инструментами, второй алхимический. Книжные шкафы, забитые многочисленными трудами, две двери в дальнем конце помещения.
Рвач смело шагает вперёд, оглядываясь по сторонам.
— Осмотрим все помещения, а затем я попробую отыскать что-нибудь в этом бардаке.
Он проходит в небольшой склад, заглядывает за ширму, ничего не обнаруживает, и направляется к последней запертой двери. Отпирает её, толкает вперёд.
Внутри — личное помещение Атрая. С небольшим диваном, парой сундуков и рабочим столом, заваленным бумагами.
И рядом с ним, спиной к нам, неподвижно стоит человек. В полумраке мы различаем только его силуэт, но я вижу подозрительно знакомый мундир… Воздух будто густеет от напряжения. Мы с Тормундом переглядываемся.
Рвач явно не ждёт встретить тут хоть кого-то, поэтому замирает на пороге и вытягивает из ножен светящийся клинок.
— Медленно обернитесь! — командует он. — И без глупостей! Вы профессор Атрай?
— Это не он, — тихо говорю я, но так, чтобы Рвач услышал. — Это наш пропавший одногруппник, Грайм.
— Точно он, — подтверждает Тормунд.
Внутри помещения темно, не горит ни один светильник. Поэтому когда Грайм разворачивается и делает шаг в нашу сторону, мы не можем разглядеть его лица. Но его походка какая-то… Другая. И он молчит. Подозрительно молчит.
— Стойте где стоите! — произносит Рвач, поднимая клинок.
И в этот момент Грайм с невероятной скоростью бросается вперёд! Он сносит Рвача с прохода, словно порыв ветра — пылинку! Вместе с ним наш одногруппник проносится между столами, с грохотом разбрасывая с них предметы и врезается в нас с Тормундом, раскидывая в разные стороны.
Смотритель на входе в лабораторию взвизгивает от ужаса…
Я хриплю от боли. Такое ощущение, что в грудь влетело бревно! Меня переворачивает через голову, дыхание перехватывает. Пролетев вверх тормашками, я ударяюсь о стену и со стоном падаю на пол.
Требуется несколько мгновений, чтобы прийти в себя. Поднявшись на колени я вижу, что тело Рвача валяется в проходе, заливая каменный пол кровью из разорванного горла! Проклятье! Мой взгляд бешено шарит по лаборатории.
Где Тормунд?!
— Аргх! Бе…ги… Хэл… Бе…ги!..
Услышав стон друга, я вскакиваю на ноги и вижу в трёх шагах за перевёрнутым набок столом широкую спину в знакомом мундире… Грайм, сучий ты сын! Вот только его одежда порвана в нескольких местах, и теперь я вижу, что сквозь неё торчат костяные шипы, выросшие прямо из тела!
Существо утробно рычит, нависая над распластавшимся на полу Тормундом. Не думая, я бросаюсь на помощь здоровяку.
Тварь, оседлавшая друга, резко разворачивается… Мне удаётся разглядеть налитые кровью глаза и оскаленную пасть за мгновение до того, как “кукла”, в которую превратили нашего одногруппника, вскакивает и бросается ко мне. Мощный удар отбрасывает меня на несколько шагов, заставляя врезаться в стену.
Тварь рычит, с жёлтых клыков капает слюна, на скрюченных руках подрагивают мышцы, на пальцах удлиняются чёрные когти. А я даже не успеваю подняться! Голова как в тумане, во рту кислый вкус.
Я вижу, как Тормунд с окровавленной грудью и порванной в клочья рубашкой, качаясь, встаёт на ноги и бросается на Грайма со спины! Он вонзает в него кинжал, отвлекая “куклу” на себя и та, стремительно развернувшись, вонзает острые лезвия когтей в плечи друга, а затем рывком поднимает его над полом.
— А-а-а-а!!! — вопит Тормунд, дёргаясь будто нанизанная на иголки муха. От боли он почти мгновенно теряет сознание, его голова безвольно свешивается.
А я понятия не имею, что делать! Чувствую, что время утекает сквозь пальцы как песок! Мы оба погибнем если не предпринять хоть что-нибудь!
“Кровь… Кровь — мощнейший носитель энергии” — слышатся в голове слова Беренгара — “Тебе нужно лишь освободить кровь и накачать её контрмерами, а затем дождаться, пока тот, кто направляет проклятие, коснётся тебя им. Ты свяжешь своего противника с его же заклинанием и оно ударит по нему. Это работает и с разными тварями, призванными из мира вечной луны…”