Илья Соломенный – Не время для героев (страница 35)

— Приходится много учиться, чтобы добиться желаемого результата.

— Даже не сомневаюсь, — усмехаюсь я, шагая рядом с девушкой. — Но неужели в твоей свите нет ни одного желающего потаскать за госпожой Канти эти талмуды?

Она бросает на меня странный взгляд.

— Сегодня я решила прогуляться без компании.

— А как же я?

— Ну… Ты — особый случай.

Я снова усмехаюсь. Мы поднимаемся по лестнице на второй этаж, пропускаем перед собой группу старшекурсников, и я вдруг вижу, что Изи о чём-то задумалась. Девушка прикусила губу, явно желая что-то сказать.

— В чём дело? — спрашиваю, надеясь подтолкнуть её к дальнейшему разговору.

— Хэл, я… хотела извиниться.

Я внутренне напрягаюсь, почти готовый, что Изи хочет предложить полностью перестать общаться… Ведь на последние мои письма, она не ответила ни строчкой, да и в академии сбегает едва завидев.

— За что? — стараясь звучать безразлично.

Подруга детства взволнованно убирает за ухо выбившуюся светлую прядку, а потом поднимает на меня горящий взгляд.

— За то, что мы перестали общаться, — твёрдо говорит она. — За то, что я всё время занята и не могу перекинуться с тобой парой фраз. За то, что отец пристально следит за мной и поменял всех слуг, которые отказываются носить ответы на твои письма! За то, что я не поддержала тебя после того, как Трибунал незаслуженно утащил тебя на допрос! За то, что дурацкий этикет на позволяет мне плюнуть на условности и проводить с тобой время!

Ого!

Я чувствую, как губы сами собой растягиваются в улыбке, а сердце взволновонно ударяется о рёбра и сладко сжимается. Я смотрю на девушку перед собой во все глаза. Она выглядит смущённой, но решительной, будто перед прыжком в пропасть.

— Не стоит, Изи, — говорю я, стараясь не улыбаться как дурак.— Я же сам решил не создавать тебе лишних проблем из-за своего… статуса, так что и ты меня извини.

— Вы посмотрите на него, — смущённо фыркает Изабель. — Истинный дворянин и сын своего отца.

Моя радость чуть гаснет. Я стараюсь не показывать виду, но при упоминании отца сердце неприятно колет.

— Кстати, поздравляю, — как будто вспомнив, говорит девушка. — Ты теперь Ученик! Это большой шаг вперёд!

— Для “пустышки”?

— Перестань! — она щипает меня за руку. — Я всегда знала, что благодаря целеустремлённости у тебя всё получится! Ялайский пепел, да ты умудрился пойти наперекор самому Кристиану Слэйту и поступить в академию, одолев мессир Вольфгарта! Который, между прочим, один из двадцати лучших клинков города! Отделался от Ищейки Трибунала, которого большая часть старшекурсников боится как огня! Что уж говорить о получении статуса Ученика?

— Спасибо, — улыбаюсь я. — Мне приятно это слышать. Особенно от тебя.

Оглянувшись по сторонам, Изи тянет меня за рукав на балкон. Там ни души, но бросив взгляд через плечо мне кажется, что я увидел скрывшуюся за углом рожу того высокомерного одногруппника моей подруги.

— Хэл, я… — шепчет Изи, цепляясь пальцами за мой рукав, — хотела извиниться ещё кое за что. Прости, что написала об этом в письме, но не сказала потом… Ты спас меня тогда, на охоте… И я никогда этого не забуду! Ещё никто ради меня так не…

Её глаза становятся мокрыми, по щеке скатывается слезинка и я, не удержавшись, вытираю капельку свободной рукой.

Неожиданно девушка накрывает её ладонью. Изи стоит так близко, я чувствую её запах. Внутри вспыхивает пожар. Вот он, тот самый момент! Я тону в зелёных глазах Изабель. Она пристально смотрит на меня миг, другой — и я наклоняюсь вперёд, целуя её в губы… Они мягкие, нежные и…

БОММММ!

Колокол, ударивший так внезапно, заставляет нас вздрогнуть и отстраниться друг от друга. А через мгновение мы начинаем смеяться.

— Вот же… — Я пытаюсь подобрать слово, но Изабель машет рукой.

— Ничего не говори.

— Проклятье, такой момент испорчен! — сетую я и блондинка снова смеётся.

— Мне пора, Хэл, — она торопливо забирает свои книги. — Поговорим позже!

— Изи, я…

— Поговорим позже! — смущённо повторяет девушка, солнечно улыбается и выпархивает в коридор. Улыбаясь ей в ответ, я разворачиваюсь, облокачиваюсь на парапет, стараясь запечатлеть в памяти наш поцелуй как можно отчётливее.

А жизнь-то налаживается!

В прекрасном расположении духа я покидаю балкон и направляюсь по коридору к лестнице. Вдруг позади слышится звук быстро приближающихся шагов. Я оборачиваюсь — и натыкаюсь на злобный взгляд молодого парня.

Вильгельм Рафт, одногруппник Изабель. Ялайское отродье, значит ты и правда за нами следил, и мне не показалось…

После той нашей перепалки в коридоре, когда он обозвал меня “пустышкой”, я узнал, что это за фрукт. Сын дворянина в первом поколении, живущего где-то далеко на юге и купившего себе титул за какие-то совершенно бешеные деньги. Чистоты рода — никакой, зато горы богатств, расфасованных по банкам Империи. Вильгельм живёт в Верлионе самостоятельно, далеко от родителей и невероятно этим гордится.

— Слэйт, — рявкает парень.

— Рафт, — я коротко киваю, хотя желаю послать этого щегла как можно дальше. — Куда-то торопишься?

— Хотел с тобой поговорить.

Ну да, ну да… Я догадываюсь, о чём пойдёт речь.

— Слушаю.

— Это насчёт Изабель.

Что ж… Догадка оправдывается.

— Полагаю, сейчас ты произнесёшь что-то высокопарное? Что-то вроде: “Держись от неё подальше, пустышка!”. Я прав?

— Угадал, — прищурившись, цедит Вильгельм. — Не такой уж ты и болван, раз сам всё понял.

— Слушай, — я делаю пару шагов вперёд. — То, что происходит между Изи и мной, тебя не касается. И не советую лезть в наши отношения, если не хочешь, чтобы твой нос снова пришлось приводить в порядок.

— Да что ты можешь, “пустышка”? — скалится Рафт. — Все знают, что магии в тебе — ни на финг! Ты хоть знаешь, что над тобой смеётся весь высший свет Верлиона? Все знают, что даже твой отец лишил тебя наследства и поддержки! Хорошо, что хоть кто-то из Слэйтов ещё не потерял рассудок! Уж лучше отказаться от сына, чем иметь в своём стаде такую паршивую овцу!

— “Высший свет”, видимо, это ты и твои дружки-бездельники, живущие на шее у родителей? Знаешь, я ожидал чего-то… — я щелкаю пальцами. — Фееричного. А у тебя не только с родословной проблемы, но и с фантазией. Не думаю, что Изи заинтересуется глупцом с жиденькой кровью. Бывай, Рафт.

Я разворачиваюсь и делаю всего шаг, когда восприятие сигналит об опасности! Потому и не повёлся на оскорбления Вильгельма, оставаясь спокойным — подозревал, что он может задумать какую-нибудь пакость.

Резко отшагиваю в сторону, разворачиваясь на пятке, и чувствую, как грудь обжигает ледяным холодом! С лёгким звенящим звуком передо мной проносится ледяной сгусток и разбивается о стену… а Рафт уже готовит следующий удар. Совсем разум потерял, придурок!

Сорвавшись с места, я прыгаю, “увидев”, где нужно оказаться, чтобы избежать следующего заклинания и на ходу выбрасываю руку. Из ладони бьёт мощный поток воды, окатывая Вильгельма. Тот вскрикивает, и третья “ледышка” уходит куда-то в потолок. Увидев моё приближение, парень ныряет в ближайшую дверь и я, поддавшись эмоциям, заскакиваю следом за ним.

Бух…

Волны прокатываются по пространству, вырисовывая пустую аудиторию и заклинание, которым Рафт хочет ударить из-за двери. Я пригибаюсь, избегая нового заклинания, оказываюсь рядом с ублюдком и с силой впечатываю кулак в его грудь.

Святые предки, как же приятно врезать ему как следует!

Парень, даром что выше меня на полголовы и чуть плотнее, сдавленно охает, нелепо взмахивает руками и падает навзничь. Я мгновенно прижимаю его к полу, оказываюсь сверху.

— Знаешь, настоящий дворянин никогда не ударит другого в спину. Не зря ты пытаешься скрыть своё настоящее лицо!

Замахиваюсь, чтобы как следует добавить ему — но когда мой кулак уже несётся к челюсти, его вдруг покрывает толстая корка льда, а следом и всю руку самого плеча!

Через пару ударов сердца замерзает часть торса, шеи и правая нога! Мне становится очень холодно, дышать получается с трудом. Я теряю равновесие и падаю на бок, наполовину чувствуя себя ледяной статуей, которые ставят на площадях во время праздника зимнего солнцестояния. Я вообще не могу двигаться!

И почти так и есть! Ялайская гниль! Несмотря на то, как быстро Беренгар меня обучил, никакую защиту мы с ним не обсуждали!

— Не ожидал, “пустышка”? — отдышавшись, спрашивает Вильгельм — и с размаху впечатывает подошву своего дорогого сапога мне в лицо!

Я слышу как нос неприятно хрустит, а Рафт с перекошенным от гнева лицом ещё раз пинает меня, на этот раз — в висок.

В глазах вспыхивают звёзды, я чувствую, как по виску течёт кровь. Боль тисками сжимает лоб. Ублюдок что, решил меня убить?!

— Не! Подходи! К Изабель!