Илья Соломенный – Не время для героев. Том 5 (страница 43)

Впервые зверёк говорит что-то, не являющееся ругательством…

— Даже не вздумай умирать, понял! — чувствуя, как щиплет глаза, произношу я. — Эй, ты слышишь?

Хам снова закатывает глаза, а я слышу, как колотится сердце. Проклятье-проклятье-проклятье! Что же делать?! Как его спасти!

Поток целительной энергии, которым я пытаюсь воздействовать на моего четырёхлапого друга, совсем не действует — просто рассыпается светящимся пеплом, едва коснувшись ауры Хама…

Кровь! Надо вытащить из него кровь астральной твари! Но как?..

Я пытаюсь считать структуру чёрной жижи, которая осталась на мордочке рилая, но не могу понять, как заставить её “прилипнуть” к моим заклинаниям…

А что, если “выжечь” заразу изнутри?

Безумие!

Но Хам начинает дышать часто и тяжело — его крошечное тельце трясётся в моих руках…

Проклятье! У меня нет выбора!

Только бы не переборщить…

— Выпей, — аккуратно переворачиваю зверька и кладу его на предплечье правой руки. — Тебе нужна моя кровь. Я насыщу её целебной энергией… Надеюсь, это поможет… Айрилен, мне нужен кинжал!

Моя магесса без вопросов протягивает тонкий стилет, который всегда носит с собой, и я провожу им по коже, заставляя кровь струиться. Затем возвращаю оружие, концентрируюсь на простой магии очищения, добавляю к ней пламени, настроенного на структуру чёрной жижи, которой напился зверёк, и «ставлю» это заклинание на рану, чтобы текущая сквозь колдовство кровь принимала определённые свойства.

— Давай, дружок. Надо выжечь из тебя эту заразу… — произношу я, поднося к ране Хама.

Зверёк слышит меня. Кое-как разлепив глаза, он моргает раз, другой, с огромным трудом, словно из последних сил, раскрывает крошечную пасть — и вонзает зубки в края раны…

И в тот же миг, как это происходит, я чувствую, будто меня пронзает тысяча иголок!

— Аргх!

— Хэл! Что с тобой?

— Я… Не… Знаю… — шиплю я, пошатываясь и садясь прямо на землю, но Хама не отпускаю и держу крепко.

Перед глазами всё мелькает, появляются какие-то незнакомые образы, которые обволакивают окружающий мир — и я понимаю, что теряю сознание…

— Нет-нет-нет! — слышу голос Айрилен.

Затем шипение Хама, встревоженные крики капитана, ругань Сейрана — и тьма поглощает меня.

Проклятье!

Глава 20 — Интерлюдия 2: Противоречие

Глядя на планету с такой высоты, кажется, что она крохотная… Материки, океаны, горные хребты, пустыни, ледники, леса, светящиеся в ночи города — всё это является масштабным и сложным механизмом, созданным нами с братьями и сёстрами. И для любого жителя Эдейры этот мир невообразимо огромен.

Вот только я — не они!

Развернувшись в пустоте космоса, я рассматриваю оба спутника планеты. Прекрасный проект, продуманный Коаной до мелочей, был призван не только украшать небосвод Эдейры, но также являлся и защитным механизмом от Разрывов, что по некоторым причинам было для меня проблемой…

Переведя взгляд дальше, я хмурюсь и какое-то время внимательно смотрю на мерцающую разными цветами звёздной пыли Завесу, отделяющую нас от астрального моря.

Из-за моих экспериментов в ней образовалось несколько брешей, и именно это стало причиной сбоев в работе защитного механизма. Теперь спутники постоянно создавали приливные силы, зависящие от степени неоднородности гравитационного поля.

Забавно, что исправить недочёты отправили именно меня — того, из-за кого это и произошло… И хорошо, что никто из моих родичей не знал причин, по которым флуктуации астрала появились на Эдейре…

В любом случае, с поставленной задачей я справился с лёгкостью. Устранить движение планетарных вод не удалось, но получилось их стандартизировать так, чтобы они не затапливали прибрежные материковые зоны. Этого было достаточно, да и к тому же — у меня имелись дела поважнее, чем копаться в гравитационной структуре этих булыжников…

Развернувшись, я «соединяю» себя с одним из храмов, и резким рывком ускоряюсь до запредельной для людей скорости. Стоит лишь опуститься в атмосферу, как вокруг щита, контуром окружающим моё тело, появляется горящий ореол.

Я ускоряюсь ещё сильнее. Снизу мелькает горный хребет, пустыня, с построенным посреди неё городом-оазисом, море…

Ярким болидом расчёркивая небо, я облетаю половину планеты за время, которое обычные люди тратят чтобы дойти до соседнего дома — и резко изменив траекторию, приземляюсь на огромную круглую площадку.

Во все стороны бьёт звуковая волна, которую гасят невидимые виброэкраны по периметру площадки, а на башне, возвышающейся над постройкой, загорается красный шар с энергией.

Внутри шевелится лёгкое раздражение. Дурацкий сигнал, оповещающий о том, кто прибыл. И ведь таких много по всего людским городам планеты! Зачем они? Никогда не понимал этой… Слежки.

Заставляю щит исчезнуть, а частицы магии создают мне подходящую для визита к сестре одежду. Какой в ней вообще смысл? Аулэ, которая теперь постоянно разгуливала в длиннополых платьях и странных, высоких головных уборах, слишком много времени проводит со своими людишками, и перенимает от них бесполезные привычки!

А ведь с тех пор, как мы их создали, не прошло и двух тысяч лет…

Через галерею, устланную белоснежными камнями, мелодично отзывающимися на шаги, я прохожу в башню и на одном из лифтов спускаюсь к её основанию. Вокруг снуют человеческие жрецы, как они себя называют — те, кто поклоняется Вечным. В частности, эти обожают мою сестру, и записывают каждое её движение. Руководствуются каждой её фразой…

Делаю разражённый жест в ответ на благоговейные приветствия людишек. Они почитают и меня, но эти создания кажутся мне нелепыми, простыми и невероятно глупыми.

Настороженные взгляды провожают меня, пока я не прихожу в большой зал, в котором Аудэ, возвышающаяся над своими почитателями почти в два раза, выслушивает их блеяние…

— Ты уже вернулся, брат? — удивляется она, увидев моё приближение и отпуская людей.

Они покидают зал и затворяют за собой массивные двери.

— Дело было несложным, как я и предполагал. Из-за гравитации спутников нельзя полностью исключить приливы и отливы — если только создавать магический контур вдоль каждого берега Эйдеры. Но этой работой, как ты понимаешь, я заниматься не намерен.

— Понимаю, — кивает Аулэ. — В последнее время ты всё время занят какими-то своими… Проектами. Стал раздражительным, нелюдимым… Быть может, тебя что-то тревожит?

Я ощущаю в чувствах сестры искреннее беспокойство и доброту, и на краткий миг раздражение отступает. Но я лишь слегка качаю головой, и тут же снова чувствую недовольство. Перенял у людишек дурацкий жест!

Аулэ, как и Эльдара с Коаной я люблю — но они не понимают меня. Не понимают, что из людей мы выжали максимум того, что было возможно, когда Аулэ передала им частицу нашей Силы. Хоть Отец и утверждал, что это невозможно — но факт того, что нам удалось привить этому виду не только разум, но и магию, порадовал Его.

А вот я не ощущал ничего подобного.

Хоть с магией, хоть без — люди были тупиковой ветвью, неспособной развиваться дальше. Даже с крохами Сил Аулэ они не могли существовать в космосе, не могли обходиться без еды, да и вообще — фундаментально изменять их строение не получалось — по-крайней мере, под этот мир.

Когда мы закончили с этими существами и я предложил создать что-то совершенно новое — брат и сёстры меня поддержали. Однако почти сразу они увлеклись улучшением людей, забыв о моей первоначальной идее. А уж после того, как отец велел сосредоточиться на них ещё глубже, я и вовсе потерял надежду, что мой новый проект кто-то поддержит.

Однако же я его не оставил, о нет!

В самых дальних уголках планеты у меня имелись скрытые тайники, в которых я вёл работу над созданием совершенно новой формы жизни.

Жизни, которая подчинялась не только животным инстинктам и простым желаниям — но которая являлась чем-то большим! Сплавом материального и эфемерного, слиянием силы и разума, прошлого и будущего! Жизни, которая могла бы помочь нам творить новые миры!

К сожалению, вот уже больше тысячи лет мои эксперименты не приносили желаемого результата… С материальной основой проектируемых мной созданий проблем не было, а вот с эфемерной…

Я хотел, чтобы созданная мной жизнь умела оперировать потоками астрала, черпать из него Силу и возвращать туда же её излишки, пользоваться этим могущественным измерением во благо, не боясь, как наш отец…

Но проблемы не решались. Сначала мои создания были реальными, умными, но очень слабыми. Однако после того, как Аулэ даровала людям магию и они начали её использовать, Завеса начал реагировать на это. Это стало подсказкой — и воспользовавшись моментом, я вытянул из астрального моря несколько капель, вложив их в свои творения.

Результат превзошёл все ожидания! Сила, соединённая эфемерная и реальная сути, подчинённое время — это имело место быть, но… На этот раз в созданиях не пробудился разум… Они очнулись злыми, агрессивными, настроенными пожрать всё, до чего дотянутся…

И если бы это было главной проблемой… Наделив их силой астрала, я сам отрезал себе путь назад, и не смог их уничтожить. Точнее, я попытался это сделать — но через несколько сотен лет разбитые до атомов сущности собрались в нечто иное, да ещё и в разных местах Эйдеры… И мне снова пришлось решать эту проблему.

На этот раз я поступил иначе — усыпил свои творения. Но я понимал, что это решение было временным. Так что мне нужно было научиться уничтожать «бракованные» экземпляры, а сделать это можно было лишь узнав больше о природе астрала, который я по своему недосмотру использовал.