Илья Соломенный – Не время для героев. Том 4 (страница 45)

— Мы отступили от Рудных гор. Хэл. Точнее, от того, что от них осталось. Советник, я, Сейран, Гойц, Кронос и остальные выжившие генералы отвели остатки войск подальше.

— Насколько «подальше»?

— Пару десятков миль. Мы остановились, когда поняли, что удалились на безопасное расстояние.

— На безопасное расстояние от чего?

Меня начинает раздражать, что приходится вытягивать из Айрилен каждое слово, и она, кажется, замечает это.

— Тебе лучше увидеть это самому, когда встанешь на ноги. Торопиться некуда, дорогой — в лагере много раненых, всем нужен отдых, и...

— Я хочу увидеть сейчас.

Тон, которым я произношу эти слова, не оставляет магессе выбора. Он жёсткий, беспрекословный — я и сам удивляюсь стальным нотам в своём голосе. И колдунья не спорит — встаёт, протягивает мне руку и помогает подняться на ноги.

Ялайский пепел! Как же ломит всё тело!

В первое мгновение перед глазами начинают плясать звёздочки, но после нескольких глубоких вдохов они рассеиваются. Однако, чтобы не упасть, я дотрагиваюсь до Источника и вливаю в мышцы немного энергии.

Ломота и боль отступают, и лишь тогда, всё ещё поддерживаемый моей колдуньей, я выхожу из шатра.

За пологом у самого входа сидят Гойц и генерал Кронос. У обоих на лицах ссадины и синяки, голова мага забинтована, а генерал щеголяет выбитыми передними зубами. Однако увидев меня, они вытягиваются по стойке «смирно» и салютуют воинским приветствием.

— С пробуждением, владыка!

... А затем падают на колени...

— Встаньте! — морщусь я, окидывая окрестности взглядом.

Лагерь моего войска раскинулся на плоской как блин равнине — по ней мы подходили к Золотым полям. На расстоянии в пару десятков шагов, вокруг моего шатра стоит стража — больше сотни тяжеловооружённых рыцарей и колдунов в чёрных балахонах. Увидев меня, они разражаются радостными и приветственными выкриками, и я, улыбаясь, машу им рукой.

Чуть дальше — шатры и палатки, костры, отхожие ямы. Всюду снуют солдаты, неподалёку виднеются остатки конницы дженгеров. Обернувшись, я с горечью понимаю, что моё объединённое войско поредело больше чем в три раза...

Но стоит мне остановить взгляд на западе, как все мысли покидают голову.

Рудных гор больше нет. На их месте, высотой до самых небес, стоит иссиня-чёрная стена тьмы, внутри которой мерцают бирюзовые вспышки. Она растянулась с севера на юг настолько, насколько хватает глаз.

А перед ней — огромный, больше мили шириной, провал, такой же длинный, как и сама тьма, которую он предваряет. По сравнению с ним та расселина, которая образовалась на месте реки Тариэль — небольшой овраг.

Из этого провала поднимаются клубы пара, заметные даже отсюда. А перед ним валяются останки огромных тел, напоминающих человеческие.

Твари, которых я убил...

— Магический шторм, — наконец, произношу я.

— В тысячу раз больше того, что бушует у Ранхольда, — хрипло отвечает Айрилен.

— Так понимаю, что остатки армии Айтора оказались погребены где-то внутри него?

— Наверняка. Точно сказать невозможно, потому что...

— Владыка!

Голос за спиной заставляет обернуться, и я вижу Советника.

— Рад, что вы целы, повелитель! — почтительно произносит он, склонившись в глубоком поклоне.

— Взаимно, Советник, взаимно, — улыбаюсь я.

— Он спас сотни, а может, и тысячи жизней, когда ты... Превратился, — замечает Айрилен. — Это достойно уважения.

— И похвально.

— Благодарю, владыка. Благодарю, госпожа.

— Так что же насчёт остатков имперской армии?

— Их нет, — отвечает Айрилен. — А осмотреть то, что находится за этой тьмой — невозможно. За ту декаду, пока ты лежал без сознания, мы отправляли оставшихся живых анимантов обследовать её на север и на юг.

— И что?

— Они не нашли её края, Хэл, — качает головой моя колдунья. — Она тянется и тянется, на сотни миль в обе стороны.

— Подозреваю, что возникший разлом проходит по очень крупной жиле Этерниума, тянущейся под землёй, — замечает Советник.

Я киваю — мысль об этом пришла и мне в голову.

— Выше, как я понимаю, преодолеть её тоже нельзя?

— Она поднимается так высоко, что там заканчивается воздух. Птицы анимантов возвращаются, отказываясь подчиняться приказам.

Некоторое время мы молчим.

— Значит, западное побережье отрезано от нас? Столица Империи и все поселения, которые там остались?

— Похоже на то.

— Хм... — я провожу рукой по волосам и смотрю на стену мрака. — Но мы должны быть уверены. Советник, распорядись, чтобы несколько отрядов снова отправлялись на север и юг вдоль этой преграды. Пусть едут, сколько потребуется, пока не узнают, где эта тьма заканчивается.

— Уже сделано, владыка.

— Молодец. Что же касается армии... Соберите сегодня вечером оставшийся командный состав. Пусть все подготовят информацию о потерях, раненых, снабжении. Доклады разведки, резервы — я хочу знать всё.

— Сделаю, владыка.

Советник разворачивается и, подав знак Гойцу и Кроносу, чтобы они следовали за ним, медленно отлетает в сторону лагеря, где я уже вижу заинтересованные взгляды солдат, заметивших моё пробуждение.

— Что ты собираешься делать, Хэл? — спрашивает Айрилен, когда мы остаёмся вдвоём.

— Для начала — узнаю, что с моим войском.

— А потом?

— А потом... Мы отправимся обратно на восток. Мне не нравится близость этой тьмы. Я чувствую колебания энергоструктуры мира, и подозреваю, что из этого разлома в любой момент может появиться разная мерзость. Не хочу потерять остатки верных мне людей.

— Понимаю.

— Что же касается Империи... — на мгновение я задумываюсь. — Айтор точно мёртв? Ты так уверенно об этом сказала...

— Много кто видел, как он слился с той тварью, — моя колдунья пожимает плечами. — И много кто видел, как ты избавился от неё.

— Этого мало, — я качаю головой. — Этот ублюдок овладел такой магией, что я не удивлюсь, если он сбежал в последний момент.

— Поэтому после вашего сражения я велела нескольким отрядам обследовать останки порождений Этерниума. И у последнего — где я нашла тебя — они отыскали кое-что, вплавленное в огромный кристалл. Это кусок одной из тварей, или что-то вроде того...

— Не понимаю.

— Также я велела притащить его сюда. Идём, думаю, ты обрадуешься.

Айрилен берёт меня под руку и огибает шатёр. Позади него и вправду лежит здоровенный, в два человеческих роста высотой, кусок Этерниума, но... Он уже не светится — это просто полупрозрачный камень, в котором я совсем не чувствую магии — словно её кто-то забрал...

Кто-то, кто владеет перчаткой Ирандера...

Но главное в другом.

Из этой глыбы минерала торчит вплавленная в него фигура человека. В доспехах, с обезображенным от боли и ужаса лицом, труп торчит из кристалла наполовину, по пояс.

Глядя на своего поверженного врага, я испытываю мрачное удовлетворение.