Илья Соломенный – Не время для героев. Том 4 (страница 14)
И мысль эта направлена на меня.
— Не глупи, — жёстко усмехаюсь я, заставляя Нормана вздрогнуть. — Сейчас я — ваш единственный шанс выжить.
— Думаешь, кроме тебя никто не способен совладать с этой мразью? Или так уверен, потому что управляешь ею?!
— Нет, я ведь говорил! Это не моя тварь. Но я встречал таких, и знаю как с ними сражаться.
Грохот всё нарастает, солдаты Нормана в испуге оглядываются на вспученную линию земли, приближающуюся к нам. Войско брата, кое-как собравшись, с рёвом начинает движение в нашу сторону, в небе кружат мои колдуны на кейласах...
— Просто будь готов, и ничего не бойся, — говорю я, погружаясь в пучину окружающей магии. Брат отвечает что-то язвительное, но я его уже не слышу.
Бух.Бух.Бух...
Рассчитав движение твари, я поднимаю руку в перчатке Ирандера, и с пальцев срывается шарообразное плетение. Взмыв вверх, оно резко меняет траекторию и устремляется навстречу валу земли...
БАХ!
Скалистые осколки летят во все стороны, в сотне шагов от нас вспыхивает яркий взрыв. Вверх бьёт земляной столб, возмущение в энергоструктуре мира возрастает — и тварь, наконец, вырывается из-под земли.
— Ялайский пепел! — хрипло выдыхает брат.
Могу его понять — таких мразей и мне видеть не доводилось... Огромное сегментарное тело с сотнями острых лап-когтей, напоминает гигантскую многоножку. Многоножку, длиной в пару сотен шагов, а её туловище не смогли бы обхватить и семеро взрослых мужчин...
Тварь поистине огромна... Спровоцированная моим сверхмощным заклинанием чистой энергии, запакованным в небольшой шар, она вырывается из земли и нависает над равниной.
Туловище монстра венчает плоская голова с тремя парами гигантских жвал и шестью огромными, светящимися бирюзовым глазами. Несколько мгновений они оглядывают нашу небольшую группку, замершую между двумя армиями, затем чуть поворачивается — и вдруг мощным, невероятно длинным плевком светящийся слюны сбивает одного из моих колдунов, летающих примерно в сотне шагов!
«В атаку!» — командую я без промедления.
Крыло кейласов и оседлавших их колдунов бросается на тварь, закручиваясь вокруг неё и безостановочно поливая заклинаниями.
Я сам, рванув к своему летуну и оседлав его, взмываю в воздух.
Слабое место... У всех этих тварей есть слабое место… Но где оно у этой мрази?
«Ты знаешь, владыка... Ты знаешь... Только попроси...» — шепчет перчатка.
— Заткнись!
Ещё один меткий плевок многоножки сбивает сразу двух летунов. Прямо в полёте мерзкая слизь растворяет тела кейласов и людей до кости...
Удар!
«Дотянувшись» до энергокаркаса твари, я пытаюсь атаковать его — стихиями, светом, чистой энергией — но всё без толку. Возмущение магии Этерниума вокруг монстра настолько сильное, что нет никакого шанса пробить её.
— А-А-А! — вопит брат так, что я слышу его крик, даже находясь в воздухе.
Он вытягивает руку с жезлом в сторону твари, шар в навершии артефакта разгорается синим светом, а затем из него в чудовище бьёт яркий луч! Я чувствую возмущение энергополя, ощущаю смешанную манию анимантии, Этерниума и ещё чего-то…
Но когда луч попадает в тварь, распадается пшиком — и шар в руке Нормана взрывается, отбросив брата на землю!
Как раз в этот момент к нему подоспевают первые ряды воинов. Тяжёлые рыцари берут своего командира в кольцо и оттаскивают от места сражения, а кавалерия налетает на основание многоножки, пытается пронзить её копьями и алебардами, стрелки безостановочно поливают корпус твари сотнями болтов...
Безрезультатно.
Неожиданно часть нижних конечностей монстра удлиняются, «выстреливают» в стороны, пронзая десятки воинов, и сразу после этого тварь приходит в движение.
Закрутившись, она опускается, ловко сворачивается, распрямляется — и вносит хаос в ряды имперских воинов.
“Не наступать! Держаться на расстоянии!” — командую я своим воинам, поняв, что они здесь ничего не решат.
Создание Этерниума очень быстрое — невероятно быстрое для такого размера... Оно беснуется на равнине, нападая и расшвыривая сотни людей, превращая их в кровавый фарш. Никто не может ничего ему противопоставить — ни воины в тяжёлых доспехах, ни маги, обожравшиеся колдовского кристалла и поливающие многоножку сотнями мощных заклинаний одновременно. Я обращаю внимание, что на них чудовище реагирует в первую очередь...
Где-то внизу и Норман — я теряю его из виду, но надеюсь, что мой идиот-братец ещё жив... Сам же, на невероятной скорости летая рядом с тварью и периодически уворачиваясь от плевков и ударов выстреливающих «ног» без остановки пытаюсь атаковать противника всеми известными заклинаниями, использую восприятие в попытках найти уязвимую точку...
Всё бессмысленно.
Мои редкие попадания по жвалам, глазам, сочленениям корпуса, просто развеиваются о бурлящий вокруг монстра щит дикой, необузданной магии...
Проклятье!
Проношусь вплотную к твари, «вбивая» в найденную восприятием прореху щита концентрированный заряд энергии... И кейлас, среагировав самостоятельно, едва успевает увернуться от жвал быстро развернувшегося монстра! Прореха в магической броне чудовища закрывается за миг до того, как я успеваю активировать заклинание, и оно горячей волной энергии растекается по телу многоножки, не причиняя ей вреда. А я, застонав и вцепившись в седельную луку, едва удерживаюсь на летуне — даром, что пристёгнут!
Ялайская гниль! Она меня спровоцировала! Подманила, открыла брешь в щите, чтобы я оказался рядом!
Внизу мелькает фигурка Нормана, пытающегося собрать вокруг себя людей... А через мгновение извернувшееся тело Этерниумового монстра вновь бросается в его сторону.
— Нет! — кричу я. — Нет!!!
«Давай! Делай что-нибудь!»
Это не крик отчаяния... За четверть колокола я использовал всё то, чему смог обучиться сам, и чему меня обучил Беренгар — самые сильные заклинания, связки, хитрости... И ничего из этого даже близко не нанесло твари вред.
Нет смысла жертвовать оставшимися колдунами, гибнущими в бесплодных атаках. Нет смысла ждать, пока многоножка уничтожит остатки имперских войск — их и так осталось около тысячи. Нет смысла ждать, пока тварь убьёт Нормана — всё-таки он мой брат, и каким бы говнюком ни был, я не желаю ему смерти.
И именно поэтому я делаю то единственное, что может помочь — снова обращаюсь к перчатке...
Также, как в первый раз, тогда, в Урочище. Позже, когда я летал в степи с Сейраном, я больше не сталкивался с подобными тварями, а просто «исцелял» Урочища, загаженные древней магией, «изгонял» её глубоко под землю с помощью перчатки — но не предоставляя ей контроль над своим энергокаркасом.
Однако сейчас, кажется, выбора нет...
Частица Арканума реагирует на мой приказ мгновенно. Рука сама вытягивается в сторону твари и из кристаллической перчатки бьёт мощный луч бирюзового света. Он без труда проламывает бурлящий магический щит твари, раскурочивает её панцирь и раздирает мясо, отрывает десятки ног.
«Да-а-а... Да-а-а, повелитель! Ты чувствуешь мощь? Чувствуешь нас?! Помогите! Помогите! Отряды — приготовиться! Делейн, нет, я тебя умоляю, нет! Что с тобой стало! Творец не приемлет подобного! Тогда я сам буду решать за него!»
Из шёпота, поглотившего, утянувшего в мир смазанных и неясных образов, меня выдёргивает дикий, пронзительный визг, разнёсшийся над равниной. Моргнув, я вижу, как из туловища многоножки хлещет бирюзовая, дымящаяся кровь, заливая всё вокруг. Она сама резко меняет траекторию, сворачивается, распрямляется — и пружинистым движением бросается на меня, пытаясь поймать в полёте!
Перчатка снова дёргается — и снова выпускает луч невероятно мощной энергии. Она бьёт между жвал твари, и с гулким звуком голова монстра лопается. Я едва успеваю поменять траекторию полёта, уклоняюсь. Обдавая всё вокруг гнилостным смрадом, гигантское тело падает на землю...
Заложив вираж, я вижу на земле неподалёку Нормана и направляю кейласа к нему.
Брат ошеломлён. Его маги на взводе, а сам он, не отрываясь, смотрит на труп огромной твари, прижимая к себе обожжённую руку.
— Ты... — бормочет он. — Ты...
— Спасибо скажешь позже, — хрипло отвечаю я.
Во рту пересохло, голова трещит, а рука под перчаткой просто горит огнём! Ялайская гниль, я снова поддался частице Арканума! И отголоски шёпота, живущего внутри неё, до сих пор обрывками висят в голове, скребутся там, словно мыши под половицами, вызывая странное и непонятное желание сделать... Что-то.
Вот только — что?..
И в этот миг, словно мало проблем, до меня доносится призыв от Беренгара:
«Возвращайся в замок. Срочно! У нас большие проблемы!»
— Хэл, нам нужно... — начинает было Норман, но я перебиваю его.
— Не нужно. Я сказал всё, что хотел сказать. Передай мои слова Айтору и отцу, или ещё кому посчитаешь необходимым. Я никого не натравливал на вас. Эти твари появляются во всех землях, и это происходит потому что Империя добывает и использует слишком много Эфирного камня. Ещё я знаю, что Айтор готовит магические полки, которые жрут этот кристалл. Мне это не нравится. И если Император снова вздумает нарушить договор и прийти на мои земли — я не посмотрю, кто придёт с ним или от него, и не буду таким добрым. И да — бежавших от вас колдунов я не верну.
Развернувшись, я делаю знак, и ко мне приближается приземлившийся чуть поодаль Гойц.
— Владыка?