Илья Соломенный – Не время для героев. Том 2 (страница 41)

— Ты в этом разбираешься, — кивает заместитель капитана, а я стараюсь не замечать удивлённые и вопросительные взгляды сослуживцев. — Да и не стали бы они так ломиться, если бы хотели всё по закону провернуть.

— Что. Будем. Делать? — разделяя слова, повторяет вопрос Коряга. — Я всё понимаю, парни, но нам сейчас дверь выломают.

— Удивительно, что никто не прибежал посмотреть, что тут происходит… — замечает Соловей.

— Может, околдованных гораздо больше, чем тех, кого я видел, — ощущая пробегающий по спине холод, произношу я. — Надо выбираться, пока прочие одержимые не пришли к казарме и не зажали нас тут. Они точно захотят сохранить тайну, и боюсь, для этого всех нас перебьют!

— Пойдём к генералам. Расскажем командирам гарнизона, магам, магистру Старвинг… Ты же на короткой ноге с ней, Рой?

— Да.

— Тогда нужно к магессе. Объяснимся, и пускай проверяют тех, на кого ты укажешь. По именам сориентируешься? — лысый здоровяк обращается ко мне.

— Пару десятников и капитана Стоуна.

— Думаю, этого будет достаточно. Если в них обнаружат следы колдовства, твои слова подтвердят. А то, что они напали на вас безо всякого суда и следствия, само по себе подозрительно. Не имея разрешения на задержа…

БАХ!

Дверь слетает с петель, и времени на рассуждения не остаётся. С безумными глазами, внутрь казарм, один за другим заскакивают солдаты в форме разных отрядов. «Стальные псы», «Куклы садоводов», «Сеятели ветра», «Ловчие» — я успеваю заметить только эти нашивки, а потом...

Безо всяких уговоров, без слов, предупреждений и угроз, околдованные камнем Эрленкар солдаты налетают на моих сослуживцев, словно вихрь.

Вихрь, который разбивается о скалу.

— Не убивать без нужды! — ревёт Блик, впечатывая обух топора в нагрудник первого подвернувшегося одержимого. Всхлипнув, тот отлетает назад на несколько шагов, уступив место ещё двум солдатам.

Лязг стали, ругань, гулкий топот по дощатому полу, крики боли — помещение взрывается боем.

— На выход! — рявкаю я, отражая удар короткого меча орущего пехотинца и опрокидывая его на пол подсечкой. ХРЯСЬ! И пятка ломает неудачнику нос, заставляя завыть от боли и выкидывая нападающего из схватки. — Пробиваемся на улицу! К ним наверняка прибудет подкрепление! НА ВЫХОД, НУ!

Всё-таки «Речные вороны» не зря считаются опытным отрядом.

Нас немногим больше двадцати человек — но мы умудряемся не только вырваться из казарм, не убив никого из напавших. О нет! Мы отражаем и организованное нападение на узком пятачке, раскидав около тридцати опытных воинов.

Собравшись в два ударных кулака по одиннадцать человек, уходим по ближайшей улице, прикрываясь щитами от редких выстрелов арбалетчиков. Используя проулки и уличные лотки торговцев, стараемся не подставляться и двигаемся к магистрату — рядом с которым в таверне расквартировали отряд Айрилен.

Добраться до неё было ближе всего. А я, как и Блик, надеюсь, что перед всеми остальными солдатами и магами, одержимые остынут, испугавшись численного перевеса…

— С-сука!

Двоих солдат всё-таки умудряются подстрелить перед самой площадью. Мы не имеем возможности тащить их с собой, и даже выдернуть под защиту первого ряда — так быстро всё происходит… Преследующих одержимых, регулярно пытающихся напасть, напрыгнуть на наш плотный строй и раз за разом получающих отпор, становится больше и больше…

Они стекаются из проулков, улиц и подворотен, будто муравьи, будто ручейки, питающие реку… «Вороны», которым не повезло, мгновенно скрываются за непрерывно прущей на нас массой обезумевших солдат — и горожан, которые составляют им компанию!

БОММММ! БОММММ! БОММММ!

Колокола на надвратных башнях и нескольких часовнях начинают бить в унисон.

— Ялайская гниль! — ругается Коряга. — Тревогу объявили! Неужели…

— Мятежники решили не ждать… — хмуро отвечаю я, вскидывая свой щит-рондаш и отражая пущенную метким лучником стрелу.

Звон доносится со всех сторон, заполонив облачную ночь, и на улицах вокруг нас разносятся крики.

— Стоять! — слышится женский голос, доносящийся от входа в таверну, к которой мы так стремимся.

Расталкивая сослуживцев, я выскакиваю на свободное пространство перед Айрилен.

— Магистр Старвинг! Мятеж! В городе околдованные малефиками солдаты…

Ф-фух! Два арбалетных болта проносятся рядом с головой, и ещё два магесса сжигает прямо в воздухе. А затем я чувствую мощный порыв ветра. Развернувшись, вижу, как он проносится через пятачок перед таверной, взметая клубы пыли, и откидывает обезумевших солдат от так и не нарушивших строй «Воронов».

— Магистр Старвинг! — повторяю я, переводя дыхание и вытирая выступивший пот. — Мятеж…

— Я слышала, Рой.

Женщина делает несколько стремительных шагов вперёд, обходя моих сослуживцев, и оказывается между нами и одержимыми. Её тёмные блестящие волосы развеваются, подхваченные ночным ветром. В свете немногочисленных фонарей и двух то и дело появляющихся из-за облаков лун магесса выглядит мрачно, решительно и…

Слегка пугающе.

— Отставить, солдаты! — рявкает она.

Танг! Танг! Танг!

Несколько стрел, выпущенные из луков вот-вот попадут в неё…

Но нет — Айрилен снова сжигает их в полёте. Её поза мгновенно становится напряжённой.

— Именем Императора — остановитесь, если не хотите на плаху! — выкрикивает магесса, но обезумевшие, околдованные камнем Эрленкар солдаты не хотят её слушать…

— Ра-а-а-а! — ревут они, и лавиной устремляются к магистру Старвинг.

Их много — куда больше, чем я мог предположить… Полсотни тех, кто выскочил следом за нами на небольшую площадь перед магистратом, толкают сотни других, прущих изо всех улиц, переулков и подворотен…

— Защищайте магистра! — проносится голос над нашими головами, и гвардейцы Императора, закованные в тяжёлую броню — личные охранники Айрилен — вместе с магами и мечниками из её отряда выскакивают вперёд, оттесняя своего командира.

Они знают, что она не будет убивать магией обычных людей, и готовы пожертвовать собой ради магессы…

«Вороны» присоединяются к ним, вставая плечом к плечу с элитой имперских войск.

И начинается рубка.

— Нам нужно к воротам! — я оказываюсь рядом с Айрилен, хватаю её за руку, разворачиваю к себе, забыв о субординации. — Эти люди околдованы древним артефактом! Они не просто мятежники!

— Ты уверен?! — побледнев, спрашивает магистр.

— Да, хрраш всё сожри, да! Нужно сообщить генералам! Одержимых много, возможно, даже больше, чем нас! И если на воротах меж районами у них есть свои люди… Нас зажмут и не выпустят. Мы погибнем!

Она понимает меня сразу, не спорит, не уточняет, не переспрашивает.

К сожалению, думать о том, что мне льстит такое доверие, времени просто нет — вокруг царит хаос, люди умирают ежесекундно, льются реки крови, и нас теснят несмотря на организованное сопротивление. Обезумевшие солдаты и горожане, которых я вижу среди мятежников, сминают верных Империи воинов числом…

— Отходим в сторону Врат! — командует Айрилен. — Отходим!

Глава 18 — Бегство

Гонка, которая следует за её словами, откладывается в памяти кучей разрозненных фрагментов.

…Атака одержимых, в ходе которой почти десяток моих сослуживцев остаётся лежать на залитой кровью брусчатке улиц Лавенгейского вала…

… Улицу перегораживают солдаты в кирасах, вооружённые короткими пиками. Из сумрака подворотни за их спинами появляются двое одержимых, а в следующий миг они врезаются в строй стражников. БАХ-БАХ! Люди взрываются, превращая всех, кто находится рядом, в кровавую кашу!..

… Высыпавшие на проспекты вопящие жители города… Кто-то заколачивает двери, кто-то тащит на себе добро. Не знаю, своё или чужое…

… — Ме-ертвецы! — раздаётся истерический вопль. — Мертвецы идут!! Спасайся, кто может!..

… Паника вспыхивает, точно пожар в сухом тростнике. На улицах начинается страшная давка. Кто-то падает, по нему тут же бегут другие, втаптывая в брусчатку...

На городских улицах появляется всё больше и больше народу. Уже непонятно, где одержимые, где нет, где обычные жители, а где — солдаты. Шум, гам, крики, повсеместные стычки, зарева пожаров, разбитые фонари…

Хаос охватывает Лавенгейский вал быстро, словно чума, пожирающая больного на последней стадии…

…Вывернув на центральный проспект, мы налетаем на отряд хорошо организованных воинов под предводительством человека в сером балахоне. В первые мгновения я думаю, что это один из имперских магов, но…

— Берегись!

БАХ!