Илья Соломенный – История вора (страница 2)
Я повернул голову, оторвавшись от созерцания мрачного вида за окном. Полицейский держал в руках странное устройство. Какой-то прямоугольный девайс, который он потянул в разные стороны. Разложившись, тот открыл прозрачный экран, по которому бегали разнообразные символы и фигуры.
– Что это?
– Просто лэптоп. Смотри в центр экрана, пожалуйста.
Через несколько секунд экран начал моргать. Раз, другой, третий. Амплитуда моргания ускорилась, и я совершенно перестал реагировать на происходящее вокруг. А ещё через мгновение проекция символов, выстроившись в кольцо, появилась прямо в воздухе, приблизилась ко мне, и…
ПРишла темнота.
* * *
Очнулся, судя по яркому солнцу за окном, только наутро следующего дня.
Голова невыносимо раскалывалась, а вокруг, как назло, никого не было. Правда, моё одиночество длилось недолго – вскоре после пробуждения в палату вошла та самая женщина-врач, обследовавшая меня накануне.
– Доброе утро, Кирилл. Как вы себя чувствуете?
– Голова болит, – честно признался я.
Женщина кивнула, достала из кармана пузырёк с таблетками, налила в стоящий на прикроватном столике стан воды из графина, а затем протянула всё это мне. Я молча выпил таблетку и благодарно кивнул.
– Почему я отключился?
– Переутомление, вероятно. После разговора с офицером Смирновым.
Я попытался вспомнить, что же такое он у меня спрашивал? Но перед глазами всплыло лишь то странное устройство. На портативный компьютер оно совсем не походило… Интересно, что это была за штука?
– А у меня для вас хорошие новости, кстати, – между тем продолжила врач, – Пока вы спали, мы взяли анализ крови и слизистой. Они тоже в пределах нормы – как у обычного, здорового человека.
– Здорово.
– Не очень-то вы и радуетесь, судя по вашему виду.
– Нет, что вы, всё в порядке. Просто усталость, и… я же ничего не помню. Это тоже влияет, честно говоря. Вообще не представляю, кто я такой, и что теперь делать.
– Не расстраивайтесь, – женщина улыбнулась, – Память часто возвращается. Хотя в вашем случае, кхм…Отдыхайте, позже я отправлю за вами санитаров, и продолжим обследование.
Надо ли говорить, что ничего эти обследования не дали? Магнитно резонансная томография, снимки мозга, лёгких, УЗИ, всякие шланги в желудок и… другие места. Почти две недели меня изучали, словно подопытную крысу. И моментами это было совсем неприятно.
Бесконечные процедуры перемежались визитами полиции, юристов, и каких-то представителей городской администрации. Мне задавали кучу вопросов, даже проверяли на детекторе лжи – но всё это было на редкость бестолковым и бессмысленным.
Для всех окружающих я был медицинским феноменом. Человеком, решившим воскреснуть, спустя пять дней после своей смерти. Врачи говорили, что в подобном случае нечего удивляться амнезии – клетки мозга на момент моего воскрешения некоторое количество времени были уже мертвы, так что существовала вероятность, что я могу никогда не вспомнить всё, что произошло за прошедшие восемнадцать лет.
Опять же – почему удар молнии «излечил» всё те травмы, которые я получил во время аварии и из-за которых скончался, никто не знал, и не понимал. Также как и то, почему электрический заряд немалой мощности оживил уже несколько суток как мёртвое тело.
Офицер Смирнов приезжал ещё пару раз, в сопровождении людей, по всей видимости, из других ведомств. Также как и он, эти субъекты использовали какие-то свои устройства – для проверки моей психики, как они говорили. Однако, судя по тому, что за этим ничего не последовало – никаких определённых результатов эти девайсы им не показали.
Впрочем, вряд ли бы эти ребята поделились со мной, даже если бы узнали что-нибудь интересное.
Когда же, наконец, все эти окружающие люди убедились, что я – это просто я, меня… Отпустили. Правда, перед этим повозили по разным учреждениям, чтобы восстановить документы – паспорт, ИНН, страховое свидетельство, банковский счёт (на котором даже остались какие-то деньги) доступ к серверу госуслуг, ещё кое-что по мелочи. Права в ГИБДД выдавать отказались, мотивируя это тем, что я должен снова сдавать экзамен.
Меня это, признаюсь честно, волновало чуть меньше, чем никак.
Больше всего хотелось избавиться от назойливого внимания властей и медиков, хотя было понятно – после случившегося раз и навсегда отделаться от них не получится.
В этом я не ошибся – после того, как все формальности утрясли, в моё владение вернулась комната в коммуналке (чему двоюродная тётка и её великовозрастный сыночек не очень-то и обрадовались), а на руках оказались все документы, меня выпустили из больницы. Вот только назначили персонального куратора и велели созваниваться с ним дважды в неделю, а по воскресеньям – приходить на консультации.
Для чего это было нужно, лично для меня оставалось загадкой, однако я не спорил. Всё лучше, чем постоянно находиться под наблюдением.
* * *
По просьбе полиции, те люди, которые присутствовали на моих похоронах, не спешили трепать о случившемся в СМИ. Хотя, конечно, в самом начале некоторые из них настрочили в сеть несколько сообщений и постов о произошедшем, чем спровоцировали всплеск интереса у представителей «жёлтой» прессы.
Пока меня возили полицейские, никаких проблем не возникало – я просто усаживался на заднее сиденье автомобиля на закрытых парковках, а потом не высовывался, чтобы не привлекать лишнего внимания.
Но вот когда меня выпустили из больницы, и я оказался предоставлен сам себе, прямо на входе меня сцапали несколько представителей древнейшей профессии.
Журналисты, само собой.
– Кирилл! Кирилл! – на нижних ступеньках учреждения ко мне подлетела вихрастая девчонка в сарафанчике весёлой расцветки. За ней бежал полноватый оператор в жилетке, джинсах и с огромной камерой на плече, – Меня зовут Таисия, я репортёр телеканала ТВ…
– Простите, – я протиснулся мимо неё, – У меня много дел.
– Это правда, что вы воскресли прямо в гробу? – девчонка и не думала отставать, – Правда, что вас на собственных похоронах оживила молния? Что вы об этом думаете? Мы говорили с отцом Иннокентием…
– Думаю, что не понимаю, о чём вы, – я включил режим «дурака» и ускорился, заметив рядом с тротуаром автомобиль с жёлтыми шашечками, – Извините.
– Скажите, а вы…
Дожидаться, пока коллеги Таисии, тоже заметившие моё появление, присоединятся к ней, я не стал. Ускорив шаг, уже почти добежал до такси, распахнул заднюю дверь и ввалился внутрь.
– Едем, шеф, и побыстрее, если можно! Добрый день.
Водитель лениво нажал на кнопку стартера и тронулся вперёд.
– Фанаты? – спросил он спустя пару минут, зыркая на меня в зеркало заднего вида, – Блогер какой-нибудь?
– Какой там, – скривился я, – Журналисты с кем-то перепутали.
– А-а-а. Бывает. Меня один раз за Лепса приняли в ресторане, так там такое было! Короче говоря…
Остаток дороги пришлось провести под запутанную историю таксиста. Хотя, если честно, я его почти не слушал. Лишь изредка кивал и бросал короткие слова, междометия и отдельные звуки типа «А-а», «Ясно», «Да ладно?», «Нифига», «М-м-м», «Бывает».
Оказавшись возле нужного дома, расплатился с водителем наличными, выданными мне в банке ещё пару дней назад (телефона, чтобы привязать к нему карту и забыть об этих бумажках, у меня всё это время не было), поблагодарил его и вышел из машины.
Дом, милый дом. Такой ли он милый, как утверждает поговорка? Высоченная обшарпанная двадцатиэтажка в не самом благополучном районе. Явно не предел мечтаний, но хоть что-то… Направившись к подъезду, я поймал на себе заинтересованные взгляды двух старушек, греющих косточки на лавочке.
Одна из них, разглядев меня, побледнела и перекрестилась.
– Свят, свят, свят! – прошептала она.
– Добрый день, дамы, – улыбнулся я, проходя мимо.
– Кирюша, правда ты?! – распахнула глаза вторая, – А мы… А нам… Сказали, что ты того… Разбился, насмерть! Уже и похороны были!
– Враньё. Авария была, да. В больницу попал, там и лежал. И память, как вы говорите – «того». Пропала, начисто. Полиция мне только рассказала, кто я есть такой. Уж простите, что вас не узнал.
– Ну как, я баба Маша, Мария Олеговна, а это тётя Катя Веснова. Что, правда, память отшибло? Прям всю?
– Прям всю, – подтвердил я, – Хорошо хоть жив остался. А то мне и про родителей рассказали… Судьба, видимо, решила, что слишком уж злая это шутка получится.
Бабки переглянулись.
– Свезло, получается тебе, Кирюша. Ты сходи в церковь, помолись, поблагодари Бога, свечку поставь. Он тебя спас.
– Схожу. Простите, баба Маша, пойду я к себе. Устал, да и надо… Начинать как-то заново всё, получается.
– Иди, с Богом иди! – «отпустила» меня собеседница, – Ты, если вдруг что вспомнить надо будет – заходи ко мне. Под вами прям квартира.
– Хорошо. Доброго вам дня.
Отвязавшись от внимания старушек, я пешком поднялся на шестой этаж (лифт, как оказалось, не работал), отпёр дверь квартиры и, вытерев ноги о потрёпанный половик, вошёл внутрь. В нос сразу ударил запах алкоголя. Длинный и грязный коридор терялся в полутьме. Пол тут явно не мыли уже несколько недель – то тут, то там виднелись пятна и разводы, чьи-то следы.
Из-за ближайшей двери доносились звуки ссоры, на кухне кто-то сидел – там громко работал телевизор. Решив никого не беспокоить я, не рискнув разуваться в этом свинарнике, тихонько прошёл по коридору до своей комнаты и, отперев её ключом, оказался… дома.