Илья Соломенный – Хроники Книжника (страница 10)

Как бы там ни было, не получив одобрения отца, мальчишка увел из конюшни лошадь и ускакал к ближайшему городу, в котором находился вербовочный пункт. С того времени прошло уже три местных года. Парень, по словам Розанны, вырос и дослужился до офицерского звания. Он регулярно отправлял письма в ближайшую к лесному хутору деревню, и небольшие деньги для родителей. А Скел, со временем слегка остывший, забирал послания, когда оказывался там, и писал ответы сыну.

Могу понять, почему паренек сбежал – спустя несколько недель я и сам взвыл от тоски. Развлечений здесь не было абсолютно никаких – только работа, работа, и еще раз – работа. Нет, я не жаловался, и сполна хотел отплатить людям, которые спасли мою жизнь. Но при этом прекрасно понимал – вечно так продолжаться не будет. Да и как я уже говорил – мне очень быстро приедалось однообразие, а здесь его было в избытке. Ну и провести остаток жизни в диком лесу, где единственные собеседники – уже немолодая пара, тоже так себе перспектива. По крайней мере, для меня. Даже несмотря на все те теплые чувства, которыми я проникся к своим спасителям.

Наверное, они это понимали по моим глазам. С того момента как Розанна выловила меня, прошло уже пятнадцать недель. По земным меркам – три с половиной месяца. Признаюсь честно, до определенного момента я не обращал на прошедшие дни особого внимания – поначалу приходил в себя и очень много спал. Потом радовался возможности заняться хоть чем-то и ударился в крестьянский быт. Но как только начались затяжные дожди (по словам Скела, это происходило дважды за лето, которое здесь было гораздо длиннее того, к какому я привык) – я чуть было не рехнулся.

Сидеть в доме пришлось полторы недели, покидая его только для того, чтобы накормить животных да сходить в туалет. Ни о какой работе на деляне, в поле, огороде или лесу и речи не было – непрекращающийся поток воды неторопливо падал с неба, даже не думая останавливаться. Я весь извелся от безделья, и даже рассказы Скела меня уже не радовали.

Конечно, за это время я узнал много нового и интересного. Например, что в этом мире есть магия. Ничуть не удивительно, но по словам крестьянина, она тут была уделом избранных. Мало того, что нужен особый дар, чтобы ее использовать – так еще и обучение было делом ох каким непростым. Конкретно Скел ничего рассказать не мог, но поведал интересную историю, из которой я смог сделать кое-какие выводы.

Мужчина рассказал, что пока служил в армии, к ним в полк как-то раз прислали мага, недавно закончившего обучение. По его словам, тот умел плести всего несколько самых простых заклятий. И хотя поначалу всех удивляло и воодушевляло его умение зажечь костер с помощью одного лишь взгляда, буквально в третьей стычке с наемниками Аластонского королевства маг не смог остановить арбалетный болт, пробивший ему легкое. Вроде бы паренька удалось спасти, но потом Скел его уже не видел, и к магии сформировал довольно предвзятое отношение – как к бесполезной вещи.

К моменту, как перестал идти дождь, Скел проговорился мне о том, что скоро собирается поехать в ближайшую деревню и спросил – не желаю ли я составить ему компанию? Разумеется, это предложение меня очень воодушевило, и я с радостью согласился. Когда еще доведется развеяться и разведать обстановку вокруг? Да и проще будет составить хотя бы примерный план дальнейших действий, когда станет понятно – чего ждать от этого мира?

По словам Скела, сразу после первого (и очень короткого «сезона дождей») в деревушке под интересным названием Корневище будет проходить традиционная ярмарка (опять же – одна из двух за длинное лето). Там он собирался продать излишки сушеных ягод, грибов, кое-какие шкуры, а взамен – прикупить необходимые вещи, которыми сам обеспечить себя не мог. Погода стояла прекрасная – ярко светило солнце и дул теплый южный ветерок. Так что, подождав пару дней, пока подсохнет дорога и лес, мы загрузили добро на продажу в телегу, запрягли в нее смирную кобылу и, попрощавшись с Розанной, отправились в путь.

Глава 6

До Корневища мы добирались целых три дня. Три дня в дороге, чтобы преодолеть каких-то несчастных шестьдесят километров (я мысленно перевел количество лиг, которые мне назвал Скел)! По не самой дружелюбной местности, хочу заметить.

Первый день мы потратили только на то, чтобы выехать на тракт, о котором мне ранее уже рассказывали. Действительно, было видно, что им пользуются – он был достаточно широк, чтобы разъехались две повозки. Но это была обычная грунтовая дорога – хоть и укатанная колесами телег и притоптанная копытами коней. Местами она довольно сильно поросла травой, и это говорило о том, что трактом хоть и пользуются, но достаточно редко.

– Мы едем в Корневище, а что в другой стороне? – спросил я у мужчины, умиротворенно сидящего на краю телеги.

– Там еще несколько деревень, куда как меньше той, куда мы едем, – махнул рукой мой спутник, – Знаешь, парень, я хотел поговорить с тобой кое о чем.

– О чем?

– О том, что ты ходишь безымянным уже невесть сколько времени. Не подумай, я не против, привык называть тебя «парень» – пояснил он, заметив мою кислую мину, – но люди в Корневище могут не понять. Да и ты, как я думаю, не собираешься рассказывать всем подряд о том, что с тобой приключилось.

– Так и есть, – вынужден был согласиться я.

– Ну тогда слушай, есть у меня предложение. В Зальменцбурге, (это город на западе Вольных земель) у меня живет двоюродная тетка. У нее есть внук – примерно твоего возраста, да и похожи вы чем-то. Я тут прикинул – может быть, стоит тебя выдать за него? Спрашивать будут в любом случае, так я и буду отвечать, мол – был в ополчении, получил ранение в бою, еле выжил, и тетка отправила тебя сюда. Здоровье поправлять.

Я кивнул. А что, идея была неплоха. По крайней мере, не надо будет выдумывать себе легенду, в которую местные запросто могут и не поверить. А тут отбрехаться можно запросто – в случае чего, Скел подсобит.

– Имя-то у твоего племянника есть? – уточнил я.

– Как не быть, – усмехнулся мой спутник, – Дангар его зовут. Дангар, сын Койла.

Пока мой спутник рассказывал о том, что знал о своем племяннике, я думал о своем положении. Забавное совпадение – Денис, Дангар. Дэн, Дан.

– Дангар, – я попробовал, как звучит имя, – Рад познакомиться, Скел. Меня зовут Дангар.

Мужик посмеялся и пожал протянутую мной руку:

– Ну, значит решено.

На том мы и остановились. Ну а что – имя, как имя. А мое и правда вызовет ненужный интерес – судя по рассказам Скела и именам, фигурировавшим в них, ничего близкого к нашим реалиям тут не было.

В дороге мы заночевали дважды – оба раза прямо на краю дороги, отъехав от тракта совсем немного. Первый раз нам удачно попался большой навес на кромке леса, а вот во время второй ночевки пришлось спать под открытым небом. Впрочем, я не имел ничего против – погода стояла теплая, а мы всю ночь напролет жгли костер, изредка просыпаясь, чтобы подкинуть в него хворосту. Он нам нужен был не столько ради тепла, сколько для того, чтобы отпугнуть вздумавших приблизиться к стоянке ночных хищников.

Кстати, сам тракт на протяжении всего пути прорезал огромный лесной массив, но иногда могучие деревья отступали от дороги, предоставляя место большим полянам и редким холмистым взгорьям, на которых разросся молодняк.

К Корневищу мы доехали в середине третьего дня. Признаться честно, я был просто поражен тем, что увидел. В моих фантазиях это была небольшая деревенька, окруженная частоколом – примерно таким, каким огородил свое хозяйство Скел. Но на деле все было гораздо круче.

Я сразу понял, почему у деревни такое необычное название. Едва мы выехали на очищенный от леса участок, мне в глаза бросилось невероятных размеров дерево, возвышающееся над остальными. Оно было действительно огромным – казалось, его крона подпирает небо! Понятие не имею, сколько метров оно было в высоту, но явно больше сотни. Честно говоря, это растение напоминало, скорее, небоскреб из моего мира. А его корни… Они выбивались из-под земли во многих местах и, причудливо изгибаясь, по плавной дуге опоясывали дома, которые показались, когда мы подъехали ближе к поселению. Конечно, это был не сплошной массив – места, где корни уходили под землю были огорожены тем самым частоколом, о котором я думал. Но основной периметр закрывали именно корни. Толщиной в несколько метров. И как я прикинул – это были самые тонкие их части, находившиеся ближе всего к поверхности земли. Страшно представить, какие монструозные «крепления» держат этого гиганта и не дают ему упасть!

От такого зрелища я раскрыл рот, а Скел лишь посмеивался, глядя на меня.

– Как тебе наша гордость? – спросил он.

– Невероятно, – обалдело ответил я, не сводя взгляд с дерева.

– Я, когда увидел его в первый раз, также рот разинул, – усмехаясь в бороду произнес мой спутник, – теперь уже привык.

Мы неспешно подъехали к открытым воротам – рядом с ними торчали пятеро стражников в серо-желтой форме. Ребята были экипированы серьезно – каждый из них был одет в кольчугу и шлем с бармицей и вооружены копьями и короткими мечами. По бокам от ворот возвышались две крытые вышки. На обоих стояли арбалетчики и внимательно разглядывали окрестности. Служивые будто ожидали нападения.