Илья Соломенный – #7 Печать пожирателя (страница 14)

— В каком смысле?

— В прямом. Проклятье перекидывается на любого, кто начинает контактировать со мной магически. Один лекарь сошёл с ума почти мгновенно. Второго пришлось усыпить, когда мои люди поняли, в чём дело. Третий сгорел изнутри за час.

Я почувствовал, как внутри меня растекается холод.

Кто-то очень сильно постарался, чтобы вывести Салтыкова из игры. Причин могла быть масса — но факт оставался фактом. Его тело и дух умирали.

— То есть… — начал я.

— То есть, нельзя просто взять несколько «запчастей» у клона и починить меня с их помощью.

— А наоборот?

— Перенести моё сознание в клона тоже нереально. Даже имея теоретическую возможность — что само по себе не было гарантией — мешает @#$% проклятье. Так что… — клон Салтыкова указал глазами на капсулу, — Я просто умру. Потихоньку. Сначала рассудок, потом тело. И всё.

Комнату заполнила тишина. Где-то далеко за стенами больницы завыла сирена — полиция или скорая.

— То есть… Это конец? — слова вырвались из меня, будто я их не контролировал. Фраза прозвучал на редкость глупо.

Клон посмотрел на меня. Просто смотрел. Не моргая. Не отводя глаз. Они стали жестче. Холоднее.

Я вдруг понял, что она позвал меня не для того, чтобы попрощаться разговор.

— Хрена с два я уйду без борьбы, Марк, — сказал клон, — Именно поэтому я тебя и позвал. Только ты сможешь мне помочь — а времени почти нет. Надо сделать очень и очень многое.

Я молчал. Просто стоял и смотрел на него. На них обоих.

— Что ты имеешь в виду?

Взгляд клона стал другим. Жёстким.

— Есть кое-что, — сказал он, — Что я… Заплачу тебе за моё спасение. Это будет не подарок, а условие. Ты должен обещать сделать всё возможное… и невозможное тоже, чтобы я остался жив.

Я уже догадывался, что сейчас услышу — но всё же спросил:

— Что именно?

— Знания об Эфире, — произнёс клон тихо, почти шёпотом, — Всё, что знали мои предки, что удалось раскопать мне. История, механики, расчёты, места… Та карта Урочищ, которую тебе велел найти Юсупов. Всё. Ты получить к этому доступ, если…

Он сделал паузу.

— Если что?

Клон снова посмотрел на капсулу. На себя. На то, что осталось от него.

— Если спасёшь меня.

— Я польщён, что ты такого мнения о моих талантах, Пётр, — криво усмехнулся я, — Но думаю, если не справились лучшие целители столицы…

— Я не прошу тебя становиться лекарем, — покачал головой клон Салтыкова.

И тут до меня дошло.

— Ты хочешь воспользоваться нашей разработкой⁈

— Именно.

Пару мгновений я молчал.

— Ты же понимаешь, что она ещё в зачаточном состоянии?

— Понимаю. Я очень внимательно слежу за работой нашей компании.

— Сколько времени у тебя есть? — спросил я, — Прежде чем проклятье пожрёт твою энергетику?

Клон не ответил сразу. Он подошёл к капсуле жизнеобеспечения, опустил ладонь на стекло.

— Если кто-нибудь не найдёт способ затормозить или остановить его… Три недели. Если проклятье снимут — мозг всё равно умрёт. Через пять недель. Сейчас моё тело держится исключительно на магии и упрямстве. А они, как ты знаешь, вещи ненадёжные.

Я почувствовал, как внутри всё сжалось. Три недели. Это было даже меньше, чем я боялся услышать…

— Ты хочешь, чтобы я совершил прорыв в магии, который, возможно, перевернёт всё человечество, за три недели? — спросил я, чувствуя, как внутри поднимается странное чувство — что-то среднее между страхом и восхищением, — Прорыв, до которого нам надо было сделать сначала рабочий прототип магической реальности, которую и саму создавать ещё пару лет?

— У нас нет пары лет, — произнёс клон, — Есть три недели. Но если есть хотя бы один шанс, что этот проект поможет мне выжить… я должен попробовать.

— Проблема в том, что методы сканирования Искры и сознания, которые мы планировали внедрять в технологию — не настолько глубокие, как необходимо тебе, — протянул я задумчиво, подходя к капсуле жизнеобеспечения, — Понятия не имею, сработает ли это. Никто до нас не проверял это — да и я, если честно, не собирался так углубляться в эту тему. По-крайней мере — в самом начале.

— «В самом начале» — улыбнулся клон, — В том-то и дело. Я сразу понял, к чему может привести твоя технология, Марк. И уверен — ты тоже размышлял над этим…

— Размышления не вытащат твоего сознания из тела, — проворчал я, — И уж точно не скопируют Искру…

— Я уверен, ты справишься. Иначе бы и не просил.

В палате снова воцарилась тишина. За окном, где-то далеко, пролетел скоростной АВИ, оставляя за собой белый след. Капсула жизнеобеспечения рядом со мной мерно жужжала, поддерживая жизнь в теле, которое уже почти не было человеком.

— Значит, ты уже считаешь дни.

— Часы, — поправил меня клон, — Минуты. Я больше не живу, Марк. Я отсчитываю время, которое мне осталось.

Он обернулся ко мне. Его взгляд был пронзительным. Холодным. Но в нём мелькнула искра — не то надежда, не то вызов.

— Так что если ты хочешь узнать хоть что-то об Эфире… Если тебе дороги мои знания, наш проект или вообще хоть что-то из того, что мы начинали вместе… Если тебе действительно дорога наша дружба, — он сделал паузу, — Помоги мне.

— Помогу.

— Тогда тебе лучше начать двигаться. Прямо сейчас.

Я невольно кивнул. Потому что понимал: Салтыков прав.

— Ладно, — сказал я, — Тогда не будем терять время. Не знаю, как ты собрался регламентировать всё юридически, но мне будет нужен полный доступ к нашей компании, твоим разработкам, счетам, или, хотя бы, какое-нибудь уведомление для твоих помощников и сотрудников, что теперь всем рулю я — и с твоего позволения. Ключи, пароли, контакты — всё, что у тебя есть.

Клон чуть улыбнулся. Почти как раньше. Почти, как настоящий Салтыков.

— Я уже дал команду, — сказал он, — Мои управляющие получили приказ: ты теперь главный. Все активы, вся инфраструктура, весь бюджет, доступ к моим основным счетам, поместьям — твой. Используй это. Начинай немедленно.

— Это шутка? — изумился я, — Ты передаёшь мне свои полномочия по активам своего рода⁈

— Мои тайный останутся моими — ты получишь лишь то, что необходимо для моего спасения, — криво усмехнулся клон, — Так что сильно не обольщайся. Но на случай, если вдруг всё-таки не успеешь спасти меня… Подслащу пилюлю — в моём завещании чётко прописано: в случае моей смерти ты становишься владельцем нашей корпорации.

Мне потребовалась секунда, чтобы осознать. Это было слишком много. Слишком… Щедро.

— Кроме того, я создал специальный фонд. Он полностью автономен. Ни одна структура не может его тронуть. И он будет финансировать разработку магической реальности — наш проект — минимум год. Возможно, дольше, если ты будешь умён.

— Ты охренел…

— Это на случай, если ничего не получится, и я умру, Марк, — перебил меня клон, — Не хочу, чтобы наши усилия пропали даром, и верю, что ты сможешь закончить дело, имея небольшое подспорье. Но надеюсь, для тебя наша дружба и желание узнать об Эфире всё, что знаю я, станет стимулом. Надеюсь, ты приложишь все силы, чтобы вытащить меня из этого дерьма.

— Три недели, — повторил я, — Это мало. Очень мало.

Клон кивнул.

— Значит, надо торопиться, — сказал я, и в моём голосе проскользнула та самая нотка, от которой у многих по спине бежали мурашки, — Но играть будем моими правилами.

Клон чуть приподнял бровь.

— Что ты задумал?

— Начнём с того, что ты больше ни слова не произнесёшь о нашем проекте в этой палате. Или где-либо ещё, где можешь быть услышан, если тебя куда-то перевезут. Я сейчас поставлю на тебя прослушку Юсупова. Ту, которую он ждёт. Ту, которую передал мне недавно. Так что ты должен молчать, как рыба. Пока я всё не подготовлю.