Илья Собещук – Звери Как Люди (Сборник Рассказов) (страница 5)

- Ты лжёшь.

В этот момент она увидела в своём сознании всё то, о чём говорило странное существо.

- Даже, сели это правда. То чем виноваты мы, лишь очень далёкие потомки той цивилизации, о который ты говоришь.

- Мы просто возвращаем свою планету. Планета, с которой прилетели некогда ваши далёкие предки, очень схожа по условиям жизни с этой. Когда-то ваш вид был сильнее, и вы изгнали нас из нашей родной планеты, вынудив на космические скитания, обрекая весь наш вид на грань выживания. В твоё время американский континент принадлежит людям, именующим себя американцами, в то время как коренные жители тех земель обречены, жить в резервациях. Так вы не помните, что планета, которую вы сочли своей собственностью, вам не принадлежит. В твоё время вы лишь разрушаете её.

- Освободи тех людей, что трудятся в шахтах.

Они уже свободны. Мы можем контролировать вас при помощи цепной реакции подчинения. Если сопротивление нашей воле возникает хотя бы со стороны одной особи вашего вида, то цепочка рвётся. Ты прошла сквозь пространственный портал в лесу твоего времени, и ты стала тем звеном, разорвавшим наше могущество и контроль. Сегодня мы вынуждены покинуть нашу планету, так как есть другие внеземные цивилизации покровительствующие вам. Сегодня мы покидаем эту планету, но мы вернёмся. Эта планета наша.

- Если мой вид занял вашу планету. Займите нашу. Ни к чему воевать и порабощать.

- Теперь, когда мы обречены, скитаться в космосе, золото для нас такой же ресурс энергии, как для вас все энергетические ресурсы нашей планеты. Нам нужны рабы. И когда мы вернёмся, мы вновь подчиним вас.

- Всегда найдётся кто-то, кто сумеет разорвать цепочку вашего тотального контроля.

- Да. Но это произойдёт не так быстро. К тому моменту у нас будет резерв энергетических ресурсов, необходимых для выживания нашего вида. Мы можем перемещаться во времени и пространстве мгновенно и знаем разные варианты будущего в параллельных вселенных. Такую же способность даю и тебе мой враг.

Странные существа исчезли. Измученные каторжным трудом люди растерянно осматривали друг друга. Затем, послышался звон падающих кирок, один за другим они бросали инструменты рабского труда, которым их снабдили "сыновья неба". Колонна измученных людей покидала пещеру. Как только они увидели чистое небо, некоторые из них стали целовать землю, кто-то рыдал, кто-то смеялся. Она слышала каждого из этих людей, говорящих на своём наречии и к своему удивлению понимала их. Домой, подумала она и через мгновение вновь оказалась в том же лесу.

- Валентина.

Кто-то окрикнул её за спиной. Обернувшись, она увидела своего друга.

- Всю ночь тебя искал. Думал, что-то случилось.

- Случилось.

Со вздохом ответила она.

- О твоём парне и подруге я знаю. Но он не стоит твоих слёз.

Она улыбнулась.

- А кто стоит моих слёз? Может, ты.

- Нет, я не хочу быть причиной твоей грусти, а только радости.

- Какой ты милый.

- Серьезно?

- Вовсе нет. Я просто шучу.

Она рассмеялась. Он проводил её домой. Случилось так, что они полюбили друг друга, и она стала его женой…

Эвелина.

Когда он увидел её впервые, она была совсем ещё девчонкой, ей было девять, ему двенадцать. Детская дружба. Это его троюродная сестра приехала с родителями и старшим братом навестить родственников в Минске. Такая живая, её чёрные волосы блестели, её карие глаза горели задорными огоньками, смуглая, курносая, но очень симпатичная девчонка. Он долго не мог выговорить её польское имя, называя её то - Эвиленой, то Леной. Она называла ему своё имя пол слогам, смеясь. Её смех - словно шум горного водопада. Они играли вместе недалеко от старого дуба. И при каждой встрече он видел, как она искренне рада видеть его. Как-то незаметно он влюбился в неё, той детской любовью, к которой так пренебрежительно относятся взрослые, забывая, какими были сами в эти годы. Они вместе ходили купаться на реку, и он, чтобы впечатлить её, на спор с мальчишками переплыл всю неширокую речку метров в девяносто под водой. Из последних сил сдерживая порыв всплыть и глотнуть воздуха, он исполнил своё обещание. В лесу он отыскивал ягоды земляники и отдавал их ей. Кто знает, может они знакомы в прошлой жизни. Свои чувства он называл искренней симпатией, и конечно даже близким друзьям боялся об этом рассказывать. Слишком просто детям посмеяться над незрелой детской влюбленностью. Он мечтал о новой встрече с ней, и каждый раз, когда он встречал её, его сердце билось сильней от радости и восторга и от детских незрелых чувств. Через месяц Эвелина уехала домой в свой родной город, Бельск-Подляски в Польше. Но он долго помнил это лето. А когда узнал, что следующим летом Эвелина вновь приедет погостить в дом его бабушки в августе. И он весь август приезжал в гости к своей бабушке в надежде встретить её. Но она не приехала. Выяснилось, что и его двоюродный брат Лёшка вовсе не равнодушен к Эвелине и между ними была краткая ссора. Но Эвелина так и не приехала. Много лет спустя, младший двоюродный брат Лёшка повзрослел и женился, а он многократно влюбляясь по мере взросления, всё же не мог забыть Эвелину. Его двоюродный брат Сергей насмехался, говоря, что Эвелина наверняка давно уже вышла замуж. Но тогда в детстве и сам же Сергей стал объектом влюблённости Патриции, троюродной сестры из Гданьска, с которой встретился во время кратковременного пребывания в Польше вместе с родителями, занятыми распродажей ходовых товаров. По возвращении, Сергей получил от неё письмо с признанием в любви.

В следующее лето он со своим двоюродным братом Сергеем ездил в Польшу. Он снова встретил её. Он был счастлив. Он гулял под проливным летним ливнем, промокая насквозь, а она смеялась, наблюдая за ним из окна коттеджа, и от её весёлого задорного смеха, он чувствовал себя ещё более счастливым.

На своём дне рождения, куда он по счастливому стечению обстоятельств был приглашён вместе с родителями, Эвелина стала посреди комнаты и выкрикнула:

- Патриция любит Сергея.

Видимо, это показалось ей удачной шуткой. В этот момент покраснели от смущения не только Сергей и Патриция, но и он сам, осознав, что Эвелина даже не догадывается о его детской влюблённости.

Вскоре он вернулся в свой родной город. Шли годы, новые влюблённости, новые разочарования, но образ Эвелины оставался неизменно ярким, он не забывал её. И вот много лет спустя он вернулся в Польшу, с единственной целью, увидеть её. Но, когда Эвелине сообщили о его приезде, она уехала в другой город. А когда его кратковременное пребывание в Польше весной подошло к концу, то она вернулась в свой родной город в тот же день, когда он ехал.

Он приехал летом, узнав, что Эвелина готовится к свадьбе. Она по-прежнему избегала с ним встреч. Но однажды вернувшись в дом своей троюродной тёти, он случайно застал её вместе с женихом Матчеком, сидящими за праздничным столом. Ему хотелось запомнить каждую деталь её образа. Он думал, что, возможно, видит её последний раз в жизни. Её отец стал расхваливать его как полиглота, знающего пять иностранных языков, чем вызвал её негодование и раздражение.

С упрёком взглянув на своего отца, она сказала:

- А я знаю белорусский.

- Я тоже

В шутку ответил он и все родственники, собравшиеся за столом в честь праздника Петра и Павла, дружно засмеялись, отметив, что как же белорусу не знать белорусский язык. Засмеялась и Эвелина. Её улыбка была для него неотразимой, но он был из тех людей, кто уважает чужое счастье и выбор. Поговорить ему с Эвелиной так и не удалось. Она избегала таких возможностей. Когда он выразил намерение навестить будущую молодую пару в их доме в Варшаве, то её отец стал называть адрес, уловив в тот момент на себе укоризненный взгляд дочери.

- улица Каштанова...дом 42 квартира 420.

Праздничный вечер подошёл к концу. Эвелина со своим женихом села в тёмный BMW, купленный за 15 тысяч долларов отцом Матчека, подаренный ему отцом за окончание юридического колледжа. Отец Матчека был состоятельным поляком, владельцем гостиницы где-то в США. Вскоре пара будущих молодожёнов скрылась из вида.

Во время посещения рынка на Белостоке его внимание привлекла сабля. Он долго колебался прежде, чем купить её, но всё же не удержался. Позже, по пересечение границы, белорусские пограничники, устраивая досмотр. Обнаружив такой странный предмет среди его вещей, предположили, что им придётся вызывать наряд в три часа ночи. Но сабля была не заточена и они пропустили его через границу. Но тогда на рынке, он намерен был предпринять поездку в Варшаву, чтобы ещё хотя бы раз увидеть её. Но вот только денег после импульсивной покупки сабли осталось у него только на билет в один конец. Что-нибудь придумаю, подумал он, садясь на автобус, идущий в Варшаву. Приехав в Варшаву и миновав авто вокзальный рынок, который заполонили торгующие вьетнамцы и прозванный коренными жителями Варшавы "Азией", общественным транспортом добравшись до места назначения, он остановился у своей другой троюродной сестры - студентки, Терезы, которая вместе со своим парнем снимала квартиру в Варшаве. На следующий день ему долго пришлось плутать по Варшаве в поисках несуществующего адреса. Он нашёл улицу Каштанову, но там были только частные дома, и никакой квартиры 420 в них не было ,и быть не могло. Тогда он вспомнил многозначительный взгляд Эвелины, предназначенный её отцу, когда он называл её адрес в Варшаве. Тереза возмущённо выговаривала своему троюродному брату: