Илья Шумей – Ярость на коротком поводке (страница 14)

Дабы немного разогнать застоявшийся воздух, Мария включила вентиляцию, и дребезжащий гул вентилятора дал понять, что и ночью им скучать в тишине не придется. Она сразу обратила внимание, что единственное окно в комнате герметично запечатано, и, чтобы не умереть от удушья, им волей-неволей придется мириться с шумом мотора. Как аспиранту с опытом, Марии было не привыкать засыпать в самых невозможных условиях, начиная от гула работающего лабораторного оборудования и заканчивая доносящимися со всех сторон криками и визгами местной фауны, но вот Исива…

– Что это вы включили?

– Вентиляцию.

– Зачем?

– Чтобы не задохнуться, – Мария указала на окно, – тут все помещения изолированные, и приток свежего воздуха возможен только принудительный.

– То есть эта штука будет гудеть постоянно? – догадалась Исива, – но как же мы будем спать?

– Крепко, – ее изнеженная капризность уже начинала раздражать, – мы же сюда не отдыхать прилетели. Думаю, мы к вечеру так измотаемся, что будем дрыхнуть как убитые. – Мария все же не удержалась от едкой шпильки, – а я еще и храпеть могу.

Ее укол попал в точку. Исива поникла еще сильней, и, желая скрыть довольную ухмылку, Мария поспешно выскочила в коридор, где уже рассмеялась от души.

Странно, конечно, что Серго не предупредил их о возможных издержках, сопровождающих посещение Пракуса, но, с другой стороны, пенять тут следовало только на себя самого. Ожидать, что на планете, удаленной на тысячи световых лет, к их прилету организуют сервис по высшему разряду с гидромассажными ваннами, тончайшим постельным бельем и вышколенной прислугой, моментально отзывающейся на любой каприз постояльца, глупо. Хотя, надо признать, перелет на роскошном личном лайнере Серго и саму Марию едва не ввел в заблуждение.

Таким образом, в столовую они явились, пребывая на противоположных полюсах настроения, и здесь состояние Исивы усугубилось еще больше. Как оказалось, собираясь в поездку, она, не предполагая, в каких условиях ей предстоит жить, взяла с собой традиционный гардероб, предназначенный больше для выездов на курорты или, на худой конец, для участия в мероприятиях, организуемых ее издательством. Здесь же ее туфли и платья совершенно не вязались с окружающей обстановкой и с сугубо утилитарной одеждой всех остальных сотрудников, выставляя ее белой вороной. В другой ситуации она была бы совсем не против того, что на нее оглядываются, но во взглядах, что она ловила, сквозила откровенная насмешка, а это – сущий кошмар для любой женщины, привычной к образу элегантной светской львицы.

Мария же, напротив, чувствовала себя как дома, мгновенно настроившись на общую волну с остальным персоналом базы. Такая рабочая атмосфера была ей привычна.

Да и Серго, присоединившийся к ним, успел переодеться в легкую светлую куртку, в которой совершенно не походил на состоятельного бизнесмена, и источал демократичность, по-свойски здороваясь с другими сотрудниками как с равными.

После всего пережитого скудное меню и совершенно прозаические тарелки и стаканы воспринимались Исивой уже как должное. Единственным просветом в пелене пессимизма для нее стал тот факт, что кормили тут всех бесплатно, да и подаваемые блюда, хоть и не отличались особой изысканностью, оказались вполне съедобными и даже вкусными.

– Чтобы не откладывать дело в долгий ящик, мы уже завтра утром, думаю, устроим вам небольшую демонстрацию наших достижений, – объявил Серго, не переставая энергично орудовать вилкой.

– И в чем именно она будет состоять? – поскольку Исива полностью погрузилась в смакование своего уныния, слово пришлось взять Марии.

– Всему свое время. Тем более, если я сейчас начну рассказывать вам подробности, то снова буду поднят на смех. Так что я даже пытаться не буду. Мне хорошо знаком такой тип людей – прожженных материалистов, как вы, – старик ткнул вилкой в ее сторону, – ваш скепсис можно пробить только убедительными доказательствами и неопровержимыми фактами. Пока вы не увидите все своими собственными глазами, спорить с вами абсолютно бессмысленно.

– Но какой еще реакции вы от меня ждали, предлагая заняться изучением суеверий и сказок?

– Сказка – ложь, да в ней намек, – Серго хитро прищурился, – тот факт, что молнии долгое время почитались за оружие Зевса, еще не делает их менее реальными, не так ли?

– А вулканы считались дымоходами подземных мастерских одноименного бога, но вот беда – природные явления тоже не мой конек.

– Какая же вы упрямая, мисс Оллани! – морщинистый кулак в притворном гневе ударил по столу, – переубедить вас для меня теперь – вопрос чести!

– Что ж, попытайтесь. Но учтите, поддаваться вам я не намерена.

– Тогда будьте завтра наготове. После завтрака я за вами заеду, и мы вместе отправимся на полигон.

– На полигон!? – встрепенулась Исива, – какой еще полигон!?

– Наша исследовательская площадка находится не здесь, мы проводим эксперименты в другом месте, в нескольких километрах отсюда, чтобы не подвергать базу и ее персонал ненужному риску.

– Это что еще за новости!? Вы ничего нам не говорили про возможную опасность!

– В той или иной степени она всегда присутствует, когда имеешь дело с необузданной дикой природой. Тут уж ничего не поделаешь.

– Но… несколько километров!? – подозрительно нахмурилась Мария, – вы определенно что-то недоговариваете.

– Извините, но сейчас я большего вам сказать не могу. Но уже очень скоро вы сами все увидите.

– Вы хоть намекните, к чему нам готовиться-то! Быть может, нам стоит завещание написать или подгузники одеть на всякий случай.

– Для завещания, думаю, пока рановато, но вот сменить гардероб и впрямь не помешало бы, – Серго покосился на журналистку, – у вас какой размер?

Прыгая со скалы, Чертенок не строил каких-то долгосрочных планов, у него не имелось четкой, продуманной стратегии дальнейших действий. Он действовал почти инстинктивно, а его рефлексы в тот момент требовали использовать любую возможность, чтобы сбежать из-под опеки Калима. Что ж, его отчаянный и смертельно опасный экспромт удался, и теперь, углубившись в гущу леса, можно было немного сбавить темп, перевести дух и поразмыслить о дальнейших перспективах.

А перспективы пока вырисовывались исключительно туманные.

Чертенок присел на поваленное дерево и попытался упорядочить мысли в голове. До сего момента он просто бежал через чащобу, желая как можно дальше уйти от Калима и его людей, но теперь пришло время определиться с дальнейшим направлением движения. Если за ним все же решат устроить полноценную погоню, то скрыться у него в любом случае не получится. Разведывательные дроны способны засечь человека даже в самом глухом буреломе с расстояния нескольких километров. Однако, насколько он мог судить, ограниченные ресурсы, имевшиеся в распоряжении майора, не позволяли ему особо распыляться, и широкомасштабной облавы ожидать, пожалуй, не стоит. Кроме того, в одном парень был абсолютно прав – самостоятельно с планеты Чертенку действительно никак не выбраться.

Впрочем, такой вердикт еще не приговаривал его к пожизненному заключению на Пракусе. Ведь если есть способ добраться сюда, то остается и шанс выцарапать у судьбы обратный билет. Корабли регулярно садятся и взлетают на местном аэродроме, так что калитка пока не заперта. Дело остается за малым – найти способ в нее прошмыгнуть.

Что ж, коли стратегическая цель обозначена, то можно перейти и к решению более частных, так сказать, тактических задач. Чертенок скинул с плеча рюкзачок спаскомплекта и устроил ему ревизию.

Длительное пребывание в болоте, как и следовало ожидать, не пошло ему на пользу. Часть упаковок, плавающих в заполнявшей его грязной жиже, пришли в полную негодность, но кое-что сохранилось неплохо, и некоторые из находок представлялись настоящими лучиками света в беспросветном мраке окружающей глухомани.

Большой, слегка тронутый ржавчиной нож, спички, таблетки для дезинфекции воды, несколько калорийных батончиков – если расходовать имеющиеся ресурсы рачительно, то можно протянуть несколько дней. Да, с армейских времен у Чертенка оставались кой-какие воспоминания об уроках выживания, но он не был уверен, что их можно вот так просто перенести на инопланетые джунгли. Одна только мысль о том, чтобы съесть какую-нибудь чужеземную ягодку или зажарить на огне и съесть неведомую зверушку, немедленно вызвала у него рвотные позывы. Регулярное общение с хайеннами помогло ему выработать некоторый иммунитет к особо острым проявлениям апланетизации, и у него уже не возникало жгучего желания вскочить со ствола чуждого дерева, на котором он сидел, и изучить свою задницу на предмет ожогов и волдырей, но вот питаться дарами местной природы – увольте!

– Как говорил мой папаша: вышел на волю – корми себя сам, – Чертенок со вздохом убрал свое скромное богатство обратно в немного подсохший на солнце рюкзачок и закинул его за спину.

Теперь следовало определиться с направлением. Убегая от скального обрыва, он запомнил, что заходящее солнце било ему в левый глаз, что более-менее позволяло определить свое местоположение. Но вот куда двигаться дальше?

Можно пойти вдоль скал в надежде отыскать способ подняться наверх, можно, напротив, углубиться в дебри, чтобы усложнить недругам свои поиски. Но в любом случае принимать решение стоило до наступления темноты, когда возможно определить стороны света. Сейчас же все постепенно поглощали вечерние сумерки и, если он не хотел заночевать сидя на кочке, то следовало позаботиться об организации хотя бы простенького убежища. Судьбоносные решения могут и до завтра подождать.