Илья Шумей – Семья и Стая (страница 22)
– Быть может, стоит попробовать связаться с Иреной? – предложила Лена. – Я могу выступить от имени питомника, твоего имени даже не упоминая.
Все умолкли, ожидая ответа Оксаны. Окончательное решение оставалось за ней, и от девушки требовалось определенное усилие, чтобы согласиться на такой шаг. Сколько бы она ни упрекала Гришу в неумении контролировать собственные эмоции, ее собственные чувства висели на ее руках и ногах ничуть не меньшими гирями.
– Ничего не выйдет, – подал вдруг голос Гриша, задумчиво жуя пирожок.
– Почему ты так решил?
– Да вы сами посудите – если Ирена и вправду сама заварила эту кашу (во что я по-прежнему не верю), и каша у нее, образно выражаясь, подгорела, да еще все ее замыслы стали достоянием широкой общественности, то теперь ей лучше затаиться и сидеть тише воды, ниже травы. За такие дела обычно бьют по рукам, и бьют больно.
– Но если ее саму использовали, – Лена нахмурилась, – то тогда Ирене, наоборот, имеет смысл самой выйти на связь и все объяснить! Зачем от нас скрываться?
– Не от нас, глупышка, – Гриша поморщился, раздосадованный недалекостью девушки, – а от настоящего заказчика. Ведь теперь, когда я ускользнул от его удара, следующим звеном в той цепи, что может нас к нему привести, оказывается как раз она. А в серьезности его намерений мы уже имели возможность убедиться. Мне хватило. Думаю, что и ей тоже. Так что попытаться, конечно, можно, но на успех я бы особо не рассчитывал.
– Думаю, попробовать все же стоит, – Оксана побарабанила пальцами по столу, – хотя бы для того, чтобы потом никто не мог сказать, что за нами охотились наемные убийцы, а мы сидели сложа руки и даже не пытались хоть что-то предпринять.
Глава 15
Шумно выдохнув, Руслан положил телефон на стол с таким видом, словно тот весил не менее центнера, и он только что героически вынес его из-под ожесточенного вражеского огня. Он и не предполагал, что вести себя «естественно» может оказаться настолько тяжело – короткий разговор с Оксаной здорово его вымотал.
Одно дело самоуверенно лить всякую чушь в уши инвесторам, в самом худшем случае рискуя остаться без их денег, и совсем другое – самозабвенно врать хорошо знакомому человеку… или даже не совсем человеку, в отношении которого ты замыслил нечто недоброе. И ставкой в этой игре вполне может оказаться твоя собственная жизнь. Достаточно лишь подозрения…
– Ну? Как прошло? – Антон просунул голову в приоткрытую дверь кабинета.
– Я тебя умоляю, Антониони! Не надо делать вид, будто ты не подслушивал.
– Исключительно волею обстоятельств, – соврал охранник не моргнув глазом и присел на угол дивана у входа. – Оксана приняла ваше приглашение?
– Для женщин их шмотки – едва ли не самая главная ценность в жизни. Перспектива вернуть набитый ими чемодан способна продать все что угодно, – Руслан, не скрывая самодовольства, крутанулся вместе с креслом. – Оксана приедет завтра после обеда.
– Тогда нам, наверное, стоит подготовиться к ее визиту.
– Да что тут готовить-то? Все необходимое оборудование и реактивы у меня под рукой. Жидкий азот сегодня вечером привезут.
– А как же ваш… рабочий стол?
– Зачем? В нем нет необходимости, – отмахнулся Руслан. – Когда уснет, уложим ее прямо тут, на диване. На взятие всех необходимых анализов мне понадобится от силы полчаса.
– Ладно, я понял, – Антон покачал головой. – И что дальше?
– Да ничего особо. Как проспится и немного придет в себя, пусть отправляется восвояси.
– И вы даже не предложите ей остаться?.. Я ни на что не намекаю, просто с учетом ее внезапно пошатнувшегося здоровья такой вариант выглядел бы логично.
– Остаться? – Руслан задумался.
Всего за несколько часов его отношение к Оксане изменилось буквально до неузнаваемости. Еще недавно он воспринимал ее как исключительно приятную во всех отношениях девушку, присутствие которой рядом с ним неизменно скрашивало однообразные серые дни и, особенно, жаркие темные ночи. Но теперь он к собственному удивлению обнаружил, что испытывает легкую оторопь от одной только мысли, чтобы оказаться с Оксаной в одном помещении, не говоря уже о том, чтобы забраться с ней под одеяло. И в своих ощущениях Руслан неожиданно обнаружил признаки самого натурального
Но все его сомнения и тревоги с головой накрывало пьянящее предвкушение новых невероятных открытий. Вырисовывавшиеся впереди перспективы буквально кружили голову, точно нетерпеливое ожидание свидания с возлюбленной. Неутолимое любопытство настоящего ученого и жгучее тщеславие слились в душе Руслана в гремучий коктейль, заставлявший его решительно отбрасывать прочь любые сомнения и тревоги. Шанс вписать свое имя в историю мировой науки выпадает очень и очень немногим, так что эта игра определенно стоила свеч!
Анализ структуры мышечной и костной тканей, наблюдение за процессом деления клеток с избыточным набором хромосом, изучение процессов регенерации, особенности метаболизма… Охватывая мысленным взором объем предстоящей работы и уже догадываясь, сколь фантастические результаты можно получить на выходе, Руслан чувствовал, как его руки охватывает неудержимый зуд. В кои-то веки ему удалось схватить удачу за хвост, и так просто отпускать эту своенравную птаху он не собирался. Не на того напали! Он ее ощиплет, расчленит, препарирует и вытрясет из нее абсолютно все, до самой последней крохи. Результаты обещали с лихвой окупить любые возможные издержки… и даже жертвы.
– Нет, я не вижу необходимости ее здесь задерживать, – Руслан отрицательно помотал головой. – У меня будет целое море работы, и ее присутствие будет только мешать и отвлекать. Пусть проваливает.
– Вы так просто отпустите Оксану на все четыре стороны? – Антон скептически изогнул бровь. – А вдруг еще какой-нибудь анализ взять потребуется?
– Но не сажать же ее в клетку, точно неведомую зверушку! Тут, знаешь ли, уже вполне конкретная статья УК маячит, причем нам всем. Я бы все же предпочел до такого не доводить.
– И ее возможные подозрения вас не смущают? Кто знает, за какие рычаги она может дернуть, чтобы не позволить вам раскрыть ее маленькую тайну. Возможности, насколько я могу судить, у нее весьма обширные…
– Так я и не говорю о том, чтобы полностью о ней забыть! Расслабляться никак нельзя! Присматривать за Оксаной, да и за всем ее семейством стоит весьма внимательно, – Руслан предостерегающе поднял вверх указательный палец. – Кто знает, быть может, ты был прав, и ее родня также отличается подобными…
– Хорошо, я приму необходимые меры и дополнительно проинструктирую людей, – Антон ухмыльнулся и встал с дивана. – Соответствующие специалисты у нас имеются.
* * *
Несмотря на то, что утреннее майское солнце только-только выползло из-за деревьев, оно успело уже изрядно нагреть запыленные бока большого черного внедорожника, пристроившегося на обочине едва различимой в траве проселочной дороги. Выбор времени и места для организации пикника на природе представлялся немного странным, но все вопросы отпадали, стоило лишь заглянуть в приоткрытое окно задней двери, где в глубине салона поблескивал зеленоватый глаз массивного телеобъектива.
– Уф! Ну и жара! Что же днем-то твориться будет?
– Днем обещали дождь и, возможно, первую в этом году грозу, – отозвался фотооператор, неотрывно наблюдавший за экраном камеры.
– К тому времени мы тут в курочку гриль превратимся, – сидевший за рулем водитель не вытерпел и закрутился на сиденье, стаскивая с себя куртку.
– Эй, не ерзай! У меня вся картинка ходуном ходит!
– Можно подумать, что ты там какой-то увлекательный блокбастер смотришь и боишься пропустить важный сюжетный поворот. Уже второй час тут торчим – и какой улов? Одна бегавшая по двору мелкая девчонка?
– Важно не количество, а качество. Рано или поздно, но на крыльце должны засветиться все обитатели дома, и наша задача – никого не пропустить. Так что сиди спокойно и страдай молча – такая уж у нас работа.
– Тебе легко говорить, – проворчал водитель, – у тебя хоть какое-то развлечение имеется.
Он угрюмо уставился в окно, и некоторое время меланхолично наблюдал за тем, как пляшут по траве тени от покачиваемых ветерком ветвей. Но неожиданно он встрепенулся.
– Смотри-ка, у нас гости!
Оторвавшись на секунду от фотоаппарата, его напарник взглянул вперед и увидел, как из-за кустов на дорогу ленивой трусцой выбежала крупная рыжая собака. Заметив машину, она остановилась и села, внимательно ее рассматривая. Ее тонкий хвост время от времени перекатывался из стороны в сторону, загребая дорожную пыль.
– Уф! – облегченно выдохнул оператор. – Я-то уж думал, что люди пожаловали.
Он вернулся к своим наблюдениям, а водитель нашарил в пакете, лежащем на соседнем сиденье, коробку с давно остывшим недоеденным завтраком и открыл окно.
– Эй, собакен! – он поманил ее надкушенным наггетсом. – Есть хочешь?
Собака навострила уши и, поднявшись, неспешно приблизилась к машине. Хватать угощение она однако не спешила, осторожно его обнюхав, а потом посмотрев на водителя так, что тот почувствовал себя немного неуютно. У него сложилось впечатление, что псина полагала его умственно неполноценным. Когда-то давно примерно таким же взглядом смотрела на него школьная учительница математики, когда он, застанный врасплох ее неожиданным вопросом, городил какую-нибудь откровенную глупость.