Илья Шумей – Пряные дни (страница 6)

– Шутки шутками, но вот людям в Верховцах совсем не смешно, они здорово напуганы.

– Что же их так напугало?

– Ну вы сами посудите – где-то в округе бродит зверюга, играючи расправившаяся с двумя сторожевыми ротвейлерами, державшими до того в страхе весь поселок, и никто не знает, что придет ей в голову в следующий раз! Тут хочешь, не хочешь, а занервничаешь. Я же не прошу вас принять участие в ее поимке, но вы хотя бы можете помочь идентифицировать угрозу.

– Да? И в благодарность за это вы засветите Вельярово в «Утреннем курьере»? Спасибо большое!

– Вы не вправе запретить нам опубликовать в газете статью о вашем питомнике, – Евгений демонстративно закинул ногу на ногу, хотя ощущал себя отнюдь не так уверенно, как пытался изобразить. Невозмутимость Кирилла действовала ему на нервы, – но я предоставляю вам возможность выбрать ее заголовок. «В питомнике Вельярово скрывают правду о собаках-убийцах!» – как вам такой вариант?

– Интересно, вы когда-нибудь пытались прикинуть, сколько врагов успели себе нажить?

– Мой главный враг – мой редактор. Рядом с ним все прочие напасти кажутся несущественными.

– Вы умеете быть настойчивым, молодой человек, – Кирилл рассеянно смахнул со стола несколько несуществующих пылинок, – пускай, но сперва нам следует договориться о том, на каком языке мы будем с вами общаться.

– Вы о чем? – не понял намека Евгений.

– Вы сказали, что лесопилку в Верховцах охраняли два ротвейлера, так?

– Верно.

– Вы их видели?

– Нет.

– Откуда тогда вам известна их порода?

– Так местная ребятня сказала.

– Ах, «ребятня»! – закивал головой Кирилл. – Большие специалисты по собаководству!

– Что вас не устраивает?

– Мне очень сложно заставить себя поверить в то, что какую-то занюханную лесопилку охраняли породистые сторожевые собаки. Да еще в компании пропойцы. Если бы все обстояло именно так, как вы рассказываете, то собаки уже давно бы загрызли несчастного горе-сторожа. Скорее всего, лесопилку караулили обычные дворняги, хотя и нетипичного для них окраса. Возможно даже, что в числе их предков, действительно присутствовал ротвейлер, но не более того. Они могут произвести впечатление на непосвященного человека, но это тот самый случай, когда мы имеем дело не с охраной, а с сигнализацией. Полаять они любят, это факт.

– Даже если вы и правы, – Евгений нахмурился, не понимая, к чему директор завел сей разговор, – сути дела это не меняет.

– Зато это меняет мое отношение к вашим словам. Вы пытались выдать непроверенную информацию за непреложный факт, и, отталкиваясь от него, строить дальнейшие рассуждения. Такой подход типичен для вашего издания, но, учтите, я в подобных играх участвовать не буду.

– Но это же всего одна несущественная деталь!

– С таких вот мелочей все и начинается.

– Хорошо, согласен, – Евгений задумчиво помассировал переносицу, после такой контратаки ему требовалось время, чтобы сориентироваться и решить, как действовать дальше, – я поспешил. Но вся остальная информация вполне достоверна.

– Вы ручаетесь?

– Давайте вместе попытаемся это выяснить, я мог что-нибудь и упустить.

– А что тут пытаться? – хмыкнул Кирилл. – По-моему, все прозрачно. Две неуравновешенных псины рано или поздно должны были подраться. И нет здесь никакой тайны или мистики.

– Эта мысль меня тоже посещала, но она не согласуется с другими обстоятельствами.

– Какими обстоятельствами? – директор заинтересованно наклонил голову.

– Тела собак находились на значительном удалении друг от друга, и не было обнаружено никаких следов драки. Да у шума они подняли бы немало. Так что их именно убили, быстро и тихо.

– Откуда вы знаете? Вы же их не видели.

– Я видел место, где их нашли, – на этот раз Евгению было что ответить. – В прошедшие дни стояла сухая погода, и все следы сохранились. На земле остались два темных пятна от впитавшейся крови, и между ними – метров тридцать как минимум. Больше вокруг – ни пятнышка, а на свежих опилках все видно очень хорошо. Собаки умерли мгновенно и остались лежать там, где их застала смерть.

– Почему вы считаете, что их именно загрызли, а не пырнули ножом, например?

– Между перерезанным горлом и горлом перегрызенным, знаете ли, есть некоторая разница. Ее сложно не заметить.

– У страха глаза велики.

– Думайте, что хотите, но лично у меня данный факт никаких сомнений не вызывает. Людям стало страшно как раз после того, как они это увидели.

– Ладно, пусть будет по-вашему, – уступил Кирилл. – Какие есть соображения?

– Местные собаки отпадают, они лесопилку за километр обходили, никто из них не мог тягаться в злобности с той парочкой, – Евгений почесал нос. – Может быть, волк?

– А зачем волку консервы? Что он с ними делать-то будет? – по лицу директора скользнула снисходительная усмешка. – Вы пытаетесь распутать клубок, дергая по очереди за отдельные ниточки, а их нужно расплетать все одновременно. Магазин ограбил человек, сторожевых псов загрыз кто-то другой. Скорее всего, собака. Исходя из этого, и надо строить все предположения. Надо искать пару. Не исключено, что обчищенная касса – лишь отвлекающий маневр, призванный скрыть нечто более важное, кто знает? Требуется проводить полноценное расследование, на которое у меня нет ни времени, ни желания.

– Хорошо, – журналист хлопнул ладонями по коленям, – но давайте разберемся хотя бы с одним частным вопросом.

– Я слушаю.

– Оставим пока человека в покое. Вот вы, как профессиональный кинолог, скажите, какая собака могла проделать подобное?

– Вам интересно мое профессиональное мнение?

– Именно за этим я сюда и приехал!

– Тогда вот оно: такое по силам любой обученной и тренированной собаке сопоставимой весовой категории.

– Любой? – недоверчиво переспросил Евгений. – Сразу двоих?

– Не сразу, – поправил его Кирилл. – Судя по тому, что вы мне рассказали, с жертвами расправились поодиночке. И данный момент только подтверждает мою версию – действовала именно собака, причем весьма грамотно, в точности как вы и сказали – быстро и тихо.

– Но кто же?..

– Не знаю.

– А не мог это быть кто-то из ваших питомцев?

– Уважаемый! – директорский палец вновь нацелился на Евгения. – Вы злоупотребляете моим гостеприимством. Я вижу, в каком направлении движется ваша мысль, и должен заметить, что меня это категорически не устраивает.

– Так в чем вопрос? – развел руками тот. – Если вы абсолютно уверены в том, что я заблуждаюсь, развейте мои опасения и дело с концом!

– Никто из наших клиентов не проживает в здешних краях, даже наездами не бывает, – Кирилл отчеканивал каждое слово, как гвозди, загоняя их Евгению в голову, – кроме того, все они – весьма обеспеченные люди, и им нет нужды грабить захолустный магазинчик.

– Это могла быть собака, убежавшая из вашего питомника…

– Но к чему ей консервы и деньги?

– …или ее могли украсть.

– Украсть? Собаку? У нас?! – пожалуй, впервые за все это время на морщинистом лице проступили какие-то эмоции. Кирилл определенно растерялся, он не знал, то ли ему возмутиться, то ли рассмеяться. – Абсурд!

– Ее мог увести кто-нибудь из ваших сотрудников…

– Все, хватит! – директор помахал рукой, словно отгоняя от себя дурной сон. – Вы меня утомляете! Чтобы положить конец вашим неуемным фантазиям, поясню сразу: каждый из наших воспитанников постоянно носит ошейник с радиомаяком. Я всегда могу узнать, где любой из них сейчас находится и чем занимается. При попытке выйти за территорию система поднимет тревогу, при попытке отключить или снять ошейник система, опять же, поднимет тревогу. Так что ваши инсинуации не имеют под собой никаких оснований. Вот, смотрите, – он пробежал пальцами по клавиатуре и кивнул на монитор, – все на месте.

– Ладно, вы меня убедили, – был вынужден отступиться Евгений. – А вы не знаете кого-нибудь в округе…

– Не знаю, а даже если бы и знал, то все равно не стал бы вам говорить. Я не хочу ронять тень необоснованного подозрения на других людей, и я бы вам советовал… – Кирилл неожиданно умолк, глядя куда-то Евгению за спину, а журналист вдруг почувствовал, как разом заерзали все его позвонки. Он обернулся…

Через приоткрывшуюся дверь в кабинет, неслышно ступая широкими лапами, вошел огромный, нет, гигантский черный с рыжими подпалинами пес. Таких громадных собак Евгений не встречал никогда в жизни, и даже не предполагал, что на свете могут существовать подобные исполины. Если бы этот пес поднялся на задние лапы, то передними он без проблем достал бы до верха дверного косяка. Обычно Евгений собак не боялся, но назвать данный экземпляр обычным не поворачивался язык. На первый взгляд его можно было принять за добермана, но они никогда не вымахивают до таких фантастических размеров. Кроме того, доберманы более утонченные, тогда как массивная фигура этой собаки буквально дышала мощью. Отсутствие признаков купирования на ушах и длинном тонком хвосте намекало на то, что в тот день, когда ветеринар с ножницами подступил к этому псу, тот впервые попробовал человечину на вкус. Он остановился рядом с креслом Евгения и, повернув голову, внимательно изучал журналиста, глядя на него сверху вниз. Журналист подумал, что если когда-нибудь надумают в очередной раз переснимать «Собаку Баскервилей», главная роль наверняка уйдет этому чудовищу вне конкурса.