Илья Шумей – Незапертые двери (страница 40)

– Мы их из-под земли достанем, госпожа! – Сьюзен попятилась к двери. – Я обещаю!

Проводив взглядом юную Жрицу, Собати задумчиво пожевала губами и активировала рабочий терминал. Пробежав глазами по графикам боевой подготовки подразделений, она вздохнула и занялась внесением в них необходимых корректировок…

* * *

– Что у нас сегодня на ужин? – Шимаэл, войдя в кубрик, присел на скамью у стены, наблюдая за колдующей у плиты Дэлери. Вид бывшей могущественной Верховной Жрицы, нацепившей передник и собравшей свои роскошные бронзовые волосы в тугой хвост, стоил того, чтобы немного им полюбоваться.

– Картофельные оладьи, – отозвалась Виан, даже не оглянувшись. – Если кто-то останется недоволен – за шиворот затолкаю.

Жизнь на полузаброшенной базе не предлагала шибко богатого выбора развлечений, и она вновь вернулась к своим кулинарным экспериментам, благо имеющиеся запасы позволяли ей хоть какое-то время ни в чем себя не ограничивать.

– Не извольте беспокоиться! – поспешил заверить ее Шимаэл. – Я зверски устал и голоден как черт, а потому с готовностью слопаю даже жареную подметку.

– Чем занимался?

– В очередной раз прочесывал «Турин» на предмет спящих закладок.

– Да ты самый натуральный параноик! – Дэлери обернулась и погрозила ему лопаткой. – Еще немного, так ты и меня подозревать начнешь.

– Начну, разумеется, – кивнул пилот, – но не тебя, а Игоря. О его болтливости по всей галактике легенды ходят. Сколько бы он нас ни заверял, что будет нем, как могила, но бесконечно долго удерживать в себе такие жареные факты он не сможет и неизбежно нас выдаст.

– Прискорбно, – Дэлери покосилась на нож, который держала в другой руке. – Что делать будем?

– Я против каких-либо радикальных мер, – поспешил осадить ее Шимаэл, – но нам стоит поторопиться с определением нашей следующей цели. Чем скорее мы отсюда уберемся, тем лучше.

– Ничего не имею против, но с Игорем нам все же стоит немного поработать.

– Что ты имеешь в виду?

– Да не пугайся ты так! – рассмеялась Жрица, увидев, как напрягся ее собеседник. – Просто любую слабость человека всегда можно обернуть себе на пользу. Осталось только подумать, как именно нам этот фокус половчее провернуть.

– У тебя в таких делах всяко больше опыта – тебе и флаг в руки.

– Для начала нам и самим неплохо бы определиться, что мы собираемся делать дальше на самом деле.

– Единственный способ хоть как-то окоротить Сиарну уже был использован Локано, – развел руками Шимаэл. – А поскольку то ружье было однозарядным, то нам воспользоваться тем вариантом уже не удастся.

– Это точно, – Дэлери поставила перед пилотом блюдо с дымящимися оладьями и, сняв фартук, сама села за стол, – но я бы не была столь категоричной насчет того, что его способ – единственный.

– У тебя имеются еще какие-то идеи?

– Боги ведь не появляются из ниоткуда, не так ли? Всегда есть некая дверь, через которую они приходят в наш мир, – закинув в рот изрядную порцию и сопроводив ее ложкой сметаны, Жрица продолжила. – Ну а там, где был вход, должен быть и выход, разве нет?

В бытность Верховным Советником, Шимаэл очень плотно работал с аналитическим отделом, но сейчас построение необходимых умозаключений даже без посторонней помощи заняло у него менее одной секунды.

– Пустынный Континент! – воскликнул он.

– Не отвлекайся, – сухо осадила его Дэлери, – ешь уже!

Спохватившись, пилот склонился над тарелкой, отдавая должное ее кулинарным талантам, что не потребовало от него даже малой толики лицемерия. Ужин и вправду оказался на удивление вкусным, даже несмотря на то, что Жрица готовила это блюдо впервые в жизни.

Тем не менее, даже энергично работая челюстями, он продолжал обдумывать ее слова.

Ведь и в самом деле, боги не появляются из ниоткуда, словно чертик из табакерки. В подавляющем большинстве случаев люди ваяют их сами, подобно скульптору, штрих за штрихом вылепляя соответствующие образы из собственных страхов и чаяний. И в тот самый миг, когда устремления миллионов сливаются в единый страстный зов, божества нисходят в грешный мир через распахнутые взывающими к ним людьми двери.

И, если задаться целью выпроводить вон не в меру разгулявшегося гостя, то логично делать это через ту же дверь, где он и вошел. Не выбрасывать же его с балкона в самом деле.

Но вот проецирование канонических текстов, сказаний и легенд в сугубо прикладную плоскость давалось Шимаэлу с изрядным трудом. Для начала требовалось деконструировать миф, начав воспринимать его не как абстрактное священное предание, а как вполне конкретную и подробную летопись реальных событий.

– Не так-то просто разбить в дребезги догму, – проговорил он с набитым ртом, – с которой в уме и сердце ты прожил почти сорок лет.

– Сорок лет? – фыркнула Дэлери. – Ха!

Тут, и действительно, дополнительных комментариев не требовалось. Развенчанный непродолжительный опыт зеленого новобранца не шел ни в какое сравнение с той жестокой ломкой, которую претерпевала психика человека, который внутри этого мифа родился, вырос, а потом еще верой и правдой служил ему несколько столетий.

Так и не придумав, что сказать в свое оправдание, Шимаэл торопливо затолкал в рот еще одну оладью.

– Догмы догмами, – продолжила Жрица, – но в библиотеке Канцелярии хранилось немало книг и документов, относящихся к предыдущей эпохе. Да, они малочисленны, а имеющиеся среди них карты так и вовсе примитивны, но имеющейся информации более чем достаточно, чтобы понять – до Сошествия на Пустынном Континенте цвела и бурлила весьма насыщенная жизнь.

– И в одно драматическое мгновение все резко переменилось?

– Да. И наша задача – выяснить, что именно послужило тем ключом, что тогда открыл огненному безумию дверь в наш мир.

– Каноническую версию я помню, – кивнул Шимаэл. – Путь ему открыли истовые молитвы Первосвященника Анрайса и тогдашней Верховной Жрицы Сиарны. Но вот что там случилось на самом деле?

– А что именно смущает тебя в официальном варианте?

– Ну, молитвы – вещь достаточно эфемерная и условная. Я бы предпочел что-то более осязаемое, вроде падения крупного метеорита или извержения вулкана на худой конец.

– Ты забыл последнее столкновение с Республикой? – брови Жрицы удивленно поползли вверх. – Куда именно был направлен удар их торпед и бомб и чем именно мы противостояли обрушившейся на нас агрессии? Уж Локано-то, в отличие от тебя, прекрасно осознавал, сколь могучая сила таится в людских молитвах, и как важен контроль за ее потоками.

– Я все прекрасно помню! – поспешил заверить ее Шимаэл, в своем рвении едва не опрокинув тарелку. – Просто мне, как порождению иной, сугубо технологической цивилизации, до сих пор все еще сложно в полной мере осознать реальную ущербность своих представлений об устройстве нашего мира.

– Ладно, на первый раз прощаю, – Дэлери взглядом строгого наставника проследила за тем, как пилот собирает со стола рассыпавшиеся крошки. – Но я полагаю, что нам все же стоит навестить Пустынный Континент и более внимательно, если так можно выразиться, «изучить первоисточник».

– Посещение тех земель – табу для клисситов.

– Одним преступлением больше, одним меньше…

– Вот только что, а, главное, где именно мы будем искать?

– Я загрузила в бортовой архив копии всех старинных документов. Думаю, если мы сопоставим их с современными картами, то наверняка найдем нужное место.

– В таком случае неплохо бы сперва немного доработать наш кораблик, подготовив его для столь специфической миссии.

– Вот и займись, – Жрица поднялась из-за стола, – а я пока посуду помою.

Несмотря на то, что по всем документам «Турин» являлся типовым грузовым транспортом, его нутро таило немало секретов и хитроумных приспособлений, призванных облегчить непростую и опасную работу космических контрабандистов. Детекторы и подавители сигналов сканеров, генераторы ложных сигнатур, система узконаправленной закрытой связи и многие другие устройства не раз помогали команде проскальзывать незамеченными через пограничные рубежи и уходить от севшей на хвост погони.

Разумеется, эффективное управление столь обширным и специфическим хозяйством требовало столь же специфических знаний и навыков. И для этого в капитанской библиотеке хранился целый ворох чертежей, схем и прочей документации, посвященный имеющимся на борту доработкам.

По обыкновению, Риккардо, последний капитан корабля, любую мало-мальски ценную информацию доверял исключительно бумаге, отчего разбирательство с его архивами отняло немало времени и нервов. Если у одноглазого пирата и имелась некая логика в распределении документов по папкам и шкафам, то раскусить ее у Шимаэла так и не получилось. В результате ради поиска редких крох ценной информации ему пришлось просматривать все подряд, начиная от чеков с заправочных станций и заканчивая бесчисленными путевыми заметками.

У Риккардо откровенная безалаберность в одних вопросах странным образом сочеталась с удивительной дотошностью в других. Он постоянно записывал различные детали и подробности почти всех рейсов «Турина», но особо выдающихся высот в этом занятии он достиг после того, как его команда перепрофилировалась из контрабандистов в кларкеры.

И ведь действительно, общение с религиозными фанатиками не допускало мелочей. Любая оплошность или небрежность вполне могли стоить жизни. А потому Риккардо фиксировал в своих блокнотах даже самые незначительные нюансы, вроде полного официального имени Главного Жреца или цвета его церемониального шарфа.