Илья Шумей – Незапертые двери (страница 32)
– Жажда мести, – вздохнула Дэлери и вскинула руки, массируя гудящие виски. – Я отдала служению Сиарне всю свою жизнь, но потом она меня предала, и теперь я мечтаю ее уничтожить.
– Как Локано?
– Что?.. – Жрица вскинула голову, но запнулась, задумавшись над вопросом пилота. – Да, что-то общее между нами, несомненно, есть. Но Иваром все же двигали сиюминутные эмоции, тогда как во мне бушует давно вызревавший протест против того, во что она превратила мою… нашу мечту.
– Если ты видела, что все заворачивает куда-то не туда, то почему молчала? Почему избрала столь демонстративный способ выразить свое несогласие? Разве не было другого варианта? Что мешало решить все полюбовно?
– Ты застал лишь финальный акт драмы, пререкались мы с Сиарной уже давно. Но когда я увидела, какого монстра она сделала из моей Сью, все переговоры закончились, и я восстала. Хотя со стороны, возможно, мой демарш и выглядел внезапным взбрыком, – Дэлери покосилась на пилота. – Ты ведь и сам принимал решение об отставке тоже не с бухты-барахты, не так ли?
– Мне-то было проще, мне уже неоднократно доводилось радикально перестраивать всю свою жизнь, так что я привычный. Но ведь ты одним махом перечеркнула шестьсот предыдущих лет! Пустила под нож все свое нарабатывавшееся веками влияние, весь авторитет… власть, в конце концов! – Шимаэл затряс головой. – И все ради одного-единственного эффектного жеста?!
– Власть, влияние… все высоты, которых я достигла, являлись ничем другим, как отражением и продолжением могущества моей Госпожи. Я сияла исключительно ее отраженным светом. Однако в последнее время в нем стало слишком много злобы и агрессии, чтобы я могла и дальше закрывать на это глаза.
– Вообще-то ты и сама особо покладистым характером никогда не отличалась.
– Не стану спорить, – кивнула Жрица, – многие полагали меня злобной и мстительной стервой, против чего я не особо возражала. В конце концов, невозможно нравиться абсолютно всем, и в таких случаях страх вполне успешно заменяет уважение. Но я не была кровожадной, творя насилие над всеми, кто мне не приглянулся. И у меня никогда бы не поднялась рука пытать ребенка на глазах у отца только затем, чтобы склонить его на свою сторону. Такой «свет» я отражать не желаю!
– И теперь ты жаждете поквитаться с Сиарной за предательство прежних идеалов?
– Возможно. А ты? – Дэлери испытующе посмотрела на пилота. – Какие мотивы двигали тобой, когда ты просил ее об отставке? С чего вдруг решил пуститься в бега? В чрезмерной мстительности тебя заподозрить сложно, тогда почему?
– Видимо, потому, что я уже вдоволь наигрался в «войнушку». Я еще могу понять, когда приходится брать в руки оружие и убивать, защищая свою жизнь и свои ценности. Но вот вести в бой армады ради того, чтобы насильно навязывать собственные взгляды на мир другим людям – увольте, – Шимаэл рассеянно ткнул пару кнопок на панели управления. – Я до последнего надеялся, что Брат и Сестра сумеют договориться полюбовно, но, увы, моим надеждам сбыться было не суждено.
– Только не говори мне, что ты, разочаровавшись, сдался и покорно задрал лапки! – фыркнула Жрица. – Не из такого теста ты слеплен! Давай, колись, что задумал-то?
– Что, теперь твоя очередь тайники моей души потрошить, да?
– Если мы намерены действовать совместно, как единое целое, то между нами должна быть полная и абсолютная открытость. Никаких тайн, секретов или задних мыслей, – она рубанула воздух рукой, – иначе у нас ничего не выйдет. Или мы с тобой – сплоченная и совершенная команда, или два неудачника на заслуженном отдыхе. Я свой ход сделала, теперь, действительно, твоя очередь.
– Как единое целое, говорите… – покосился на женщину Шимаэл, в глазах которого играли озорные искорки.
В ответ Дэлери только закатила глаза к потолку в поддельном страдании.
– Ну почему одна-единственная шальная мысль, залетевшая к мужику в голову, способна мгновенно превратить его в безусого пубертатного юнца?! В конце концов, кровати на «Турине» достаточно широки, а свободного времени у нас в избытке, но давай не будем отвлекаться, а?
– Помилуй! У меня и в мыслях ничего подобного не было! – деланно возмутился Шимаэл, округлив глаза.
– Охотно верю, – Жрица безнадежно махнула рукой и откинулась в кресле, чувствуя, как из нее уходит недавняя напряженность. Короткая шутливая перепалка помогла им обоим сбросить с себя груз тревоги и волнений последних дней и растопить последние остававшиеся в их отношениях настороженные льдинки. – Ну и?
– Если я выложу тебе все как есть, то ты и впрямь сочтешь, что я впал в детство. Еще, чего прочего, за борт ссадишь от греха подальше.
– Ну да, конечно! А рулить кто будет? Рассказывай уж, отступать поздно.
– Мне все не дает покоя история о том, как один человек сумел переломить ход прошлой Гражданской войны и вынудил противоборствующие стороны сесть за стол переговоров, – Шимаэл в отчаянии всплеснул руками. – Я прекрасно понимаю, что в ней куда больше от легенды, нежели от реальных обстоятельств, но все же! Если есть хотя бы призрачная возможность предотвратить надвигающийся Армагеддон, то мы просто обязаны ее использовать! Всего один точный укол, нанесенный в нужное время и в нужном месте, способен спасти миллионы, а то и миллиарды жизней! Я даже спать нормально не могу, постоянно думая о том, что у меня есть такой шанс, и я могу его упустить!
– Хм, – Дэлери задумчиво подперла рукой подбородок. – Как по мне, так вполне достойная взрослого и зрелого мужчины мечта. Что именно тебя в ней не устраивает?
– Ее абсолютная оторванность от реальности. Она совершенно безнадежна! У меня нет ни единой мысли по поводу того, как подступиться к решению этой задачи.
– Не торопи события, такие вещи с наскока не делаются. Тут надо хорошенько все обмозговать, осмыслить, а для этого нам для начала неплохо бы найти укромный уголок, где нас никто не побеспокоит. И там, совместно… как единое целое, мы, уверена, что-нибудь да придумаем.
– Укромное местечко я найду, не извольте беспокоиться, – воодушевленный Шимаэл встряхнулся и подался вперед, его пальцы заплясали по панели управления, – но мне упорно не дает покоя еще один момент.
– Что там еще?
– Я при всем желании не могу себе представить, что Сиарна не догадывалась о тех чувствах, что мы испытываем, не предполагала, какие мысли приходят нам в голову. Даже лишенные былых возможностей и отрезанные от сколь-либо серьезных ресурсов, мы все еще можем представлять для нее угрозу, – Шимаэл покосился на Жрицу. – Так почему же она нас не остановила? Почему отпустила, даже зная, что мы наверняка вернемся, и отнюдь не с дружественным визитом? Как она могла нас отпустить, подвергнув возможному риску свои планы?!
– Признаюсь, меня и саму этот вопрос изрядно озадачивает, – Дэлери отвернулась к иллюминатору, завороженная бездонной чернотой космоса, недоступной для наземного наблюдателя.
До недавнего времени она полагала, что вокруг Клиссы, да и вокруг любой другой планеты постоянно толкутся сонмы кораблей, заходящих на посадку или, напротив, отправляющихся в дальний путь. Перед ее мысленным взором стояли картинки из рекламных проспектов, где транспортные шаттлы буквально гроздьями навивались на невидимые нити орбит. Увидеть вокруг себя безжизненную пустоту было для нее несколько неожиданно. Ее так и подмывало спросить: «а где все?», но Дэлери привыкла все же сперва хоть немного думать и только потом открывать рот.
Довольно скоро она сообразила, что в сравнении с космическими масштабами и расстояниями любой корабль будет казаться ничтожной пылинкой, и даже сотни огромных транспортов и боевых крейсеров окажутся абсолютно неразличимы. Что ж, пусть это послужит еще одним напоминанием о том, насколько мал человек, и насколько жалки его потуги изображать из себя властелина вселенной.
– Ты же знаешь, что где-то в глубине Анрайса таится Бекташ Руорн? – заговорила она негромко и, не дожидаясь ответа, продолжила. – Точно так же и в душе Сиарны скрывается крохотная частичка человека. Именно она уравновешивает ее самодурские замашки и удерживает от совсем уж откровенного насилия. Я чувствую это! В ее речах, в ее поступках, в ее метаниях между светом и тьмой. Я буквально вижу ту боль, что она испытывает, сражаясь сама с собой!
– Думаете, у нас есть шанс достучаться до ее человеческого начала и как-то ее образумить?
– Вот уж вряд ли! Следует радоваться уже тому, что нам позволили спокойно улететь! Но рассчитывать на большее я бы не стала.
– Не торопи события, – Шимаэл обежал взглядом экраны мониторов. – Мы все еще в пределах ее досягаемости. Вот уйдем с низкой орбиты – тогда и вздохнем более-менее спокойно.
– Еще долго?
– Не могу сказать. Мы теперь выступаем на общих основаниях, и без разрешения диспетчера даже в туалет сходить не можем.
– Все настолько строго?!
– Эм-м-м, нет, конечно, – Шимаэл не выдержал и рассмеялся. – Это я так, для большей образности. У себя на борту мы можем творить все, что заблагорассудится. Но вот спрыгнуть с орбиты без разрешения – увы. Сразу же попадем в черный список, и все – пиши пропало. Нас загребут в первом же порту.
– Как же все усложняется, когда ты – обычный человек! – вздохнула Дэлери.
Диспетчерская выдала очередной набор инструкций, больше напоминавший отрыжку хорошо отобедавшего человека, и Шимаэл довольно потер руки.