Илья Шумей – Черный рыцарь Белой королевы (страница 45)

Когда глаза привыкли к темноте, он сначала увидел Сьюзен, забившуюся вместе со своим вечным рюкзачком в угол огромного кожаного кресла. В глазах девочки застыл испуг, смешанный с непониманием и обидой. На ее блузке виднелись бурые пятна засохшей крови. К счастью, не ее.

Такие же пятна, кое-где размазанные в легкомысленные кометы чьими-то ботинками, виднелись и на полу, протянувшись неровной цепочкой от самой двери к столь же необъятному, как и кресло, кожаному дивану.

Насколько Руорн знал, мебель в этом кабинете осталась в наследство от его предыдущего обитателя, обладавшего не то чрезвычайно обширными телесами, не то непомерным самомнением. Из-за внушительных размеров дивана, лежащая на нем фигура Аустова казалась меньше, чем на самом деле, отчего бывший госсекретарь походил на странного седовласого ребенка. Его веки дрогнули и приоткрылись. Мутный взгляд медленно сфокусировался на стоящей рядом с ним фигуре.

– Вот мы и свиделись с вами, господин… – старик осторожно скосил глаза, рассматривая одеяние Руорна, – господин Снова Верховный Советник, верно?

– Все так, – кивнул тот.

Аустов усмехнулся, но тут же закашлялся, ловя зажатым в руке платком выступившие на губах хлопья кровавой пены.

– М-да, я, похоже, свое уже отпрыгал, – еле слышно просипел он, разглядывая покрытую красными пятнами тряпицу.

– Мы заберем вас отсюда, Леон. На Клиссе вами займется Сестра Кьюси. Лира – лучший врачеватель во Вселенной, она поставит вас на ноги.

– Не стоит так беспокоиться обо мне, право, у вас наверняка есть дела поважнее. Не ради меня же вы сюда притащились.

– Вы очень много сделали для Клиссы, и мы все перед вами в неоплатном долгу.

– Бросьте! – Аустов снова закашлялся и, чуть передохнув, опять заговорил шепотом. – О каком долге вы говорите? Это я вечный должник вашей Госпожи после того, как Она излечила Сью! Вы же знаете об этом?

– Да, мне это известно, – признал Руорн.

– Честно говоря, мне кажется, что эту комбинацию вы сами и придумали, чтобы таким образом «совратить» меня, а? – бывший госсекретарь хитро прищурился и, так и не дождавшись ответа, продолжил. – Впрочем, это неважно. В любом случае, я счастлив, что Сью здорова, а больше мне ничего и не нужно.

Аустов смежил веки и некоторое время лежал неподвижно. Слышалось только его частое дыхание, сопровождающееся хрипом и сипением. В углу его рта вновь заплясали мелкие красные пузырьки.

– Я хотел попросить вас, Советник, – не открывая глаз, заговорил он. – Пожалуйста, позаботьтесь о малышке, заберите ее отсюда. Знаете, после того памятного приема у Сиарны, она… изменилась. Я не могу сказать, в чем именно и как, но я это чувствую. Она больше не принадлежит этому миру, не принадлежит мне. Заберите ее на Клиссу, мне кажется, что ее настоящий дом – там.

– Обязательно, – Руорн не стал говорить Аустову, что тот уже третий, кто просит его об этом. – Мы уже сегодня вывезем ее и вас вместе с остальными. Корабль ждет в порту.

– А вы?

– У меня еще остались здесь дела. Я присоединюсь к вам… чуть позже.

Аустов приоткрыл веки и повернулся к Руорну, отчего тонкая струйка крови скользнула от его рта по щеке и скрылась в разметавшейся по подушке седой шевелюре.

– И зачем вы меня обманываете? – укоризненно спросил он.

– С чего вы взяли?

– Советник, прошу, один-единственный раз, посмотрите на меня как человек, а не как функционер.

Руорн подчинился, и внутри у него что-то екнуло. В этих окруженных сеткой морщин бледных стариковских глазах он увидел понимание того, что сегодняшний рассвет был для них обоих последним. В какой-то миг ему почудилось, что он смотрит на свое отражение. Точно такой же взгляд он видел сегодня утром в зеркале.

– Вы же сами не верите в то, что говорите, – с укором заметил Аустов. – Вы можете сколько угодно обманывать сами себя, но не надо пытаться обвести и меня вокруг пальца, у вас это скверно получается.

– Чего вы от меня хотите?

– Как бы глупо это не звучало, но, напоследок, я хочу от вас искренности.

Руорн задумался, а потом протянул Аустову руку. Тот сжал ее слабеющими пальцами.

– Вы единственный смертный, кого я могу назвать своим другом, Леон, – заговорил Руорн, вздохнув. – И мне жаль, что наше знакомство оказалось столь непродолжительным и так печально заканчивается. Прощайте.

– Так-то лучше! – Аустов улыбнулся. – Прощайте, Бекташ, и, на будущее, старайтесь меньше сожалеть о том, чего вы были лишены, и больше радоваться тому, что у вас есть. Здесь и сейчас.

Глава 20

– Сэш, иди сюда, – перепрыгивая через похрапывающие на полу тела, Руорн направился к выходу из приемной.

Секретарь, оторвавшись от просматривания непрерывно пополняющихся списков жертв развернувшихся гонений, последовал за ним.

– Тебе известно, где сейчас находится Ивар Локано? – спросил Верховный Советник, когда удостоверился, что они в коридоре одни.

– По имеющимся у меня сведениям, он все там же. В одном из загородных правительственных пансионатов.

– Насколько хорошо его охраняют?

– Обычно этим занимается Служба Охраны, но в данном случае их дополнительно усилили армейскими подразделениями, так что тут все организовано на должном уровне. Ну, по крайней мере, насколько это возможно организовать в здании, которое для таких задач не приспособлено. По моему мнению, если серьезно заниматься обеспечением его безопасности, то следовало бы поместить Ивара в более подходящее для этого место.

– Скорее всего, он сам настоял на таком варианте, – отрицательно покачал головой Руорн. – Сейчас Ивар и республиканцы в одной лодке, но он им не доверяет. Так же, как и они ему. Он не хочет оказаться всецело в их власти, поэтому и оставляет для себя лазейки. Но это играет нам на руку, потому что в них можно пролезть и в обратном направлении. Ты подготовил все, о чем я говорил?

– Разумеется, мой господин! – Сэш даже слегка оскорбился.

– Тогда – за дело!

Они снова спустились в гараж, где к Сэшу с Руорном присоединилась Одэзи. Нырнув в темноту под лестницей, Секретарь загремел ключами, отпирая дверь в подвал.

– Сейчас, одну секунду, – голос Сэша почти заглушило скрежетание ржавых дверных петель. Он пошарил рукой по стене в поисках выключателя. – Ага!

Раздался щелчок, и под потолком вспыхнули две бурые от пыли лампочки.

Пригнувшись, чтобы не удариться о притолоку, Руорн шагнул в подвал.

Приобретенный для Резиденции Наместника особняк был действительно очень стар. Это чувствовалось в его архитектуре, в колоннах, украшенных лепными капителями, в маленьких балкончиках для цветов под каждым окном. Несмотря на многочисленные перестройки и ремонты, дух древности по-прежнему царил в этом здании. Хотя, загримированный слоями штукатурки и краски, заколоченный гробовой крышкой роскошного паркета, старательно выдуваемый прочь современной системой кондиционирования, он с каждый годом становился все слабее и неуловимее.

И только здесь, в подвале, время оказывалось не властно над ним.

Неровные арки сложенных из обтесанного камня сводов тускло блестели от скопившейся росы. Затаившуюся в углах первобытную темноту, копившуюся там веками, не мог рассеять даже электрический свет. То здесь, то там с потолка свисали слегка колышущиеся занавеси паутины. В глаза бросилось вделанное в стену рядом с дверью толстое кованое железное кольцо. Кого или что к нему приковывали, теперь не помнил уже никто.

Впрочем, свидетельства неумолимого прогресса просочились и сюда. В дальнем конце подвала громоздилась замысловатая конструкция из труб отопления. Слышалось негромкое жужжание насосов. Пол под ногами был покрывала свежая кафельная плитка.

– Сюда, – Сэш направился к дальнему углу, а Руорн и Одэзи двинулись следом, подныривая под низкие дуги арок.

Здесь обнаружился узкий приямок, огороженный шатким железным заборчиком. Разбитые до состояния бугристой горки ступеньки вели вниз. Там, где лесенка кончалась, начинался коридорчик, вход в который перегораживала массивная железная дверь. Сюда же направлялись, спускаясь из-под потолка, водопроводные трубы.

– Вот вход в коллектор, – Секретарь посмотрел на Служителей и слегка замялся. – Вот только ключей от этой двери у меня нет. Может, инструменты какие-нибудь поискать?

– Тут не инструменты, тут взрывчатка нужна, – хмыкнула Жрица.

Дверь и в самом деле была что надо. Тяжелая, добротная, пришедшая из тех времен, когда подобная основательность объяснялась не столько насущной необходимостью защиты от незваных гостей, сколько неспособностью кузнецов выковать более тонкие листы. Создавалось даже впечатление, что это не дверь закрывает проход в подвале дома, а само здание выстроено вокруг нее.

По периметру ее окантовывали толстые металлические ленты, приколоченные рядами заклепок. Еще две такие же ленты крест– накрест пересекали дверное полотно. Десятилетиями нараставшие на ее поверхности слои краски сгладили острые грани, заволокли узкую смотровую щель, располагавшуюся на уровне глаз, и превратили дверное кольцо в бесформенную култышку. От ключей здесь, кстати, было бы мало толку, поскольку и от замочной скважины осталась лишь еле угадывающаяся ямка.

Спустившись вниз, Руорн ощупал дверь руками и попробовал пошевелить кольцо. С негромким хрустом грязно-зеленый огрызок оказался у него в руках.