Илья Савич – Возвращение Узурпатора 3 (страница 30)

— Шут с тобой, — махнул я рукой. — Разливай!

И тот, заулыбавшись, разлил по кружкам своей бормотухи. Пригубил — любопытный вкус.

— На чем гнали?

— Яблоки.

— Неплохо, и даже чувствуется слегка.

— Рецепт моего деда. Передается из поколения в поколение, правда… некому уже передавать-то, — с грустью сказал Борис и выпил. Я мгновение смотрел на него и только сейчас понял, что на самом деле мало что о нем знаю, ну кроме того, что он работал на прежнего барона в страже городка. Понятия не имею, есть ли у него семья, дети и всё в таком духе.

— Не сложилось или?..

— Сын в дружину князя ушел, когда шестнадцать стукнуло. Два года назад это было, сегодня как раз годовщина, как проводил его. Говорил дураку тут оставаться, а он нет, отправиться туда хочу! Тут глухомань, а там же столица княжества Саратовского. Славы хотел, а в итоге… — мужчина поджал губы и скривился, — зарезали его в пьяной драке.

— Сожалею. Знаешь, кто?

Он помотал головой.

— Непонятно там всё было. Зимой драка была, воинам скучно стало, решили кулаками помериться. Обычное дело на самом деле для дружинников, князь это даже поощряет, но там мелочи, носы друг другу сломают, синяков поставят. А Артема ножом ударили. И никто ничего не видел, никто ничего не знает. Стали драчунов подымать, а он там лежит, в снегу, мертвый.

— Проклятье… — только и пробормотал я, смотря на него. Вот уж неожиданная история на ночь глядя.

— Да… Я плавал туда разбираться, но в итоге ничего не нашел. Даже к князю с прошением обращался, чтобы виновника нашли, но в итоге князь саратовский это прошение проигнорировал.

— А барон? Ну, я имею в виду моего отца из этого мира. Ты просил его помощи?

— Просил, но он отказал. Не хотел ссориться с князем, у них и так отношения были не самыми лучшими.

— А почему не знаешь?

— Так из-за вас, Ваше Благородие, — и тут же опомнился. — Вернее, другого Ростислава Владимировича. Не знаю, рассказывала ли вам Софья, но у вас же жена была. Вернее…

— Да я понял-понял, можешь не исправляться. Мне и самому надо привыкать, что теперь я это он, так что считай, что просто напоминаешь мне то, что я и так должен знать.

— Как скажете. Так вот… у вас же жена была, Александра. Красивая чертовка, что греха таить. Она была сводной сестрой супруги князя и даже после замужества сохраняла с той хорошие отношения. Летом могла неделями в столице гостить, и четыре года назад там что-то случилось. Что-то… нехорошее.

— Давай поподробнее, пока не очень понимаю.

А Борис тем временем словно мялся, неловко ему было обсуждать эту тему, и тем интереснее мне становилось.

— В общем… утопла она, вместе с сыном вашим.

— То есть… я ещё и вдовец? Вот так новости, — хмыкнул я, ошарашенный известием, а ведь мне никто ничего такого пока не говорил. Ни о жене, ни о сыне. У меня, оказывается, тут была настоящая семья? Но ключевой момент «была».

— Да, но всё хуже, чем может показаться, — Борис вновь замялся, потупил взгляд. Даже взял и налил себе ещё выпивки.

— Да не тяни уже, — вздохнул я. — Что там?

— Поговаривают, что это вы сделали.

— И есть основания?

— Есть. Говорят, что неверна она вам была, что с одним богатырем из княжеской рати тайно встречалась, и что сын не ваш.

— Хреново… — одна новость хуже другой. И вот вроде бы ладно, я вот вообще не имею к этому никакого отношения, но другие-то могут об этом судачить. Лучше бы мне об этом пораньше сообщили.

— Да… — признал Борис. — Позиция вашего отца была в том, что вы к этому не причастны, но несколько свидетелей видели вас в Саратове в тот день. Одна служанка даже утверждала, что вы ссорились с госпожой Александрой, а спустя несколько часов их тела нашли в реке. Вы, разумеется, всё отрицали, но ситуация вышла крайне неприятной. Княгиня требовала вашей казни, Владимир Степанович смог откупиться, и это дорого ему обошлось. Очень дорого. И это вас очень сильно терзало, Ростислав Владимирович. Вы стали много пить и вести малоприятный образ жизни, но в Саратове старались не показываться с того времени.

— Ну и история, — вздохнул я. — Ты меня, конечно, ошарашил.

— Учитывая, кто вы, думаю, кому-нибудь и так рано или поздно пришлось рассказать это.

— Спасибо. Так выходит, конфликт между Саратовом и Вольновым лежит во мне?

— Скорее всего. Тогда же не поладили ваш отец и дядя, так как тот тоже поддерживал мнение, что вас надо предать суду за содеянное. За прошедшие четыре года лучше ситуация не стала, даже наоборот. Княгиня то и дело вспоминала о вас, когда барон прибывал ко двору. Спрашивала о вашем здоровье, если можно так сказать.

— Тогда можно прямой вопрос? Вот по-твоему, он, хотя уже вернее я, правда это сделал?

Борис долго смотрел мне в глаза, прежде чем кивнуть.

— Да, я почти уверен в этом.

— Хорошо, я понял, — почесал я подбородок. Если тот Ростислав правда это сделал, то он был тем ещё куском говна, а жить с этим придется мне. Скверно.

— На самом деле я всё это рассказываю отчасти из-за того, что мне кажется, что Артема убили из-за этого.

— Из-за меня?

— Да. Что это была месть вольновцам. Что это княгиня решила так поквитаться со мной.

— А почему с вами? — не понял я.

— Потому что именно я был защитником Его Благородия. Я перед князем врал, что Ростислав был со мной весь тот день, по приказу вашего отца.

— Если это так, то мне жаль.

— Вам не за что извиняться, Ростислав Владимирович. Я не могу с уверенностью сказать, сделал ли это барон на самом деле, или всё это какая-то хитрая ловушка, но точно могу сказать, что это были не вы. Не вы убили ту женщину и ребенка, наоборот, вы каждый день спасаете нас от демонов, от мракоборцев, от князя. Таким человеком, как вы, я восхищаюсь.

Мы выпили, а затем Борис продолжил.

— Знаете, а ведь я думал всё бросить незадолго до всего этого.

— В каком смысле?

— Уйти. Меня тут уже давно ничего не держит. Ни жены, ни детей, лишь служба, которая стала мне омерзительной. Думал, по весне, когда пойдут торговые караваны на юг, взять деньги, договориться с торговцами и, никому ничего не сказав, просто уехать. А потом появились вы, новый Ростислав, и внезапно я обрел новый смысл жизни, — мужчина рассмеялся, хоть и с нотками печали. — Знаете, вот словно последние годы я жил в темноте, а вы зажгли фонарь.

— Я просто делаю, что могу. В моих руках знания и сила, чтобы изменить этот мир к лучшему, этим я и занимаюсь.

— И я горд, что помогаю вам с этим.

Мы ещё выпили, и Борис попутно отметил, что немного сглупил, и нужно было прихватить закуски. Крепковатый самогон вышел. Но даже так мы очень хорошо посидели и поболтали, хоть смог узнать получше одного из своих доверенных людей. Он, в свою очередь, рассказал ещё некоторые мелочи и истории из жизни моего двойника, чтобы я мог проще вжиться в образ.

— Остывать банька начала, спать надобно идти, — посетовал Борис.

— Да, иди, — кивнул я, не став посвящать его в детали моего плана, а то ещё испортит всё. — Я задержусь ещё ненадолго.

— Уверены? Так и застыть недолго.

— У нас есть хороший лекарь, если что, — усмехнулся я. — Иди спать, Борь, это приказ. Я посижу ещё минут десять, обдумаю, что ты рассказал, и тоже пойду.

— Ну как знаете, — ухмыльнулся он и вышел из парилки.

Я же разлегся на лавке и просто прикрыл глаза, стараясь ускорить движение магической энергии в своем теле. Многовато выпил, стоит поскорее избавиться от алкоголя или хотя бы снизить его концентрацию в крови до приемлемого уровня.

Едва заметный скрип половицы в предбаннике заставил меня открыть глаза и сесть. Послышалось? Думаю, нет. Выждав полминуты и не заметив, чтобы кто-то собирался войти, я поднялся и сам вышел в предбанник.

Там было темно, хотя я мог с уверенностью сказать, что оставлял фонарь включенным, и учитывая, что тот был артефактным, работающим на диком империуме, погаснуть он никак не мог. Но в комнате на первый взгляд было пусто, тогда сосредоточился на металле вокруг, но ничего постороннего, выбивающегося из окружения я не ощутил.

Странно.

Может, просто показалось?

Я сделал пару шагов к столику, на котором стоял фонарь, собираясь его включить, но тут ощутил движение позади, а миг спустя нечто острое уперлось мне в горло.

— Вам лучше не дергаться, Ваше Благородие, — услышал я слегка хриплый женский голос. Знакомый голос, между прочим. Кажется, это Ольга, одна из рабынь, которых привез Борис из Саратова. Значит, прав я был, таинственный убийца скрывался среди них. — И не пытайтесь что-то сделать, а то рука соскользнет.

— Вижу, вы подготовились, — улыбнулся я, хотя на деле внутренне морщился. Знал, что сюда ночью заявится убийца, слишком уж удобная возможность разобраться со мной по-тихому, но всё-таки надеялся, что он будет орудовать железом, а у этой женщины не было ни крупицы металла. Даже её орудие было из камня или чего-то похожего. И где она его взяла, интересно?