Илья Савич – Возвращение Узурпатора 2 (страница 58)
Признаться, этому способствовали и сотни лесных разбойников, расположившихся на версту вокруг.
— И много таких варгийцев ты сюда приводил? — поинтересовался я.
Слишком уж расплывчатое описание для территории рядом с торговым морским портом, куда частенько заглядывают варгийцы.
— Неважно, — уклонился Глор. — Но у меня впервые ощущение, что передо мной стоит именно тот варгиец, о котором говорил голос.
Не знаю, лгал ли Глор или говорил правду. Но пока он говорил, я наконец-то понял, почему не хочу прыгать в бездну.
Богиня Жива. Из расщелины веяло её аурой. Очень слабо, поэтому разобрать получилось не сразу. Да и стоило догадаться, отчего мурашки по спине пробегают.
Женщины сами по себе непредсказуемы. Но богини…
Кто знает, что меня там ждёт? Если Глор всё же не соврал, и Жива ждала меня полторы тысячи лет, вряд ли она будет вести милые беседы.
Хотя ладно. Там наверняка только осколок Живы, как это было со Стригом и как наверняка будет со Сваргом. Его Исток всё ещё находился у разбойников. Но я уже знал, где именно, поэтому забрать не составит проблем.
Я проверил, крепки ли верёвки, которыми нас закрепили друг к другу. В расщелину отправимся я, Батур, Сварри, Глор и двое его приближённых. Филлоу и Генри. Серьёзные ребята, умелые. Если придётся схватиться с ними, это доставит проблем.
Ах, да. Ещё Свит Шарп. Этот потребовал взять его в лабиринт чтобы, мол, Глор не прибрал к рукам больше положенного.
Но Глор слишком легко на это согласился, и у меня были подозрения, что их противостояние несколько наигранно. Либо же Добрый замышлял что-то недоброе насчёт своего конкурента. Мы ж не на прогулку отправляемся. А в опасную вылазку. Точнее, влазку… Или как называется, когда прыгаешь в нору богини?
Кажется, опять неправильно сформулировал. Надеюсь, Жива ещё не слышит мои мысли.
— Ладно, — вздохнул я. — Все за мной!
И под удивлённые взгляды связанных верёвкой спутников прыгнул в бездну. Утащив их при этом за собой.
━─━────༺༻────━─━
Бездна окутала меня, словно тёплое вязкое болото. Магия. Именно она заставляла грудь сжиматься, отчего каждый вздох приходилось делать насильно.
Но скоро это закончилось. Под ногами появилась опора, давление развеялось, а пелена тьмы расступилась. Передо мной открылся зал с низкими, обросшими мхом потолками и потрескавшимся полом. Между щелями просматривались обкрошившиеся следы былых узоров. В самом центре стоял тяжёлый постамент, похожий на тот, что мы нашли неподалёку от Стариграда.
Я огляделся. Остальные как-то странно двигались, будто слепые. Пытались нащупать что-то ладонями и и раскрывали рот в беззвучном крике.
Только Глор выглядел спокойнее остальных. Но он тоже звал кого-то.
— Эй, что с вами? — спросил я.
— Они не видят.
От внезапного голоса я чуть не подскочил на месте. Но не потому что он был внезапный, а потому что знакомый.
Я обернулся.
И увидел перед собой высокую стройную женщину с длинными, до пояса светлыми волосами. На ней было надето зелёное платье в пол, облегающее широкие бёдра, и открывающее пышную грудь, словно завлекая любого, кто увидит её хотя бы мельком.
Изумрудные глаза с янтарными крапинками смотрели надменно, свысока, а пухлые розовые губы были чуть приоткрыты. Чуть курносая, с острым подбородком и широкими скулами, длинной притягательной шеей.
— Здравствуй, Жива! Рад тебя видеть.
Богиня жизни и плодородия — что очень удачно подчёркивала собственной внешностью.
— Светозар, — произнесла она звонким голосом. — Ты наконец-то соизволил появиться. Полторы тысячи лет…
— А ты всё такая же… Плодородная!
Наверное, не лучшее слово подобрал. На строгом лице богини пробежала дрожь, а по древнему залу пронеслась полна магического возмущения. Мои спутники это почувствовали, и у них чуть подкосились ноги. Даже Глор удивился.
— Благодари судьбу, что от меня остался только осколок! — прошипела богиня. — Иначе я бы заставила тебя…
— Да, да. Не начинай, помню твои угрозы, — прервал я Живу, чем заставил её встрепенуться и надуть губы в замершем возмущении. — Они не менялись ни разу. При каждой новой встрече ты обещала одно и то же. Что ползать буду в ногах, познаю все муки божественной кары, останусь без сил… Хотя, с этим ты справлялась отлично.
Я ухмыльнулся. На пару мгновений Жива дёрнулась, сбросила маску холодной стервы и показала свою яростную натуру, кипевшую от возмущения. Но быстро взяла себя в руки, добела сжав кулаки.
Меня потряхивало от её магии не потому, что я её боялся. Нет, это было совсем не так. После наших первых ночей, когда мы так замечательно проводили время за… эм… изучением языка богов, она вдруг изменилась. Сделалась такой жуткой стервой, что каждая наша встреча начиналась громкой ссорой, серьёзным изменением ландшафта на многие вёрсты вокруг, а заканчивалось всё равно в постели.
Ну, или в том месте, которая выступала в роли постели.
И я совершенно не понимал эту женщину! Единственное, что в ней было предсказуемо, это завершение и набор угроз. Всё остальное не поддавалось никакой логике. У меня просто не получалось понять её действия!
Поэтому даже представить не мог, чем обернётся новая встреча спустя столько времени. Даже если это будет лишь её осколок.
— Рожа другая, а сам всё такой же самодовольный, дерзкий!.. — Жива направилась в мою сторону, угрожающе растопырив пальцы с длинными острыми ногтями.
— Да! — остановил я её. — Всё такой же. И меняться не собираюсь. Так что давай потратим время на что-то более полезное.
Я указал на спутников, болтающихся на верёвках, словно пьяные болванчики.
— Что с ними?
— На них наложена иллюзия, — немного успокоившись, ответила Жива. — Я защищала этот зал столетиями. Всё что осталось от моего любимого храма…
В голосе прозвучала печаль. Глаза богини покрыла влага. У меня даже сердце немного защемило. И стало немного стыдно.
Я-то перенёсся в это время из какого-то небытия, а Живе приходилось день за днём наблюдать, как чахнет её дом. Как стену крошатся, обрастают мхом, а потолок осыпается в холодной темноте подземелья.
Хотелось завыть от тоски.
— Прости, — сказал я тихо. — Не хотел, чтобы так вышло. Меня…
— Знаю. Обманули.
Жива тоже говорила тихо, вкрадчиво. Это всего лишь осколок, но всё же он хранил в себе частицу настоящей богини. И, несмотря на долгое ожидание, наверняка было страшно. Потому что скоро она исчезнет.
— А что случилось с вами?
Жива посмотрела мне в глаза. От прежней надменности не осталось и следа. Она менялась быстро, словно пролетающие года. Холодная зима, отрешённость. Затем пылкая весна, за которой следовало жаркое, яростное лето. И теперь осень. Ещё тёплая, согретая тусклыми лучами солнца, мокрая от дождей, но всё равно прекрасная своей увядающей позолотой.
— Случились вы. Люди.
Магия вокруг нас снова померцала. Значит, силы Живы иссякали. Она тратила остатки на разговор со мной.
— Вы нашли способ отобрать у нас силу. Присвоить её себе. — Жива почему-то улыбнулась, но только уголками рта. Взгляд оставался печальным. — И мы не смогли противостоять вам.
— Но я же смогу вас вернуть, правда? Для этого меня отправили собирать Истоки?
Жива шагнула мне навстречу, но на этот раз я не стал её останавливать. Она протянула руку и коснулась ладонью моей щеки. Тепло тронуло кожу, но я не чувствовал плоти.
— Вряд ли получится вернуть всё как было, Светозар. Хотя мы этого, конечно, хотели.
— Но я попробую.
Я попытался взять её за руку, но пальцы прошли насквозь, будто овеянные согретым потоком воздуха.
— Знаю. Может быть, из этого что-то и выйдет. Вот, возьми.
В ладонях Живы появился сверкающий гранёный изумруд. В нём плавал золотистый свет — сущность богини. Я осторожно сжал его в пальцах, чувствуя как пересохло в горле.
— Ты знаешь, куда мне теперь идти?
— Та девушка разве не оставила тебе подробный путь? — Жива чуть прищурилась. Повеяло морозным холодом.
Когда я нашёл Исток Стрига, там было послание от Анны. Я думал, что подобные послания будут и дальше, но, похоже, этого не требуется. Наверное, Анна просто перестраховалась. Или знала, что Стриг не сможет внятно объяснить мне, что нужно делать.
— Знаю. Но тебя отыскать мне удалось только благодаря удаче. Нёрди может скрываться в любом уголке Буйного моря, в послании не было указания, где именно его искать.