Илья Савич – Возвращение Узурпатора 2 (страница 46)
Золото! Моё золото!
Наши клинки схлестнулись, духовная сила содрогнулась, вызвав новую ударную волну, уже от нас самих.
— Ты! Убил! Моих! Людей! — чеканил Оге, с каждым словом нанося удар, пропитанный льдом.
— Моё! Золото! Серебро! Мой корабль! — рычал я в ответ, со всей силы сокрушая его щит огнём и ветром.
Ярость и злость кипели во мне. Гнев вырывался наружу.
— Всё из-за тебя! — И яркий разряд молнии ударил прямо в моего противника.
Вспышка ослепляла, исходила жаром, но пропала так же резко, как появилась. Вдруг утро показалось не таким ясным и светлым, а в глазах немного рябило.
Однако Могучий устоял.
Оказалось, он владел не только водной стихией, но и землёй. И успел прикрыться толстой глыбой, расколовшейся надвое от моей атаки. И самому Оге досталось. Ветром до меня донеслись ароматы палёных волос, да и дымок поднимался с шевелюры асвана недурный.
— Я видел, как ты сражался, Лигги, — процедил он. — Со мной не пройдут твои…
Тут он заметил печать, которую я вытащил из сумки. Прямо у ног. Затем поднял удивлённый взгляд на меня и мгновением позже скрылся в огненном облаке взрыва.
— А это за сумку, — буркнул я, вкладывая меч в ножны и направившись к берегу. — С самого Стариграда держал при себе. Добрая была сумка. И вот из-за проклятых засранцев пропало добро. Гады.
Батур тем временем добивал остатки асванского воинства. Он же выпускал стрелу за стрелой, поражая разрозненных, растерянных и подпаленных асванов, не ожидавших, что на них нападут так нагло. Большинство погибли или получили раны от взрыва, но дюжина уцелела. Правда, ненадолго.
Батур во всей красе показал, чего стоит кхазарская стадия Бронзового Воина. Нукер, если я мне не изменяет память — так её называли сами кхазары.
Никому не удалось уйти.
Даже тем, кто в момент взрыва находился далеко. Несколько человек дежурили на корабле асванов и, почуяв неладное, пытались удрать. Но две стрелы, пропитанные остротой ветряных лезвий, настигли из прежде, чем они успели отчалить.
Ещё кто-то стонал в полубессознательном состоянии. На таких Батур стрел пожалел и просто добил саблей.
А я встал напротив извороченного корабля и тяжело вздохнул. Обломки уже опустились на неглубокое дно, мачта торчала из воды, как и носовой штырь. В воде поблёскивали драгоценности, которые не вылетели с борта, но их осталось куда меньше.
Эх, надо было ещё потянуть время. Пусть асваны перетащили бы всю добычу на свой борт что ли… Хотя, тогда они вряд ли бы собрались так удобно.
— Не печалься. — Рука Златы нежно опустилась на моё плечо. — Корабль асванов куда лучше. А этот вышел… не так уж и дорого.
— Сколько? — процедил я.
— Недорого, — сочувствующим тоном нажала Злата.
Монеты все упали в реку. И не туда, откуда их можно было достать без труда. Это у берега дно неглубокое, а уже в десятке шагов нырять нужно, чтобы коснуться. К тому же, разлетелось всё широким полем, и каждую монету пришлось бы искать в иле отдельно.
Но золото — не самое важное. Я беспокоился о другом. Но тут меня успокоила Злата:
— Книги на борту асванов. И та, что ты с собой вёз, и записи, которые в повозке забрал. Я спрятала их отдельно, чтобы влага не достала.
— Ты ж моя спасительница! — воскликнул я и в сердцах подхватил девушку на руки, обнял покрепче, да закружил.
— Легче, легче, Лют! — взвизгнула Злата от неожиданности.
Но хихикала и совершенно не пыталась меня остановить. Только крепче прижималась.
— Да что, демоны вас раздери, происходит-то⁈ — воскликнул пришедший в себя Алексей.
Он стоял посреди поверженных асванов, рядом с обломками корабля и рытвинами, оставшимися после недолгого боя.
А рядом с расколотой глыбой раскинулось обуглившееся тело в расплавленных доспехах, но с мечом в руке.
Всё что осталось от удачи Оге Могучего. И от него самого.
А меч-то уцелел! Ну, почти. Клинок, основа выдержали мою печать. Рукоять сгорела вместе с толстыми асванскими пальцами. Но да это ничего страшного.
— Что ты делаешь? — с беспокойством спросила Злата. — Лют…
— Ему он ни к чему! — возразил я, выхватывая клинок. — А сделан ничуть не хуже наших.
Я уже был знаком с этим мечом, но всё равно провёл пальцем по лезвию, взглянул на витиеватые узоры. Руда из Драконьих гор точно имелась. Возможно, и выковали меч в Велизаре, хотя оголовье когда-то украшал чисто асванский набалдашник с каким-то зубастым чудищем, а на гарде были асванские же узоры.
— Их бы земле придать, — размыслил Алексей. — Или огню. Асваны вроде и так, и так…
— Вороны склюют! — возразил я. — Или кто тут падалью кормится? Подходящее посмертие для них. Да и времени нет. Зару наверняка послал погоню. Загружайте, что можно, на корабль, и валим отсюда подальше. Живее!
Ребята не возражали. Алексей только потёр голову, унимая боль, и отправился выполнять поручение.
━─━────༺༻────━─━
Добра у асванов оказалось много. Можно сказать, почти сравняли утерянное во время взрыва.
Эх, золотишко моё, золотишко…
Особенно то, что я тащил на себе из сокровищницы Хару Ад Халада. За него особенно обидно. Столько сил приложено, чуть не попался гвардейцам, и всё зря.
Треклятый Оге! Мог бы и научить своих увальней, что тащить надо сначала золото с серебром, а потом уж всё остальное!
К тому же, почти — не всё. Треть от запасов потеряно. И если у нас самое дорогое было уже в монетах, асваны расторговаться не успели. Точнее, планировали сделать это южнее. В каком-то из больших торговых городов Асмарида на берегу Южного моря.
В это самое море и мы и направились. Грести было некому, поэтому шли на ветряной тяге, меняясь с Батуром.
Корабль шустро разверзал водную гладь и шёл, словно не чувствовал сопротивления. Злата сказала, асваны называли его «Хартиг», что означало «Стремительный». Но когда мы вышли в море, и я наблюдал, как корабль режет носом волны, мне на ум пришло другое название.
— Разящий! — довольно воскликнул я.
— Чего? — не понял Алексей.
Он отдыхал, очищая оружие асванов и проверяя сталь на годность. Помимо меча Оге мы собрали ещё несколько клинков, на вид выполненных достаточно хорошо, чтобы взять за них большую цену.
— Так будем называть корабль. «Разящий». Глянь, как идёт!
Мы находились у кормы. У рулевого висла стоял я, потому как Батур в мореходстве ничего не понимал. Надувать паруса — это пожалуйста. Но править курс не умел, да и руль в его руках будто вырывался. Непривычное всё-таки дело для кочевника.
Ему явно не нравилось море. Но не одному Батуру качка не пришлась по нраву. Задор недовольно фыркал от брызг холодной морской воды, прикрывал Йеллу. К тому же, «Разящий» был уже того корабля, что мы купили в Мадальтале. Мест для перевоза лошадей тоже меньше, и бедным животинам приходилось тесниться.
Спасало лишь, что команды корабельной почти не было. Но всё равно тесновато. Наш маленький табун занимал половину пространства. Другую половину — добыча. Которую выкидывать никто не хотел. Ну, и нам оставался лишь закуток у кормы.
Батур развивал своё единение с духовными потоками ветра, наполняя парус, Алексей пересчитывал и приводил в порядок добычу. Ему своё единение со стихией огня развивать в текущей ситуации не стоило.
А Злата пела. Удивительно, но девушка обладала невероятным голосом. Вот уж чего не знал.
Она затянула песню о трёх витязях, служивших варгийскому князю в далёком прошлом. О том, как они вместе сдерживали орды демонов и защищали Стариград. Но затем прекрасная дочь соседнего велизарского властителя, которую сватали их стариградскому князю, покорила сердца воинов. Очень уж она пришлась по нраву всем троим героям. И решили они сначала князя своего на тот свет отправить, а затем и между собой определить, кому достанется красавица.
Князя убили. Не ожидал он такого от верных воинов. Однако княжна, оказывается, не только по настоянию отца замуж собиралась, а любила своего суженого. Хитростью рассорила витязей. От ревности они порубали друг друга, а Стариград остался без князя и без защиты от демонов, которые снова появились у границ в большом количестве. А княжна вернулась к отцу.
На этом заканчивалась песня. Драматично и трагично. Однако я, как говорится, там мёд и пиво пил. Усов не было, поэтому всё попадало куда надо. Но память мне хмель не испортил.
Правда, никакого Велизара и Стариграда в то время не было. Точнее, велизар был, но не царство, а мой соратник, с которым мы и прибыли в небольшое городишко. Которое потом Стариградом и назовут, собственно.
Правил там добрый князь. У него был младший брат. Оба — могучие воины. И действительно защищали жителей от демонов, причём вполне удачно.
Дальше примерно как в песне. Князь решил заключить союз с соседом, тот послал дочь. Невеста, как и пелось, была красавицей. И даже полюбила князя, причём задолго до свадьбы. Однако младший брат князя сам захотел её в жёны. И в порыве зависти, злобы и ревности убил своего родича.
Старший оказался слабее. Что не удивительно, ведь он больше времени уделял управлению, пока младший водил дружину на ратное дело. И пришлось невесте идти под венец с убийцей своего любимого. Отец приказал. Мол, какая разница? Князь — он и есть князь. А этот ещё и сильнее предыдущего.
Точнее, под венец идти пришлось бы. Не окажись мы с Велизаром в том месте в то время, конечно.
Дело в том, что Велизару приглянулась княжна. И был он ещё сильнее, чем братоубийца. И бросил вызов прямо посреди церемонии.