Илья Савич – Учитель Особого Назначения. Том 8 (страница 48)

— Да нет, наверное, — пожал я плечами в растерянности. — Если честно, сам ни хрена не понимаю.

Через пару минут Анжела и Лена вышли из спорткомплекса. Анжела наконец-то улыбалась, а Источник её заметно успокоился.

— Итак, господа! — с важным и строгим видом подошла к нам Лена. — Я перепроверила результаты упражнения Анжелы. Возможно, она просто не успела разогреться, но при мне выполнила норматив на девятнадцать сантиметров. Полагаю, «отлично» она заслужила. Вот, Семён Семёнович, распишитесь. Оценку я уже поставила.

Семён Семёнович немного растерянно поставил свой автограф в ведомости напротив новой отметки. Я же тем временем открыл электронный журнал и заметил, что последние оценки там ещё не стоят. Он что, сначала оформляет всё на бумаге, а потом только заносит в электронный журнал? Обидно так-то, мы с Венедиктом кучу сил вложили, чтобы такой фигнёй не заниматься.

— Анжела, — обернулась Лена. — Можешь быть свободна.

— Спасибо, Елена Алексеевна! — радостно воскликнула девушка. — Простите, Сергей Викторович, Семён Семёнович… — чуть поклонилась она нам. — До свидания!

А затем помахала рукой и побежала в сторону общаги.

Мы с Сёмой удивлённо проследили за ней взглядами, а затем обернулись к Лене.

— А чё это было? — захлопал глазами уже я.

— Я же сказала, — упёрла руки в бока Лена. — Она просто не разогрелась! Всё, Сергей Викторович, пошли. Нам ещё ужин готовить. Семён Семёнович… — кивнула она на прощанье.

— До свидания, Елена Алексеевна, — пробормотал Сёма и с задумчивым видом побрёл обратно в спорткомплекс.

Мы отошли на приличное расстояние и пошагали вдоль тропинки в густом парке. Спустя несколько минут молчания я наконец-то не выдержал и спросил Лену:

— Ну, а серьёзно. Что там такое было?

Интрига интригой, но… Но я должен, блин, знать! Это моя ученица, в конце-то концов.

Лена улыбнулась, прижалась ко мне поближе, обхватив руку, а затем тихо произнесла:

— Да стеснялась Анжела.

— Стеснялась? — удивился я.

— Ага, — кивнула Лена. — Пубертатный возраст, тело меняется, и ощущения, знаешь ли, разные бывают. А тут нормативы на гибкость — то есть нужно наклоняться, выпячивать некоторые, кхм, части своего тела, вот это вот всё. А вокруг мальчишки, понимаешь?

— Теперь понимаю… — с ещё большей задумчивостью протянул я.

Хм, она действительно как-то слишком уж сжималась, когда при нас выполняла упражнение. И только сейчас до меня дошло, что это был не испуг из-за вранья, она просто… просто стеснялась!

— Блин, — почесал я затылок. — Лена, ты гений! Ё-моё, мне ещё учиться и учиться быть учителем.

— А то! — самодовольно улыбнулась Лена. — Вот видишь, даже великому Сергею Викторовичу Ставрову есть куда стремиться. Так что не расслабляйся!

— И не думал, — хмыкнул я и прижал её поближе.

— Мря-я-яв! — раздался возглас одного загулявшего Дракотяры где-то вдалеке.

Кажется, Теодрира к ужину ждать не стоит.

Глава 20

— Итак, Ярослав, запоминай, — вкрадчиво произнёс я. — Свет — это охренеть какая крутая и мощная магия! Ну, чего молчишь-то? Повторяй!

— Эм-м-м… — почесал затылок парень, сидевший напротив меня в библиотеке учебки. — Свет — это охренеть какая мощная…

— Крутая и мощная! — поправил я.

— Крутая и мощная магия, — нахмурился пацан.

— Вот-вот, верно! — кивнул я головой. — И тебе просто офигенно повезло. Но времени мало. И это везение нужно уловить за следующие сутки.

— Э-э-э, в смысле? — нахмурился Ярослав.

— В прямом, — ответил за меня Ястреб, который сидел рядом со мной за тем же столом. — Через сутки заканчивается мой контракт на должность учителя. И отпуск на основной работе тоже…

Последнее Ястреб как-то очень недовольно произнёс. Неужели ему так понравилось наше замечательное учительское времяпрепровождение?

Я думал, что после такого отпуска на свою основную работу он просто полетит на крыльях радости и счастья.

— Сергей Викторович? — вопросительно взглянул на меня Ярослав. — Что вообще происходит?

— У Ивана Николаевича тоже особенный дар света, — пояснил я. — Он научит тебя основам.

— Ого! — обрадовался парень. — Спасибо, спасибо вам, Иван Николаевич! Сергей Викторович!

Наследник рода Колесниковых не верил своему счастью. У него был действительно мощный и многофункциональный особенный дар, но только в семье никто не умел им пользоваться, и поэтому дар безбожно стагнировал и «висел» без дела.

А Ястреб? Ха! Я же упоминал, что он капец как не любит делиться личной информацией. Так что почти всю неделю я потихоньку капал ему на мозги, упрашивая потренировать Ярослава. И получилось! Однако…

Эх, блин, следующая партия разломной кабанятины пролетит мимо моего рта прямо в наглую пасть этого таинственного и всезнающего засранца с замашками гурмана.

Но ничего. Из всех, кого я знаю, для обучения Ярослава лучше всех подходит именно Ястреб.

— И с чего начнём? — тут же загорелся энтузиазмом Ярослав. — Дайте угадаю… с иллюзии? А, нет, с невидимостью! А может, с иллюзией во время невидимости⁈

— Э, нет, — покачал головой Ястреб. — Полегче, малец. Сначала тебе нужно освоить вот его, — и протянул в руке шарик.

— Э… шарик? — повёл бровью Ярослав.

— Именно, — кивнул Ястреб. — Бери!

Он подкинул тренировочный снаряд. Ярослав, конечно же, ловко его поймал, повертел в пальцах небольшой, почти абсолютно чёрный металлический шарик диаметром в пару сантиметров.

— Твоя задача, Ярослав, — беспристрастно произнёс Ястреб, — сделать этот шарик белым.

— В смысле? — удивился парень.

— В прямом, — нахмурился Ястреб.

Это была его первая индивидуальная тренировка. И прежде чем он начнёт учить, мне нужно убедиться, что он вообще может это сделать. То есть я теперь учитель учителя. Правда, блин, замечательно?

— Шарик покрыт чёрной краской, близкой к абсолютной черноте, — пояснил Ястреб. — А чёрный цвет, как ты, надеюсь, знаешь, поглощает свет. Так вот, твоя задача обернуть всё наоборот — то есть сделать этот шарик белым, отражающим световые лучи. Понимаешь?

— Не, ну как бы понимаю… — нахмурился Ярослав. — Но может, всё-таки с невидимости начнём, а?

Энтузиазм парня заметно поугас. Да и Ястреб как-то слишком уж нахмурился. Кажется, он не знал, что предпринять дальше.

Блин, похоже, недельной повинности ему маловато. Может, звякнуть Алексеичу и отпросить Ястреба ещё на пару месяцев? Уверен, за этот срок я сделаю из него образцового преподавателя!

— Так-так-так, ребятки, — похлопал я обоих по плечу. — Кажется, вы немного не с того начали. Во-первых, — кивнул я Ястребу, — нельзя просто взять и дать задание. Точнее, нельзя просто дать такое скучное задание и надеяться, что ученик его начнёт делать!

— Он же ученик! — удивился Ястреб. — Разве он не должен делать то, что я говорю?

— Эх, дружище… — вздохнул я. — Как многого ты ещё не знаешь! Объясни ему основы, для чего это нужно, хотя бы примерно. И конечно, хотя бы примерно расскажи, как это сделать. Не прям на пальцах, ведь ему нужно самому понять принцип, но и не слишком образно, чтобы было из чего понимать… понимаешь?

Ястреб в ответ лишь уставился на меня странным взглядом, будто я только что разговаривал на каком-нибудь драбаданском.

Думаю, надо подать наглядный пример. На Ястребе и подам, хе-хе.

— Если ты ещё не понял, у него нулевой уровень владения светом, — сказал я. — Представь, что ты вернулся на годы назад в своё тщедушное подростковое прыщавое тельце и должен заново осваивать магию, если помнишь всё, чему научился за прошедшую жизнь. Тебе нужно направить ученика по этому пути, но лишь направить. Он — не ты. И должен совершить собственные ошибки, где-то пойти другим путём, и всё под твоим надзором. Понимаешь, дружище?

Дружище сузил взгляд, молчаливо уставился на меня и на несколько секунд повисла пауза.

А затем он наконец-то… возмутился!

— Чего это я прыщавый и тщедушный?!!

— Это, грёбаный ж ты ёж, всё, что ты запомнил из моей речи⁈ — возмутился я.