Илья Савич – Учитель Особого Назначения. Том 8 (страница 45)
ООООМММММММ!
Звук, очень похожий на мантру Байрама Темировича, разошёлся по куполу нашей магии. А плетения, которые плавали по его контуру, вдруг устаканились и приняли единую целостную картину. Каждый звук, каждое слово, каждая мысль и даже веяние магической системы каждого из нас отразились в этих плетениях.
И даже у меня прошла лёгкая дрожь от могущества этой древней магии.
Контракт, связывающий не просто человека и существо. Это был контракт, связывающий души, сами сущности. И я, как хранитель этого контракта…
— Я, Ставров Сергей Викторович! — заключил я ритуальную речь. — Как свидетель и держатель тайны, а также хранитель ритуала, заверяю ваши клятвы и обязуюсь покарать того из вас, кто нарушит свою клятву!
ААААМММММММ!!!
Снова раздался звон в куполе. Плетения контракта засветились, заставили сощуриться не только Кирилла, но даже Перверса. Давление, которое вызывала магия этого контракта, было невероятным. При желании я даже мог прощупать её.
Барон фон Перверс вздохнул, успокоился и прикрыл свои полупрозрачные глаза. Он склонил голову и положил руку на то место, где когда-то было его сердце. Сейчас он тянулся к той глубоко потаённой части своей сущности, где пряталась его заветная тайна.
Но Иоганн более не боялся. Уже нет пути назад. Клятвы произнесены, контракт заключен.
Мы стояли и ждали в тишине и молчании. Даже Байрам Темирович там, за куполом, казалось, затаил дыхание. Нет, он правда нас не слышал. Не мог прочесть по губам, не мог никак узнать, о чём именно мы здесь будем говорить. Просто он был очень умным и прозорливым человеком, и поэтому понимал важность момента. Проникся им. И не удивлюсь, если использовал это для своей странной и непонятной даже для меня техники развития.
— Я помню… — тихо, с придыханием произнёс Перверс. — Я помню этот день…
Он снова сделал паузу. Лицо скривилось от горя и боли. Плетения контракта сверкнули мрачными тенями, будто отражая его состояние. Я на всякий случай настроился на все известные мне частоты магии, чтобы, если возникнет опасность, спасти призрака. Но не пришлось. Он сумел сдержаться, справился с болью от далёкого воспоминания и продолжил:
— Эта обсерватория…. Я вспомнил. Это я построил её! Я хотел изучать небосвод. Хотел найти звезду, достойную, чтобы быть названной её именем…
Он снова скривился, и на этот раз боль оказалась сильнее. От Перверса начали исходить мощные потоки энергии, будто кричащие вместо него. Но они мне помогли. Кажется, я немного нащупал частоту, по которой проходили вибрации этой энергии, и осторожно протягивал магические потоки, чтобы подстраховать призрака.
— Елизавета, — с глубочайшей нежностью и с великой болью произнёс Перверс. — Всё это было ради неё. Ради неё я бросил свою Родину, перебрался в Россию. Ради неё я построил эту обсерваторию, ведь она тоже любила наблюдать за звёздами. Мы любили друг друга нежно, страстно, отчаянно… И в тот день я закончил строительство этой башни, где мы сейчас стоим. Я ждал её здесь, глядел в окно и наблюдал за горизонтом. Ждал, чтобы показать ту самую звезду. Ведь я её нашёл…
Снова пауза. Кирилл затаил дыхание и наблюдал за бароном, словно позабыв обо всём на свете. Сейчас балагур, извращенец и вуайерист Перверс был каким-то… другим. Он был настоящим.
— Весь день не находил себе места, — продолжил барон. — А когда увидел, как она на карете едет ко мне, сердце будто замерло…
Лицо Перверса тронула счастливая улыбка. Думаю, сейчас он вспоминал тот момент, полный счастья и ожиданий. Полный надежд.
Но затем его накрыли отчаяние, страх и ужас.
— НЕТ!!! — воскликнул Перверс. — ЛИЗА, ОБЕРНИСЬ!!!
Иоганн снова взорвался волнами энергии, а плетения контракта разошлись дикой рябью.
— Это… — продолжил Перверс, уже вернувшись в нашу реальность. — Это был мой враг. Мой самый жестокий, самый коварный и могущественный враг. Фердинанд фон Перверс — мой родной брат.
И опять пульсирующие волны силы разошлись вокруг Перверса. Только вместо отчаяния и ужаса он наполнился яростью.
— Я успел! — прорычал Иоганн. — Успел спасти Елизавету. И мы сразились. Сразились с родным братом не на жизнь, а на смерть! Он хотел украсть её у меня. Хотел наказать за то, что выбрал любовь, а не род. Клялся разорвать её у меня на глазах, но… Но мы убили друг друга в той битве. И я так и не успел показать Елизавете звезду, что назвал в её честь…
Мы замолчали.
Перверс закончил рассказывать свою тайну и теперь печально уставился в никуда. Он справился и вспомнил день своей гибели. Изменился его взгляд, изменилась даже его призрачная энергия. Он вспомнил очень важную часть себя самого. И что-то мне подсказывает — теперь изменился сам. Точнее, стал более похожим на себя настоящего.
И даже будто бы стал более… живым.
А я наблюдал за ним и размышлял. Я люблю говорить, что женщины делают из мужчин героев. Но, наверное, стоит сделать небольшую поправку.
Из мужчины героя делает женщина. Конкретная женщина.
ОООММММММ!!!
Звоном контракт ознаменовал исполнение второй части договора. И теперь наступила очередь Кирилла поведать нам свою тайну.
Парень стал куда серьёзнее, услышав рассказ Перверса. Его глаза налились влагой, и он тихо, будто стесняясь, шмыгнул носом и утёрся рукавом.
— Теперь ты, Кирилл, — тихо, мягко произнёс я.
Парень кивнул, призадумался и прикрыл глаза в поисках той самой нужной тайны. Он ещё молод, и в этом заключается ещё одна проблема помимо слабой подготовки.
Найдётся ли у такого молодого человека тайна, способная хотя бы как-то соответствовать услышанному рассказу?
Вот чёрт! Кажется, что-то нашлось!
Кирилл вдруг скривился, его Источник будто разрывало на части. Плетения контракта задрожали так, словно вот-вот разойдутся по швам.
— СЕРГЕЙ!!! — воскликнул Перверс.
— Знаю! — я ринулся ближе к Кириллу, чтобы стабилизировать его Источник.
Кирилл рухнул на колени и скрутился от боли. Он был в шаге от того, чтобы разорваться в магическом взрыве.
Ну, грёбаный ты ёж! Что происходит⁈
Глава 19
— А-А-А-А-А-А-А-А!!!
Я обхватил всю магическую систему Кирилла собственными потоками магии. Она будто хотела распасться на мелкие частицы, а я удерживал её изо всех сил. Что-то явно пошло не так, Хаос его раздери!
— А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А!!!
Кирилла пронзала боль. Ритуал проверял его на прочность, а душевные терзания в буквальном смысле становились физическими. Сущность Перверса тоже резонировала от этой боли, и призрак мерцал, исходил рябью. Было видно, как ему трудно держаться наяву, но барон Иоганн, мать его, фон Перверс справился со всем этим и подоспел на помощь к парнишке.
— Что пошло не так? — спросил он, охватывая Кирилла собственной магией.
Это немного стабилизировало ситуацию, и крики утихли.
— Не знаю, — рыкнул я. — Но похоже, у него есть какая-то страшная тайна.
— У четырнадцатилетнего мальчишки! — воскликнул Перверс. — Что у него может быть за трагедия? В штаны прудил до тринадцати?
— Дурак ты! — прорычал я. — Боль у него, и самая настоящая. Вспомни себя в молодости, в детстве… Для тебя бы такие проблемы показались бы чем-то незначительным, а?
Перверс нахмурился. Чуть призадумался, а затем кивнул:
— Я понял тебя, Сергей.
Кирилл скривился ещё сильнее, он сейчас был полностью поглощён ритуалом и даже не слышал нас. Времени мало.
— Мы должны его услышать, — произнёс Перверс. — Будет сложно, но… но я смогу взять на себя часть магии ритуала. Только поддержи меня, Сергей! Могу не справиться.
— Я не смогу влиять на твоё состояние в критической ситуации, Перверс, — предупредил я. — У вас, призраков, своя магия. Ты это понимаешь?
— Понимаю, — кивнул Перверс.
Поэтому дальше он ничего не говорил. Скорее сделал… И я вдруг почувствовал, как открывается его сущность.
Теперь настало время удивляться мне самому. Потому что я почувствовал неизведанные для себя частоты магии.
Сегодня Иоганн фон Перверс открыл ещё одну из своих заветных тайн, и сейчас я мог охватить его всецело, мог даже уничтожить. Учитывая мои способности, Перверс полностью доверил мне своё собственное существование. Да, он действительно хочет помочь Кириллу.
Я ничего не ответил, только кивнул и протянул магические потоки, чтобы укрепить сущность призрака. А через несколько секунд волна боли перекочевала от Кирилла к Перверсу по невидимой, неосязаемой даже для меня связи между ними.
Я почувствовал, как едва не рассыпается сущность Перверса. Теперь я склеивал мелкие части, как будто пытался собрать разбитую вдребезги вазу, которая разбивалась снова и снова.
Но наконец-то Кирилл пришёл в себя. Он раскрыл глаза, испуганно оглянулся, приподнялся и поймал меня взглядом.
— С-сергей Викторович?.. Перверс? Я… Где я? Что!.. — вдруг он скорчил гримасу испуга, схватился за голову. — Ритуал! Я отключился! Я что, всё провалил⁈
— Нет, Кирилл, — с улыбкой произнёс Перверс.