Илья Савич – Учитель Особого Назначения. Том 8 (страница 2)

Мы с Ратко переглянулись, улыбнулись друг другу, но с огоньком в глазах. Каждый понимал, что ещё ничего не закончилось. Я почувствовал, как в груди загорается жуткий спортивный интерес, как разгоняется соревновательный азарт.

— Эт чё, — дошло вдруг до Сани, — мы можем победить?

— Да тихо ты! — шикнул на него Артур. — Послушаем, что скажут.

— И наконец, — снова заговорил Марат Игоревич, — я, как главный распорядитель олимпиады, должен отдать свои баллы, — он снова сделал драматическую паузу и обвёл взглядом нас всех. — Однако оценивать я буду не учеников, чьи действия и знания мы и без того оценили в полной мере. Мои оценки будут касаться уважаемых учителей.

Парни мельком глянули на меня, я заметил, как они то сжимали кулаки, то играли желваками под кожей. Волновались.

— Надеюсь, вы все догадались, что заключительный этап более всего был направлен на то, чтобы учителя избранных академий наглядно показали свой профессионализм, беспристрастность и преданность профессии. Вы оценивали учеников противоборствующих команд, зная, что ваших подопечных оценивают соперники. Зная, — выделил Марат Игоревич, — что от вашей оценки зависит результат всех тех стараний, что проявили ученики. Не ваши ученики.

Снова пауза. Но с вместе с тем, как замолчал Градов, остальные не проронили ни слова. Только Источники у всех жутко напряглись, особенно у Ратко. Он был действительно серьёзным соперником и знал, что я никак не хуже.

Марат Игоревич начал перечислять баллы, но я будто и не слышал. Его голос звучал где-то далеко, на фоне. Словно за толщей воды или через плотные затычки в ушах.

В горле пересохло, таблица рейтингов постоянно менялась и менялась. И вот…

— Ставров Сергей Викторович, учитель Академии общемагического образования! — вывел меня из транса Градов, — вы получаете…

━─━────༺༻────━─━

— Первое место!!! — воскликнула Елизавета. — Ты всё-таки занял это грёбаное первое место! Офигеть!

Кажется, она радовалась больше меня. Ну или это третий бокал так влиял, кто знает?

— Новичок! И года не отработал, впервые попал на региональную олимпиаду… И победил! Офигеть! Пипец просто! Да я кому расскажу, никто не поверит!

— Хе-хе, — усмехнулся я. — Ну, можешь показать фотку моей грамоты, — с широкой улыбкой протянул я ламинированный диплом. — Даже мою физиономию можешь заснять, если хочешь. Ну, как доказательство.

— А вот сейчас прям и сделаю, — усмехнулась Лиза.

Она достала телефон и щёлкнула нас обоих на камеру. Получилось кривовато, но прикольно.

— Кстати, о долге… — пробормотала она, пока совала телефон обратно в карман. — Ты ещё помнишь?

— Ну да, помню, — слегка улыбнулся я. — И чего же ты хочешь?

— Ну, как бы это сказать… — Лиза снова зарумянилась, замялась. Она явно стеснялась произнести просьбу. — Можешь… можешь дать номер телефона?

— Мой? Без проблем, — улыбнулся я. — Только, если что, я…

— Нет-нет, не твой, — замотала головой. — Ну, в смысле, твой тоже можно, но… Короче! У тебя же есть номер Александра Григорьевича, правда?

Я пару секунд молча смотрел на неё, а затем засмеялся. Вот ожидал же, а всё равно как-то неожиданно получилось!

— Да конечно, есть. Но не думаю, что он тебе понадобится.

— Что? Почему это⁈ — возмутилась Лиза. — Я что, по-твоему, недостаточно…

— Нет-нет-нет! Тише, — успокоил я девушку. — Просто, видишь ли… Я перед ним тоже был в некотором долгу, и в качестве оплаты он потребовал твой номер телефона. Так что он перезвонит тебе сам.

— Правда? — обрадовалась Лиза. — Как замечательно! — но тут же нахмурилась. — Подожди, а откуда ты знаешь мой номер телефона?

— О, я просто спросил у Аверьяна Германовича, — пожал я плечами. — У него же все наши контакты есть. Ты извини, но я решил, что тебе не стоит об этом знать до поры до времени. Ничего?

— Да ничего-ничего! — радостно завизжала девушка. — А когда он позвонит? О чём он будет говорить? Что мне ответить?

— А вот это, — прервал её я, — уже думай сама, без меня. Моё одолжение закончилось.

Я похлопал её по плечу, улыбнулся и пошёл прочь подальше от этих взволнованных истерик. И про восстановление рода Арасовых Санчо тоже пускай сам ей говорит, хе-хе.

Вдалеке от нас, в трапезной, сейчас гремел праздник. Причём праздновали все. Интриги и дрязги учителей, таких как Леонид и Максимилиан, самих учеников не касались. Они просто хорошо проводили время и теперь отдыхали после тяжёлых соревнований. Там даже дискотека какая-то была — музыка фигачила на весь замок.

Мы же, учителя, тактично оставили юных магов, чтобы не мешать и не смущать. Ну и, конечно же, чтобы самим уединиться для праздника, но уже в гостином зале.

Никанор, который занял-таки третье место, хоть и на пару с Лизой, вовсю праздновал это событие, шатаясь и пританцовывая с двумя бутылками в руках.

Ратко, который в последний момент уступил мне победу, был немного раздосадован, не без этого. Но всё же подошёл ко мне и с очень серьёзным видом пожал руку.

— Поздравляю, Сергей Викторович, поздравляю… — заговорил он. — Честно признаться, досадно мне, очень досадно. Но ты действительно достоин победы!

— Взаимно, Ратко Милорадович, — улыбнулся я ему. — Ты был отличным соперником и хорошим другом. Благодарю за отличные соревнования!

Ратко наконец-то улыбнулся. Кажется, ему немного полегчало. В любом случае сын Королевства Сербского показал себя и своих учеников самым достойным образом.

А затем он вернулся в приятное общество Ларисы и Миланы, которые весело щебетали с ним насчёт небольшого отпуска в Белграде. Так что, думаю, у Ратко скоро не останется никаких сожалений о втором месте.

Я же подошёл к Аверьяну Германовичу.

— Господин Ставров, — улыбнулся он. — Поздравляю. Признаться честно, я изначально болел за вас.

— Благодарю, благодарю, — почтительно кивнул я. — А не подскажете, вы и правда знали про призрака, который обитает в этом замке?

— Правда, — чуть насторожился он. — Но вообще-то, я больше удивился, что ваши ребята про него знают. Он же не любит показываться на глаза!

— Да, Войцех умеет скрываться, — хмыкнул я.

— Вы даже знаете его имя⁈ — удивился Аверьян.

— Ну да, — пожал я плечами. — Мы с ним разговаривали.

— Разговаривали?!! — совсем уж охренел Аверьян. — Но как? Он даже со мной… Как⁈

— Он что, настолько затворник? — нахмурился я. — Ну, если вы так хотите, я вас с ним познакомлю. Думаю, мне он не откажет.

— Конечно, хочу! — взволновался Германович. — Очень хочу! Я столько раз пытался, но… Это же кто-то из предков Потоцких, верно?

— Верно, — кивнул я.

— Войцех, Войцех… — нахмурился он, припоминая. — А, Войцех! Тот самый! Ух, мне нужно наполнить бокал, срочно! Нужно успокоиться, иначе сейчас сердце выпрыгнет из груди.

С этими словами он покинул меня и отправился в сторону столов с угощениями. Я с улыбкой проводил его взглядом, и за это время меня наконец-то настиг Марат Игоревич.

— Поздравляю, Сергей Викторович. Очень рад за вас, — сдержанно произнёс он.

— Благодарю, — улыбнулся я в ответ. — Но должен признаться, не без вашей помощи. Ваши оценки стали решающими для моей победы.

— Не стоит благодарностей, — помотал он головой. — Уж не думаете ли вы, что я стал бы кому-то подсуживать?

— Нет, конечно!

— Вот и хорошо, — кивнул Градов. — Мои оценки более чем объективны, Сергей Викторович. Мне понравилась ваша работа. Вы сумели научить чему-то даже во время олимпиады учеников противоположной команды! Это удивительно.

Марат Игоревич слегка улыбнулся и взглянул на меня как-то по-доброму, по-отечески. Отчего на душе стало немного теплее.

— Продолжайте в том же духе, Сергей Викторович, — похлопал он меня по плечу. — Продолжайте. Думаю, результаты ваших стараний долго ждать не заставят. И я очень хочу на них взглянуть.

Затем мы разминулись. Мне вдруг захотелось подышать свежим воздухом, поэтому я отправился на балкон.

Уже наступила ночь, и полная луна пряталась за полупрозрачным облаком, словно игривая красавица выглядывала из-за вуали. Свежий ветер бодрил, на лице у меня сама собой появилась улыбка, а в груди сияла радость.

Когда-то нечто подобное я чувствовал после побед над сильными монстрами. Но это было давно, ещё в прошлой жизни. В этом мире ратное дело не приносило такого удовольствия. В нём просто не было смысла.

Да, некоторый адреналин мне до сих пор требуется. И пойти зачистить пару разломов уже немного чешутся руки, не скрою. Но вот эта радость — радость победы, соревновательный дух!..

Я посмотрел на свои руки и сжал пальцы в кулак. Кажется, я почувствовал ещё один яркий вкус этой жизни.

Моей второй, настоящей жизни.