Илья Савич – Учитель Особого Назначения. Том 7 (страница 32)
— А дальше, — нахмурился он снова. — Да она вдруг замолчала.
— Это как это? — удивился я.
Не, чтоб женщины болтали без умолку, это я знаю. А чтоб вдруг замолчала? Точно что-то не так.
— Да вот так! — захлопал глазами Вадим. — А! Вспомнил. Я случайно свою руку на её ладонь положил. За пончиком тянулся и…
— Так, что с рукой-то? — вернул я парня к сути.
Не хотелось слушать, что пончик стал поводом для раздора.
— А что с рукой? — пожал он плечами. — Да Настька уставилась на меня с глазами по пять копеек. Ещё и аурой так заполыхала, капец! Я ж и не сразу заметил, что тронул её. А как увидел, тут же дёрнулся как от огня. Да она и правда была как огонь… Сергей Викторович? — прервался Вадим. — А чего это вы на меня так странно глядите? И молчите, тоже странно.
Молчу. Гляжу.
На самом деле я сейчас изо всех сил старался не захохотать. По-доброму, конечно, но он не поймёт в такой ситуации и обидится.
Так вот в чём дело! А ларчик-то просто открывался. Настя, видно, и сама хотела сблизиться, но не в её характере проявлять нежность. А тут такой шанс, и такой облом. Вот и вспылила девчонка.
А ведь мне она ничего подобного не говорила. Наплела что-то, я даже сейчас не вспомню.
Женщины!
Кстати, о них.
— Знаешь, есть такая умная мысль, — успокоившись, сказал я. — Что женщины делают из мужчин героев и дураков. Иногда причём совмещают одно с другим.
— Хорошая мысль, — призадумался Вадим.
— Ну, так с тобой этого совмещения не произошло, — хмыкнул я. — Дурак ты, Вадим. Не знаю, чего она там болтала, пока ты не слушал. Но чуется мне, убирать руку не стоило. Тем более как от огня.
— В смысле? — нахмурился Вадим. — Не поним-а-а-а-а!!! — его взгляд вдруг осенило осознанием. — Во я дурак!!!
Хлопок Вадима по собственному лбу, наверное, слышали даже в замке.
— Пончик не может быть пончиком раздора, — произнёс я ещё одну мудрость, но в никуда, потому что Вадим сейчас ничего вокруг не слышал. — То был пончик любви и единения. Шоколадный, кстати?
— А? — откликнулся парень.
— Пончик. Шоколадный был?
— Кажется, да, — пожал он плечами.
— Точно! — уверенно кивнул я. — Пончик любви.
— Дур-рак! — в сердцах воскликнул Вадим. — И что теперь делать, Сергей Викторович⁈ Я ж такого наворотил!
— Это да, — вздохнул я. — Это да…
Я замолчал, пытаясь что-то придумать. Вообще-то в таких делах чревато что-то советовать, но тут случай такой, что парень явно сам не справится.
О! Знаю!
— Ну-ка, погоди, Вадим, — сказал я и достал телефон.
— Что вы хотите сделать? — насторожился Вадим.
И начал пристально следить, не Насте ли я хочу позвонить. Ну не, такие проблемы по телефону не решаются.
— Ставр? — раздался голос из динамика. — Ты время вид…
— Санчо! — воскликнул я. — Здорово, дело к тебе есть. Как раз по твоей части.
Блин, и чего я сразу его не набрал? Уж Санчо у нас в делах амурных как рыба в воде. Ну, нет худа без добра. Я тоже получил незабываемый опыт, и в следующий раз меня врасплох не застанешь, хе-хе!
Я вкратце объяснил Санчо историю Вадима и попросил совета, что пацану теперь делать.
— М-да, парень, — вздохнул тот в трубку. — Ну и делов ты натворил.
— Знаю, — понурился Вадим.
— Есть один метод, но…
— Правда⁈ — обрадовался парень.
— Да погоди ты! — буркнул Санчо. — Он не стопроцентный. Скорее «50/50». Обычно он либо бьёт в яблочко, либо обрубает все концы с… с концами, извините за тавтологию.
— Мы не на уроке русского, — хмыкнул я. — Так что за метод?
И Санчо рассказал…
А когда Вадим всё услышал, то за несколько секунд покраснел, побледнел, посинел и обратно побледнел.
— Спасибо, друг, — поднёс я телефон к уху. — Спокойно ночи.
— Да хер теперь усну, — пробурчал Санчо. — Пойду хоть книжку прочитаю.
Он отключился. Я сунул телефон в карман и с долей сочувствия похлопал Вадима по плечу. Он, кажется, до сих пор не пришёл в себя.
— Ну, Вадим, — хмыкнул я. — Побыл дураком, пора становиться героем.
С другой стороны, вот и мотивация вернуться с олимпиады победителем! Так шансов выжить у Вадима будет немного побольше.
━—━————༺༻————━—━
Григорий Орлов тяжело опустился на кровать. Он только вернулся из города, и тут же ему в лицо кинули откровенно хреновую новость.
Да как он сумел?!!
Как пришёл первым⁈ Грёбаный Ставр, да ещё и рекорд олимпиады установил! Немыслимо!
Орлов схватил первое, что попалось под руку — подушку. И, оскалившись, разорвал её в клочья, что наполнитель разлетелся в стороны.
Да чтоб его, этого грёбаного Ставра! Теперь всё в грёбаных перьях.
ТУК-ТУК-ТУК…
— Да кто там ещё⁈ — с яростью крикнул Григорий.
И, не дожидаясь ответа, ринулся к двери. Распахнул её и замер, увидев испуганного человека с покрасневшими глазами.
— Чего надо⁈ — рявкнул Орлов.
— М-м-максим Евгеньевич, — с трудом поборов икоту, обратился Леонид Можайский. — Я п-по п-поводу вашего предложения.
Ярость быстро улетучилась, а на лице даже появилась лёгкая улыбка.
— Ну и что, вы подумали, Леонид Петрович? — куда более доброжелательно спросил Орлов.
— Д-да! — кивнул Можайский. — Я согласен!
Лёгкая улыбка превратилась в широкий оскал. Можайский от этого вздрогнул, а вот Орлов повеселел.
«Ничего, ещё посмотрим кто кого, Ставр», — промелькнула у него мысль.
— Проходите, чего стоять на пороге? — вслух пригласил гостя Григорий. — Сразу и обсудим наше с вами сотрудничество.