Илья Савич – Учитель Особого Назначения. Том 7 (страница 24)

Неусидчивость, отставание по предметам, где нужно долго штудировать учебники и работать с письменными данными. Судя по остальным участникам, они были как рыба в воде. Даже в разрушенной библиотеке.

Вот ученик Максимилиана уже уверенно шастает по перевёрнутым шкафам и взбирается на книжные холмы. Вот ещё один парень уже вовсю переводит свой ключ в виде витиеватого узора на вытянутом камне.

Вот Вадим бы с этим заданием точно справился — этот парень вообще полиглот, насколько мне удалось узнать. Но Саня?

Хм… Интересно, он так отлично отыгрывает роль или действительно ни хрена не понимает? Его взгляд, насупленное лицо, хмурые брови… Он даже несколько раз перевернул книгу, будто пытаясь понять, не держит ли её вверх тормашками. Но в итоге вернул в изначальное положение, между прочим.

Я не удержался, просканировал его Источник и увидел, что тот находится в полном спокойствии. Правда, это тоже мало о чём говорит — Саня, в принципе, может не волноваться, даже если ни хрена не понимает.

Но всё же…

— Ура! Ура! — захлопала в ладоши Елизавета. — Мирославочка справилась!

И правда, кудрявая девчонка продиктовала свой ответ распорядителю этапа, милой девушке в строгом костюме, и та дала добро на выход из библиотеки.

— Ха! — воскликнул Леонид.

Его ученик, невысокого роста пацан с белыми короткими волосами, тоже вышел из библиотеки через несколько секунд.

И обе команды стремглав помчались прочь.

Елизавета и Леонид снова получили записки от Аверьяна и покинули балкон. Лёня напоследок фыркнул в мою сторону. Елизавета же сочувствующе коснулась моего плеча и мило улыбнулась. А затем, будто нехотя, всё же вышла.

Блин, хорошая она девушка. Но почему-то продолжает оказывать мне знаки внимания, хотя я вроде как вполне себе дал понять, что не заинтересован ни в чём подобном. Или нет? В любом случае надо будет с ней потом поговорить начистоту и всё объяснить, и сделать это наедине.

Так, а чего это у меня затылок зачесался?

Я обернулся. А, точно! Это Максимилиан буравил меня взглядом. Да так внимательно, целеустремлённо, что пропустил, как его ученик разгадал загадку. Опомнился, только когда Аверьян сунул ему под нос записку.

Я вернулся к перилам, глянул, как Саня сосредоточенно пялится в книгу. Вдруг в его взгляде вспыхнула радость осознания! Неужели он?..

А, нет. Он просто ещё раз перевернул книгу, только на этот раз не на сто восемьдесят, а на девяносто градусов.

Блин, если он так отыгрывает, то я могу только похлопать. Это великолепно!

— Что-то ваш Василий долго сидит над расшифровкой, — заметил я, обращаясь к Никанору.

— Да-да, — с улыбкой протянул он, по виду совершенно не парился об этом. — Ну, знаете ли, новосёлковский язык — довольно сложная штука, я вам скажу! Вот я знаю только три слова на нём.

— Правда? — оживился Ратко. — И какие же?

Его ученик, кстати, ни с кем не стал договариваться. Он сидел со словарём на коленках. Только вот я заметил, что словарь этот он нашёл ещё до большого библиотечного погрома. Смышлёный парень! Видимо, понял, что его ждёт, и прихватил возможный инструмент. Ключ к будущему ключику, так сказать.

— Ну так какие слова-то? — снова спросил Ратко.

— Хе-хе-хе… — тихо захихикал Никанор.

Затем прошептал их на ухо Ратко. Тот вдруг возмутился, если не сказать — оскорбился. И отпрянул, будто вот-вот бросит вызов на дуэль. Видимо, языковой барьер немного сыграл злую шутку. Затем он всё же догадался и даже улыбнулся. Тихо хмыкнул и пробурчал:

— Ну, «дурак», положим, я и так знал…

«Дурак»? Серьёзно, и здесь?

Кажется, это универсальное слово для кучи языков вселенной. В драбаданском точно есть это слово, и означает оно то же самое.

Что ж, сербский ученик справился с заданием и двинул свою команду дальше. Никаноровский парень Василий последовал за ним через пару минут, но что-то он не сильно спешил. Так, вальяжной походкой добрался до выхода. Никанор и с учениками своим успокоительным, что ли, поделился?

Вроде не похоже…

Ну а Саня… Он наконец-то встал! Оглянулся, почесал затылок. А потом откопал в одной из куч книг-пустышек какой-то словарь и принялся пялиться в него с тем же усердием.

Когда помимо Сани осталось только двое других участников, он на них посмотрел, перевёл взгляд на книжку, вздохнул, захлопнул оба томика и наконец-то отправился к распорядителю этапа.

— Неужели… — вздохнул Цыпа, провожая парня удивлёнными глазами.

Мы все теперь смотрели, как Саня подходит к той же девушке в строгом костюме и надиктовывает ей ответ.

Пара секунд молчания…

И удивлённая девушка мотает головой.

— Да как так-то⁈ — подскочил Саня.

И с раздосадованным видом потопал обратно, плюхнулся на ближайшем пригорке из наваленных книг и вернулся к словарю.

— Хах, — с плохо скрываемым облегчением хмыкнула одна из двух оставшихся училок. — Неудача.

Это была девушка невысокого роста с длинными тёмными волосами и стервозными глазами. Сразу мне не понравилась.

— Да, неудача… — как-то задумчиво нахмурился Аверьян.

— Чего и стоило ожидать от Безымянных, — поддержала подругу вторая училка. — Наверняка наобум что-то ляпнул.

Эта была блондинкой и по внешности во многом отличалась от первой. Но только стервозные глаза выдавали их внутреннее родство. И не понравилась она мне точно так же — сразу!

— Ваши тоже не слишком успешно работают, — кивнул Аверьян на двух учеников, которые рылись в книжных завалах в поисках словарей. Видимо, их языки не сошлись друг с другом.

Я же наблюдал за Саней. Он то супился, склонившись над томиками, то поглядывал на соперников так, будто боялся, что они его наконец-то догонят.

Затем минут через десять вздохнул так, словно задолбался уже кого-то ждать, опять встал и направился к девушке-распорядителю.

— О! — снова хмыкнула брюнетка.

— Опять, наверное, наобум? — усмехнулась блондинка.

А затем…

А затем было очень прикольно наблюдать, как их рожи растягиваются в удивлении, когда девушка-распорядитель с улыбкой кивнула и пропустила Саню наружу.

Мои парни радостно похлопали его по плечу, поздравили и отправились дальше.

— Вот, Сергей Викторович, — протянул мне записку Аверьян.

— Благодарю, Аверьян Германович, — улыбнулся я.

И прежде чем покинуть балкон, не удержался и указательными пальцами прикрыл челюсти обеих училок. Они даже возмутиться не додумались — лишь захлопали в мою сторону наращёнными ресницами.

Я вышел в коридор, развернул записку.

— Хм, даже так? Интересно…

Глава 12

Третье испытание олимпиады оказалось индивидуальным для каждой из команд. В записке от Аверьяна Германовича значилось место, которого я вот вообще никак не ожидал увидеть.

И, собственно, не я один…

— Не, парни! — восклицал Саня. — Ну серьёзно, какой маяк? Тут даже озера нету нормального!

— Как там было? — хмыкнул Тихомир. — Безмолвная башня кричит… Она путь всем заблудшим укажет…

— «И чё-то там я не разобрал», — присоединился Даня, поддразнивая друга. — Зоркий глаз… «и снова какая-то лажа».

— Не «зоркий глаз», а «зоркое око»! — поважничал Артур. — Зуб даю! В таких загадках всегда «око» пишут.

— Да идите вы! — буркнул Саня, махнув на ребят.

— А что ты в первый раз-то ответил? — поинтересовался Артур вдогонку.