Илья Савич – Учитель Особого Назначения. Том 3 (страница 13)

— Так, господа! — начал Василий Павлович. — Напоминаю, что итоговые экзамены за триместр начнутся, как всегда, очень быстро и неожиданно. Прямо как зима для коммунальных служб, хе-хе… кхм…

Палыч попытался пошутить, но никто почему-то не смеялся. Кроме меня, мне понравилось. Так что он глянул на меня с благодарностью и продолжил важным голосом:

— Дети должны быть готовы. Так что соберитесь, господа! Напрягитесь сами и напрягите учеников. Нам нужны результаты. Особенно это касается вас, Сергей Викторович!

И все вдруг обернулись в мою сторону.

— Что я-то сразу⁈ — пожал я плечами.

Вот и поддерживай людей в их юморесках! Никакой благодарности.

— Мы возлагаем на вас огромные надежды, — заявил Палыч. — Второй «Д» весь прошлый год висел тяжёлым балластом на статистике нашей академии. Но первому курсу делают некоторые поблажки. Однако в этом году беся… кхм, ваш класс обязан повысить свою успеваемость! Иначе…

Но тут директор прервался, потому что дверь в преподавательскую распахнулась. А весь дверной проём занял один большой прямоугольник из мышц.

— Кабанчик! — воскликнул я радостно.

— Кабанчик? — удивилась Людмила Ивановна, которая почему-то теперь старалась держаться поближе ко мне.

Остальные же моей реплике не удивились. В том числе и сам физрук.

— Здравствуйте, коллеги! — с широкой улыбкой на круглой упитанной мордахе воскликнул он.

Кабанчик смело шагнул вперёд, и от тяжёлой поступи едва не затрясся пол.

— Ну что, соскучились по мне, а! — заявил он.

Встал, гордо расставив ноги и уперев руки в бока! Широко ухмыльнулся и зачем-то поиграл грудными мышцами под футболкой.

Наверное, ждал оваций, возгласов и одобрительных приветствий. Но вместо этого получил задумчивую тишину. Наверное, потому что помимо мышц он теперь подкопил немало жирка и наконец-то перестал выглядеть как здоровенная виноградная гроздь.

Хотя нет, один из присутствующих очень радовался его появлению.

Я!

— Кабанчи-ик!! — воскликнул я, подскакивая с места. — Ты вылечился? Наконец-то! Я так этого ждал!

Сёма тут же смутился и растерялся. Сбросил свою горделивую позу и даже попятился, увидев, как я бросаюсь к нему навстречу.

— С-сергей Викторович, не надо… — забормотал он.

— Кабанчик? — снова удивлялась Людмила Ивановна.

Ну а почему же я радовался? Да потому, что наконец-то с меня снимут нагрузку уроков физкультуры!

Не, конечно, я с пользой проводил время и научил ребят многому. Но мы и так перевыполнили все нормативы общей физподготовки. Серьёзно, там вообще детские какие-то нормы. Двадцать раз подтянуться, пробежать пять километров… Для магов это вообще без особого напряга делается, если не запускать себя.

И хотя некоторые ученики подыхали уже на первом километре, после моих занятий каждый выполнял норматив в разы быстрее, ха-ха!

Ну просто я решил, что двенадцать минут для подрастающих магов — это слишком жирно. И установил свои нормативы, настоящие! И не только в беге.

Ученикам на всякий случай про это не сказал. Поберёг нервишки.

И они в итоге справились. Так что во время последних занятий я даже немного скучал. А если захочу вернуться к чему-то подобному, у меня всегда есть первые уроки у бесят и полигон, где я могу отрабатывать все свои преподавательские задумки.

Пространство для реализации творческого потенциала, так сказать, имеется.

— А ты немного поправился, — заметил я, похлопав Сёму по пухлым щекам. Да и сама харя у Кабанчика прям расширилась, пузико появилось. — Что, Марина Вячеславовна казёнными харчами откормила, а?

Сёма снова засмущался и как-то недовольно нахмурился. Пробурчал что-то невнятное про вынужденный срыв режима, временный масса-набор и что-то в таком духе. На качковском я не очень понимаю, так что не сильно вслушивался.

А Сёма и не пытался вдаваться в подробности и постарался поскорее оторваться от меня и занять своё место за овальным столом. С противоположной стороны, конечно же.

Так что скоро страсти немного улеглись, и мы продолжили слушать нудную речь директора:

— Кхм, на чём это я… Ах да! Второй «Д» должен показать хороший результат! В этом году к вашим ребятам, Сергей Викторович, будет приковано особое внимание. От результатов зависит вся академия!

Несколько учителей переглянулись, гадая, что именно он имел в виду. И чтобы не отвечать на неудобные вопросы, Палыч решил сменить тему:

— Да, кстати! У меня для всех вас не очень хорошие новости…

— Что, опять нужно собирать сведения о занятости детей на каникулах? — хмыкнул один из учителей.

— Чего? — прошептал я Лене. — Это что ещё за сведения?

— Потом объясню, Серёж, — прошептала она в ответ.

Василий Павлович покачал головой.

— Нет. В смысле — да, это тоже нужно будет сделать. Как и перед каждыми каникулами, между прочим. Но по-настоящему плохая новость другая, — он сделал паузу, чтобы обвести всех тяжёлым взглядом. — В этом триместре… предварительных экзаменов не будет! Детям придётся сдавать зачёты по всем предметам сразу в последний день!

— Чего? Да кто это вообще придумал⁈ Зачем⁈ Изверги!!! — начался вдруг галдёж во всём кабинете.

Вся учительская мигом заполнилась недовольным гулом.

Я же снова наклонился к Лене.

— А что, у нас были какие-то предварительные экзамены?

— Ну, вообще-то да, — нахмурилась Лена. — За пару недель до итоговых контрольных нам присылают промежуточные работы. Это помогает детям подготовиться и выявить слабые стороны, чтобы было время подтянуть их. А сейчас нас этого лишают… Вот только зачем?

— Промежуточный экзамен… — я будто распробовал эти слова.

Это всё равно что предупредить о внезапной тревоге. Какая ж она внезапная тогда? Да и если все о ней знают, конечно, там результаты будут в порядке. Не, полумеры это не для нас. Пускай бесята сдают эти экзамены один раз и сразу на отлично!

Никто им соломинку подстилать не будет, когда экзамены закончатся и начнётся настоящая жизнь.

— Тихо, господа! Тихо! — взывал директор. — Успокойтесь! Предварительные экзамены — лишь один из инструментов. Дети и без них должны знать свои слабые и сильные стороны. Это, конечно, тяжёлое, но не самое вредное нововведение. Так что давайте уже перейдём к следующей теме!

Он перелистнул страницу в записной книжке. И продолжил:

— Итак, заполняемость электронных журналов! Некоторые преподаватели очень халатно относятся к новой системе учёта. Это неприемлемо! Попрошу со всей серьёзностью отнестись к этому вопросу.

Некоторые из учителей покосились в мою сторону. На меня и на Веню, сидевшего поодаль. Все знали, кто начал всю эту тему с цифровизацией.

Мы с Бледной Рожей до сих пор не афишировали свой союз. И для прочих людей он всё ещё оставался человеком Адамыча.

Которого, кстати, здесь не было.

Поэтому я решил немного разрядить обстановку и поднял руку.

— Это!.. Кхм, да, Сергей Викторович? — прервался Василий Павлович. — Вы что-то хотели?

— Да. Подскажите, господин директор, где наш завуч? Разве он не должен присутствовать на педсовете?

Директор немного смутился и одновременно едва не расползся в смешливой ухмылке. Он явно пытался сдержать смех.

— У него возникли… кхм… некоторые сложности по, так сказать, здоровью. Поэтому он взял внеочередной отпуск на недельку, чтобы поправить… кхем, это самое здоровье.

— Правда? — уточнил я.

— Да-да! — чуть прыснул смехом Палыч.

Некоторые из учителей тоже прикрыли усмешки руками. Другие не понимали, в чём дело, но очень хотели узнать. И скоро в помещении начался тихий гул перешёптываний, новых смешков и откровенного смеха. Похоже, теперь все учителя будут знать, что Адамыч извергал пламя из собственной задницы.

Но, в общем-то, всё веселье на собрании на этом и закончилось. Дальше мы около часа выслушивали ещё более нудные нотации. И обсуждали всякие рутинные вещи вроде заполнения отчётов, невероятной важности того, что в третьем столбике пятой строки какой-то там таблицы кто-то забыл заполнить данные. И почему-то это всё каким-то образом поломало целый документ.

И без вот этой вот одной циферки весь документ никуда не годится. И если сегодня же не исправить ситуацию…