Илья Савич – Боги спустились с небес. Книга вторая (страница 9)

– Молодая кровь… – по-хищному, с наслаждением прорычал он. Широкие ноздри раздулись, вбирая в себя запахи новых подопечных, и от этого зрелища им становилось не по себе. – Щенки, да вы мамкино молоко ещё не выветрили!

Ужасный оскал исказил его лицо, и Саша нервно сглотнул от увиденного.

Ермак игрался с ними, забирался в голову и наводил страх специально. Это не требовало от него ни шага, и получалось чуть ли не само собой. Саша не видел товарищей, но чувствовал, как все они напряжены.

– Не волнуйтесь вы так, – в грубом голосе не было ни намёка на то, чтобы перестать волноваться. – Я заставлю вас пахнуть настоящими мужчинами. Это будет непросто, – Ермак наконец-то сделал пару шагов в сторону, вдоль линии строя, от чего кто-то едва не дёрнулся, – но я приложу все усилия, – варяг резко сменил направление и пошагал в обратную сторону. – Сделаю из вас настоящих воинов!

Процесс метаморфозы Ермак начал тут же. Видимо, ему наскучило издеваться. Первым делом провели разминку – пару сотен кругов по полосе препятствий. На пятидесятой Саша даже смог успокоиться и решил, что всё не так плохо, но вдруг полоса ожила, принялась плеваться огнём, бить током, сдувать плотными нарывами ветра, расшатывать землю, сбивать волнами грязной воды и мешать ожившими ветвями колючих кустарников, растущих по пути.

На новобранцев собрались посмотреть многие. Опытные варяги, часть которых ещё и не ложились после ночной гулянки, подбадривали своих фаворитов и устраивали ставки на совершенно разные прогнозы: кого чем собьёт, кто первым окажется в пасти призванных после мега-зверей (они имели такие размеры и внешность, что Саше пришло на ум только это название) и кто каким придёт к финишу.

Испытание было жестоким, но никто не сошёл с дистанции. Игорь Павлович не зря старался на общих занятиях и многочисленных отработках, он мог гордиться результатами своих трудов. Даже не запыхались больше, чем это требовалось.

Но следующая часть утренней тренировки имела лишь один положительный момент – она была последней, и за ней следовал завтрак. Но вот когда Ермак огласил, в чём она заключается, аппетит куда-то улетучился, и на его место явилась тошнота, вызванная страхом.

– А теперь, щенята, вам нужно показать, чего вы стоите, – варяг улыбнулся, и от улыбки стало всем темней. Медленно, смакуя устремлённые на него взгляды, он начал оборачиваться в волколака. Медленно. Человеческие черты плавно переходили в звериные, голос его становился глубже, рычание пробивалось с каждым словом всё убедительнее. – Решайте, кто первым смахнётся со мной. И не сдерживайтесь, иначе я за себя не отвеч-р-р-ра-а-а-р-р-ю-ю-у-у-у.

Перед ними предстало настоящее чудовище. Ещё выше и шире, с длинными, острыми когтями и кровожадными клыками, блестящими из оскалившейся пасти. Цивилизованности предавала лишь растянувшаяся раза в полтора форма, да и та нисколько не пыталась скрывать опасность своего носителя. Те оборотни, с которыми имел дело Саша, рядом с ним выглядели бы плюшевыми игрушками.

Нападать на такое существо означало признаться в умалишённости.

– Я пер-р-р-р-вый! – в сторону Ермака выскочил на ходу превращающийся Орлов, чем знатно раздосадовал Артёма, лишь по нахлынувшему на него предвкушению упустившего момент.

Волчонок набросился на варяга, и тот не стал проявлять снисхождение. В следующий миг после столкновения Ермак небрежно махнул рукой, и Орлов, издав глухой обрывистый писк, отлетел в сторону и пробуравил носом землю.

Артём уже дёрнулся занять его место, но варяжонок тут же поднялся и снова устремился в бой, теперь намного осторожнее.

Ермак одобрительно ухмыльнулся, насколько это могла делать полуволчья морда, и принял новую атаку уже более сдержанно. Звериные когти просвистели в воздухе, клацнули клыки, лапы двигались так быстро, что приходилось напрягать зрение, чтобы уследить за происходящим.

Варяг игрался, словно кошка с мышкой. Уклонялся в самый последний момент, специально подставлялся и пока что не трогал свою жертву. Он оценивал новобранца как бы со стороны, продолжая вольготно чувствовать себя на линии атаки.

Орлова пошатывало ещё от первого пропущенного удара, стойка то и дело находилась на грани равновесия, но волчонок продолжал огрызаться. Им двигало честолюбие, горькая обида от столь унизительной ошибки, и теперь сын благородного рода пытался реабилитироваться.

Долго это не продлилось. Григорий был хорош, действительно хорош. Он понял, что использовать грубую силу против такого же волколака, который ещё и крупнее, неизмеримо опытнее, было бы глупостью. Поэтому волчонок брал прыткостью, ловкостью, гибкостью. Несколько раз казалось, что он действительно вот-вот заденет Ермака, но всё проходило мимо. Скорости нарастали, и теперь уже для Саши на арене мелькали два шерстяных пятна, не предоставляя возможности разобрать происходящее. Было только понятно, что Орлов получает удар за ударом, а после снова бросается в бой, будто забывая об этом.

В какой-то момент Ермак решил остановить схватку, и следующий его удар оказался намного сильнее. Волчонок отлетел далеко и с разгона врезался в землю, и все, кто наблюдал за ним, поёжился от фантомной боли.

– Когти спрятал, – прошептал сам себе Макс, но Саша услышал и после этого заметил, что на Орлове не осталось никаких порезов.

Только над второй бороздой поднялось облако пыли, как из завесы снова выскочил волчонок, ещё злее и свирепее. Он издавал какой-то дикий необузданный рёв.

Ермак больше не жалел волчонка, он сделал шаг в сторону, пропустил тушку мимо себя, схватил за лапу и провёл подсечку.

Волчонок снова оказался на земле, но теперь его крепко держал чудовищный волколак. Одна нога прижимала спину, лапу чудовище заломило – вот-вот лопнет сустав, – а шею охватили когтистые пальцы.

– Хватит! – прорычал Ермак. – Угомонись!

Саша только сейчас понял, что Орлов потерял самообладание. Он вырывался, рычал, пытался цапнуть своего обидчика. Казалось, он вот-вот сломает сам себе кости, лишь бы не оставлять попыток.

И вдруг раздался рык. Гулкий, протяжный, пробирающий до самой души.

Все затихли. Затих и волчонок, вернув себе часть человеческого разумения. Сконфуженная морда обрела смутные черты рассудка, частое обрывистое дыхание сменилось ровным, глубоким, и скоро он начал обращаться в человека.

Когда трансформация завершилась, Ермак отпустил новобранца, и тот побрёл в строй. Наверняка рука его дико болела, но он не подавал вида, как не обращал внимания и на многочисленные ссадины и ушибы, полученные за время короткой схватки. Но главного грозный варяг добился – спесивый, высокомерный сын древнего рода обрёл опыт поражения, обидного и бескомпромиссного.

– Следующий, – Ермак снова раздался задором и азартом.

Артём не заставил себя ждать. Новобранцев осветила вспышка пламени, и он оказался над варягом.

На этот раз Ермак не стал играться – Артём уже не давал волю ярости и действовал грамотно. Он кружил над волколаком, отвлекал острое волчье зрение и нюх взрывами и потоками пламени, создал вокруг себя область высокой температуры, чтобы не подпустить противника на дистанцию ближнего боя.

Саша заворожённо наблюдал за происходящим и ловил прилив гордости, когда Артём использовал приёмы, специально выведенные против него. На какое-то время даже показалось, что у Ермака проблемы, но всё закончилось так же быстро, как и в прошлый раз.

Волколак нащупал слабость, рванул вверх, схватил Артёма за стопу и с размаху шмякнул о землю.

В воздух поднялась гарь, дым, ошмётки грунта и затухающие языки пламени.

Саша уловил хмыкающие звуки, исходящие от кого-то из орловской четвёрки, а затем с удовольствием наблюдал, как его друг поднимается на ноги и продолжает битву.

На этот раз Артём сменил тактику, стал больше похож на себя самого. Он вооружился яростью битвы и делал то, что умел делать лучше всех – выжигал всё на своём пути. Это было рискованно, где-то даже глупо, но он привык так сражаться.Лучшей защитой он считал нападение, его реакция и наработанные рефлексы, интуиция, прикрывали спину, позволяли избегать опасностей. Ермак всё ещё без особых проблем уходил от урона и наносил удары, но интерес к этому новобранцу у варяга иссякал дольше, чем к Орлову.

Схватка закончилась, однако, так же внезапно. Ермак воспользовался ошибкой и отправил Артёма в вынужденный полёт, после чего вызвал следующего претендента.

Со словами: «Я покажу вам настоящую магию огня!» на арену ворвался Павел Прибрежный.

Он не стал сразу же лететь на волколака. Как и Артём, он набрал высоту, и подумалось уже, что варяжонок собирается использовать ту же тактику, но пламя вдруг перешло в чёрную гарь, задымило, и на поле боя опустилось тяжёлое серое облако, полностью накрыв Ермака. Затем последовали взрывы. Они шагали по облаку, разрывали его, вырывали куски земли, и те долетали до шеренги, осыпая её.

А Ермака всё ещё не было видно.

Вдруг с новым взрывом, когда дым разверзся, открыв воронку, мелькнула тень. Эта тень в мгновение оказалась рядом с Прибрежным и превратилась в волколака.

И маг огня устремился прямо в пучину собственного очередного взрыва.

Звуки битвы затихли, и варяжата наблюдали, как рассасывается облако дыма, как из него появляется волколак, таща оглушённого Павла в лапе.