Илья Савич – Боги спустились с небес. Книга вторая (страница 37)
«Опять погреб», – пожаловалась Вика.
Они притаились, прислушиваясь к происходящему в замке. Сверху доносились еле слышные шаги, в стенах, казалось, тоже поджидают враги. Опасность окутала холодную сырую яму, заваленную строительным мусором, глиной, с проросшими побегами мха.
Саша приник к влажной земле руками. Действовать приходилось осторожно и тихо, чтобы выкроить немного времени перед тем, как их обнаружат.
Под землёй за фундаментом, следовала пустота подземных катакомб. Магией разрушения Саша очертил линию разреза вокруг ребят, и отряд начал погружаться вниз.
«Что-то новенькое, – от неожиданности ей пришлось ловить равновесие, припав к спине Саши. – Ты когда этому научился?»
«Да так, на досуге», – ухмыльнулся он.
Подземелье встретило трупным холодом. От запаха пошли мурашки по коже, и тошнота подкралась к горлу. Что-то здесь было не так.
Воздух висел прелый и вязкий, и всё равно заставлял кожу покрываться муражками.
Поразмышлять об этом не удалось – кто-то приближался. Саша отворил первую же дверь, и отряд спрятался внутри.
Хромый шаги, сопровождаемые шкрябанием носка о неровный пол, принадлежали одному человеку.
– Забегали, ироды, профуфонили кого-то… – голос растекался по тесным стенам так ясно, что, казалось, говорили прямо на ухо. – Наймут проходимцев, а Гошка сторожи тюрячку. Тьфу!
Он прошаркал мимо двери. На пару секунд удалось разглядеть его длинные запутанные волосы, почти поседевшие, срастающиеся с лохматой неряшливой бородой до пояса. Он волочил завёрнутую в портянки ногу, обутую в калошу, и продолжал причитать под нос, понося нерадивых стражников.
– Хозяин будет недоволен, если…
Он остановился. Сжал кулаки так, что послышался хруст костей. Ребята не дышали, чтобы не издавать ни звука, но бешеный стук сердец казался слишком громким.
Старик чихнул и пошёл дальше.
– Если они упустят гадёнышей, то хозяин разозлится. Он нацепит кандалы, и тогда Гошке разрешат отрубить проклятому Гречкину его паршивую голову. И другим. Да, да, Гошка хорошо позабавится!
Старик удалился, но жуткий полубезумный голос продолжал эхом биться о стены.
Вдруг раздался писк. Вика дёрнулась и припала к Саше.
«Там кто-то есть! Мать вашу, прямо за нами! Я что-то тронула!»
Саша просканировал комнату, и его бросило в дрожь. Позади валялись истощённые, истерзанные пытками тела, прикованные кандалами к стене.
«Успокойся, ничего там нет. Просто барахло валяется», – он не стал наводить панику.
Голос удалился, шаги стихли. Пришло время двигаться дальше, и Саша вывел отряд из коморки. Прежде чем закрыть дверь он ещё раз взглянул вдаль помещения, и в ответ на него уставился холодными безжизненными впадинами скелет, обтянутый кожей.
– Гошку ждёт награ-а-а-да, – вдруг раздался голос за спиной.
Саша обернулся и тут же грудью встретил булыжник, отбросивший его в стену.
Вика послала магический импульс ветра, чтобы отвлечь старика, но тот упёрся своей покалеченной ногой и не сдвинулся с места. Артур попытался залезть ему в голову, но его оборвали вылетевшие из стен камни. Глеб не рисковал обращаться в столь тесном коридоре и ринулся на врага, но Саша его остановил.
– Уводи ребят, выполняйте задачу. Я с ним разберусь!
Старик рассмеялся беззубым ртом и с новой силой прижал Сашу к стене.
– Гошка тебе не по зубам, малёк!
Он направил на ребят новые снаряды, но Саша сбил их и освободил дорогу.
– Живо! – скомандовал он товарищам. – Я вас скоро догоню.
Старик сменил ухмылку на мину удивления и безучастно наблюдал, как троица скрывается за поворотом.
Булыжник не сдвигался с места даже несмотря на то, что находился в самом центре Сашиного ближнего радиуса. Это интриговало. Перед ним стоял настоящий, опасный противник, и Саша обнажил зубы в счастливом оскале, предвкушая сражение.
Булыжник он сдвинуть не мог, но превратить его в пыль уже не составляло труда. Когда на глазах старика его снаряд песком осыпался вниз, он снова засмеялся. Так жутко, сумасшедше, что стало не по себе. Глаза противника блеснули безумием.
– А ты, малёк, лыком шит. Ну, шо ж, Гошка как раз косточки давно не разминал.
И теперь Саша в полной мере ощутил, с кем ему предстоит сразиться. Этот человек обладал огромной силой. Магия дико, яростно бушевала в нём необузданным потоком. Он превосходил Сашу грубой мощью, источал энергию, но опытное чутьё улавливало отсутствие у старика полного контроля над собственными силами.
Не прекращая гоготать, Гошка обрушил на него залп камней, кирпичей и булыжников, вырванных из стен. Саша успел захватить контроль над несколькими снарядами, блокировал ими большую часть урона, ринулся навстречу противнику и призвал в руку меч.
Старик двигался свиду неуклюже, но ловко и быстро. Он увернулся от клинка, прыгнув в сторону, сходу заблокировал следующие за ударом снаряды. Меч Саши устремился ему в живот и наткнулся на каменную преграду, Саша извернулся, одним рывком сблизился и добавил к шквалу своих атак удары кулаков, после чего задел-таки подбородок. Гошка пошатнулся, открылся, но вместе с тем изверг магический импульс, потрясший катакомбы. В Сашу устремились все подвластные объекты, коридоры расширились от потерянных кирпичей, которые ударили по нему общим роем, сжавшимся в кулак.
Гошка действовал скорее инстинктивно, чем умышленно. Саша успел нанести ещё один удар перед тем, как его унесло каменной волной. Он закрылся глухой защитой из снарядов, смог перехватить власть над первыми рядами вражеского залпа и наконец остановился, сопротивляясь напору.
«Держись! Держись», – подбадривал сам себя Саша.
Лавина пробкой забилась в туннеле и продолжала давить. Её гнала вперёд разъярённая магия окончательно обезумевшего старика, и вот-вот она должна была раздавить упрямого номага.
Вдруг Саша ощутил прилив сил. Снова та радость битвы, непередаваемое чувство свободы, жизни. Жизни, готовой оборваться в любой момент и потому столь ценной и яркой.
Магия разрушения вырывалась из оков.
Он понял это с некоторой неожиданностью. До этого момента она не поддавалась дрессировке, будто специально сопротивляясь, как норовистый дикий конь. Обычный телекинез действовал уже как дыхание или ходьба – просто ещё одна неотъемлемая функция организма, но Разрушение приходилось выдавливать, контролировать каждый миг, чтобы оно не упорхнуло.
И вот новая магия заявила о готовности стать полноценной частью Саши.
Лавина начала обращаться в прах. Камень за камнем, она стиралась в пыль, оседала внизу. Новые волны бились о невидимую преграду и терпели крах.
Но это давалось нелегко. Саша чувствовал, как разрушение словно изголодавшийся волк вгрызается в его запасы, истощая их с бешеной скоростью. И понял, что контроль с каждым шагом ускользает из рук.
Разрушение распалялось словно огонь, разрасталось, грозило вырваться из контроля своего хозяина, поэтому пришлось насильно подавить её.
Саша оказался достаточно близко, чтобы разобрать бормотание своего врага.
– Гошка… Гошка… покарает! Наглец! Поганая урла! Гошка накажет! Гошка поставит на место грязную дворнягу!
Старик залился хриплым смехом, не замечая, что его противник уже рядом. Вдруг стена из камней разверзлась, и на него выскочил мальчишка с мечом в руке.
– Сучий потрох! – зарычал Гошка. – Как ты!..
Клинок вот-вот пронзил бы костлявую грудь, оборвав последние слова, но Саша внезапно повис в воздухе. Острие коснулось кожи и пустило каплю темной крови.
Ни продвинуться дальше, ни убежать Саша не мог. Даже пошевелиться не получалось. С ужасом он осознал, что оказался под полным контролем вражеского телекинеза.
Гошка удивился не меньше своей жертвы. Он распрощался с жизнью, сам того не понимая сковав врага собственной магией.
Но это его и погубило.
Магия старика была столь огромной и дикой, что такое её применение вызвало всплеск телекинеза, потрясший опоры древних катакомб. Своды лопнули, стены треснули, потолок начал обваливаться.
– Попался, сучий потрох! – ликующе прокряхтел Гошка. – Я тебя щас!..
Балка рухнула прямо на его голову. Потолок затрясся, грозился вот-вот обвалиться. Капкан телекинеза ослаб, позволив Саше вырваться из его хватки. Он успел удержать обвалившийся туннель, оказавшись в кромешной темноте.
Несколько секунд Саша провёл в тишине, не двигаясь, однако разум метался в панике, пытаясь осознать тот факт, что он едва избежал смерти.
Вдруг завал зашевелился. Сенсор активировался сам собой, рука действовала машинально, направив острие меча навстречу вырвавшегося Гошки.
Клинок пронзил плоть так просто, что это вызвало мимолётное удивление. Перекосившееся от боли, страха и безумия лицо остановилось прямо перед Сашей. В нос ударило зловонное дыхание.
Тощий кривой раб, только и видевший за всю жизнь кнуты, пытки и смерть, ухватился за кромку голыми руками в попытке вытащить из себя злую сталь.
– Как это… – захлёбываясь проступившей изо рта кровью, спросил он. – Это ж… Гошка ж…
Радость битвы вдруг улетучилась. Саша осторожно резко вытянул меч и положил своего поверженного противника на землю.
Старый номаг, и не слышавший, наверное, про то, что он должен был стать свободным человеком, не веря хлопал по сквозной ране, разбрызгивая собственную кровь.