Илья Савич – Боги спустились с небес. Книга 3 (страница 4)
Саша цеплялся за мокрую землю, срывал клочки зелёной травы, выкапывал клоки чёрной липкой почвы.
Аня кричала, извивалась, словно в припадке.
Он наконец-то добрался до девочки, потянулся, чтобы коснуться, но вдруг чья-то тень нависла над ними. Рука незнакомца легла на голову Ани. Саша заволновался, зарычал от бессилия…
Вдруг она затихла. Хрупкое тельце наконец обмякло, грудь плавно поднялась в спокойном вздохе.
Саша сжал её ладонь, а затем провалился в омут бессознания.
****
Роса на траве разливалась и блестела от утреннего Солнца. Неспешное течение озера, окружавшего остров, уносило опавшие веточки куда-то вдаль. Кузнечики стрекотали в такт кваканью лягушек и пению птиц.
Недалеко от одинокого векового дуба лежали двое: девочка и молодой человек. Девочка, казалось, спала преспокойным сном, а вот парень явно был не в полном порядке: одежда потрёпана, обожжена, на коже проступали ссадины и пятна крови. Над ними стоял мужчина в годах. Он взволнованно оглядывал нежданных попутчиков, курил трубку, задумчиво почёсывая затылок. Что же делать со свалившейся вдруг на его шею проблемой?
Глава 2. Призраки прошлого
Они стояли напротив. Холодные силуэты, знакомые до комка в городе. Почему-то лица удалось разобрать не сразу, но вот Света будто шагнула ближе, обдав его пробирающим лёгкие хладом.
– Ты снова нас предал! – глаза девушки наполнились печалью и болью. По щекам текли слёзы. – Ты снова исчез!
Вдруг она изменилась в лице. Взгляд загорелся ненавистью, заставил душу задрожать.
Показались остальные.
– Я лишь зря тратила на тебя своё время.
Настя исполнилась презрением. Губы её поджались, веки опустились в холодном разочаровании.
– Ты отправил меня к ним. Одну.
Вика казалась необычайно спокойной, но в голосе её звенела печаль разочарования.
– Ты бросил нас на поле боя, – хором выступили Глеб и Артур, – Мы сражались за тебя!
– Ты мог поделиться с нами, попросить помощи! – Денис и Пашка, два самых близких друга, что приняли его с самого первого дня в Академии, теперь угрюмо смотрели на него, излучая обиду.
– А я столько сил потратил, чтобы тебя найти, – Пашка сжал, кулаки, злобно оскалился.
– Ты мог исправить всё. Тогда, в том доме… но ты предпочёл сбежать, – Денис сдержанно опустил голову, скрывая истинные эмоции, но разочарование друга кольнуло сердце.
Макс молчал – лишь злобно хмыкнул и отвернулся, скрестив на груди руки.
– Жаль, что я не убил тебя сразу, – Артём пылал огнём, прямо как в прошлую их встречу. Он не скрывал охвативший душу гнев, пожирающую изнутри злобу. – Но ты убежал, трус!
Сашу окружили. Взгляды некогда близких людей заставляли сжиматься, подкашивали ноги. В горле застрял ком, не позволяя вымолвить ни слова.
Круг сужался. На лице заплясала тень от трескучего пламени, вспыхнувшей молнии, от блеска парящего в воздухе металла, засвистел ветер. Голоса, обвиняющие, упрекающие, хлестали словно плетью, проносясь мимо. Воздух накалился от заполнившей его магии, которая вот-вот обрушится на него…
Саша понимал, что может сокрушить их всех одним лишь усилием воли. Рука дрожала, порываясь сжаться в кулак, но он не хотел этого. Как только пальцы сомкнуться, пути назад не будет.
Тень отступила, набравшая силу магия сверкала слепяще ярким светом, готовая обрушиться на него всей мощью.
Саша, дрожа, упорно держал пальцы прямыми.
– Просыпайся! – вдруг оборвал их чей-то голос. – Ну же, вставай!
Друзья вдруг исчезли, унеся за собой свет. На замену пришло что-то невнятное и мутное, со временем приобретающее более чёткие формы. Пробуждение вызвало головную боль словно череп пронзали десятки игл.
– Давай, давай! – голос пробивался через нечто, заполняющее пространство…
Его собственный безумный крик.
Саша вскочил, порываясь схватиться за голову, но оказался в тисках чьих-то рук. Саша бился в конвульсиях от невыносимой боли, пока кто-то держал его мёртвой хваткой.
– Держи его! Держи, осталось совсем немного! – рядом находился ещё один человек, но его присутствие ощущалось не телесно, а разумом… телепат?
– Сильный, чёрт подери! Что с ним?! Что в его голове?!
– Господи, я в первый раз такое вижу. Подожди-ка…
– Я не могу ждать. Он сейчас вырвется!
Боль напускала на глаза пелену. Саша наконец перестал кричать, до треска в зубах сжав челюсти.
– Быстрее, а то он мне весь дом разнесёт!
– Я стараюсь, стараюсь!
– Он сейчас вырвется!
– Нашёл!
Саша застыл на месте. Боль быстро отступила, убегая из кончиков пальцев по конечностям, через всё тело, собравшись в одной единственной точке головы, а затем исчезнув.
Только сейчас Саша осознал, как тяжело дышит. Пот покрыл кожу, отчего неприятно холодил ветер, дующий сквозь приоткрытое окно.
– Фух, наконец-то! – человек позади рухнул на кровать, разжав тиски.
– Интересно, интересно… очень необычный случай… – задумчиво, даже с любопытством поделился мужчина средних лет, худой, в круглых очках, с небольшими бакенбардами и лысеющей русой шевелюрой.
– Конструкции однозначно строил кто-то из наших – основа мне хорошо известна. Но это что-то новое… – мужчина сощурился, выдержал небольшую паузу, раздумывая. – И, самое интересное, в его голове две противоположные защиты.
– Это как?
Саша с трудом повернул голову, чтобы разглядеть второго незнакомца: ровесник первого, но значительно шире в плечах и груди, полнее. Под большим широким носом свисали пышные усы, способные дотянуться до лохматых бакенбард.
– Вот так. И, кажется, юноша пришёл в себя. Молодой человек, вы меня слышите-с?
– Д… да… – хрипло ответил Саша. – Где я? Кто вы?
«Аня!»
– Где Аня?! – он резко закричал, порываясь выпрыгнуть с кровати, но путы мигом остановили его.
– Вот шельма! – успел выругаться усач перед тем, как сомкнуть руки вокруг парня.
– Спокойнее, юноша! – скомандовал очкастый. – Всё хорошо. Девушка, – Аня я так понимаю, – в соседней комнате. Спит.
Хватка недоверчиво ослабла. Саша подал знак, мол, всё в порядке, и только после этого смог вдохнуть полной грудью.
Он осмотрелся. Странное убранство комнаты будто расставили для съёмок исторического фильма: угловатая раритетная мебель, строгие изысканные шкафы, письменный стол, похожий на тот, что Саша видел когда-то в доме-музее Пушкина. Даже имелись открытая чернильница с перьевой ручкой, однако вразрез с музейными имеющие явные следы использования, чему доказательством служили исписанные листы.
За окном был поздний вечер, и комнату освещала люстра с несколькими тусклыми лампами. Что-то в ней казалось непривычным.
– Чудно, правда? – заметил усач Сашин интерес к люстре. – Это господин Лодыгин смастерил. Каково, а! Чую я, магия лет через сто и не нужна будет. Лодыгин – простой человек, а обошёлся без неё.
– Смею заметить, что мы её немного усовершенствовали, – добавил очкастый. – Нанесли заклинания на лампы, чтобы не пришлось прокладывать провода и ставить электрическую машину.
«Точно, – понеслось в голове, – даже выключателей нет».
Но, опомнившись, осторожно спросил:
– Вы кто?
– Мы же не представились, Петруха! – воскликнул усач, вскакивая с кровати.
Он встал ровно, с гордой осанкой, и, слегка кивнув, продолжил: