Илья Савич – Боги спустились с небес. Книга 3 (страница 17)

– Владимир отвёл Сашу в священное место. Труднодоступное, глухое, насыщенное древней магией. Он хочет, чтобы Саша впитал её, стал значительно сильнее себя прежнего.

– И сколько времени это может занять? – Ане не хотелось слишком долго оставаться наедине с незнакомцем, хоть он и казался хорошим человеком. Николай тоже таким казался.

Она поймала себя на мысли, что Пётр и Николай чем-то похожи, и вызывало тревогу.

– Признаюсь честно: понятия не имею. Владимиру понадобилось полгода, а сколько уйдёт у Саши… Но не волнуйся. По моим впечатлениям, Саша намного способнее даже моего драгоценного… – вдруг его глаза расширились, как если бы он увидел что-то ужасное. – О, Боже!

Пётр чуть не обронил чашку, вскочив на ноги.

– Вот я дурак! Я совсем забыл, что сидишь в одной рубахе!

Аня с удивлением, будто сама только что это заметила, осмотрела свою одежду.

– Так-с! Требуется немедля облачить тебя в подобающие платья! Ты допила чай? Отлично, тогда пройдём наверх, в гардеробную.

Пётр с излишним энтузиазмом потащил растерянную девочку к лестнице на второй этаж.

– Господи, ты же ещё и босая! Какой же я идиот! – он хлопнул себя ладонью по лбу, после чего ускорился ещё сильнее, чуть не таща за собой Аню по воздуху. – Скорее, скорее. Не хватало ещё простудиться!

Пётр привёл её в гардеробную, площадью средней квартиры в какой-нибудь хрущёвке. Всё помещение с одной стороны занимали ряды шкафов с одеждой, с другой, в углу, разместились три высоких зеркала, позволяющие осмотреться со всех сторон, рядом стояла ширма.

– К сожалению, женской одежды у нас немного. Дамы редко посещают наш остров, – Пётр подошёл к самому широкому из шкафов, раскрыл его. – Но одна из них требует, чтобы мы держали для неё целые наборы на все случаи жизни.

Аня увидела десятки прекрасных платьев и раскрыла рот в немом восхищении.

– Думаю, она будет не против поделиться несколькими из них, – Пётр отворил ещё один шкаф, и у Ани совсем разбежались глаза.

– За размеры не волнуйся, ушить – не проблема. Выбирай что понравится!

Аня прошлась туда-сюда между платьев, не в силах остановится на каком-то одном варианте. Все платья будто из сказки явились в бренный мир, дабы разбавить его серость.

Но вдруг она заметила рукав, торчащий из-за пышной юбки в самом конце шкафа. Она не без труда сдвинула несколько платьев в сторону, отрыв три аккуратных костюма для конной езды, с брюками, жакетами разных цветов и рубашками.

Она снова взглянула на шикарные платья, столь же красивые, сколь неудобные, вспомнила стройку снаружи, грязную растоптанную площадь, поджала губки и сняла костюм с бордовым жакетом.

– Красоте предпочитаешь удобство? – заметил Пётр. – Понимаю, понимаю.

Подгонять ничего не пришлось. Костюм сел как влитой, хотя в груди осталось довольно много места. Из широкого выбора обуви Пётр определил ей пару сапожек, после чего Аня была полностью укомплектована, сыта и готова к дальнейшему ознакомлению с островом.

Во дворе Пётр провёл небольшую экскурсию, провёл вдоль красочного берега, показал место, на котором нашёл их с Сашей, в завершении они забрались на вершину строящегося здания, чтобы полюбоваться видом с высоты.

– Аня… – Пётр явно нервничал. – А ты не могла бы… ещё раз продемонстрировать свою магию? Не пойми неправильно, но я страшно хотел бы понаблюдать за столь редким зрелищем!

– Да ничего, без проблем, – Аня выдохнула с облегчением, узнав причину беспокойства. И к чему столько волнения?

Она вытащила из кармашка белый шёлковый платок, подбросила его вверх. Тот совершенно обычно подлетел, ненадолго завис в самой высокой точке, начал падать, раскрываясь, а затем вдруг замедлился.

Пётр зачарованно смотрел на происходящее как на чудо, осторожно касался волнующуюся ткань, края которой лениво развевались на ветру.

– Чудесно! – воскликнул он. – Поразительно! Точечное воздействие на объект, да такое сильное! А регулировать его возможно?

Платок начал ускоряться, замедляться, подниматься обратно и сворачиваться, возвращаясь в исходную форму.

– Великолепно! Это нечто!

– Вообще-то я умею намного больше, – Аня почувствовала прилив гордости, сгорая от желания показать больше.

– Неужели? – Пётр не скрывал предвкушения. – Тогда прошу! Смиреннейшее прошу продемонстрировать!

– Для этого нам лучше войти внутрь какой-нибудь комнаты.

– Конечно, конечно. Прошу! – они спустились на этаж ниже, в одно из более-менее достроенных помещений.

Аня встала посередине – так было удобнее контролировать потоки магии. Закрыла глаза, глубоко вдохнула.

Время обволакивало, словно теплая вода. Пошевелись она, и потоки времени завихрятся, зашевелятся, закружатся. Одного неловкого действия достаточно, время взбунтовалось, забурлило, вышвырнуло её за границы своих владений. Но пресмыкаться перед ним тоже нельзя. Нужен стержень, чтобы подчинить эту своенравную магию. Время должно само признать в тебе своего хозяина.

Аня с каждым разом всё лучше это понимала. Чувствовала, когда нужно быть мягкой, не сопротивляться течению времени, а когда жёсткой рукой усмирять его.

Пётр следил за девушкой почти не моргая. Он ощущал изменения в балансе магии, но едва мог уловить их – настолько природа времени была отлична от его собственной способности.

Аня открыла глаза, улыбаясь.

– Всё! – заявила она торжественно.

– Всё? – Пётр огляделся, но не заметил никаких существенных изменений.

Аня повернула голову в сторону оконного проёма и указала на пролетающего мимо воробья. Птица медленно, еле заметно махала крыльями, словно воздух вдруг стал вязким. Но это было не всё. Присмотревшись, он понял, что весь мир снаружи замедлился.

– Невероятно! – воскликнул Пётр, подбегая к проёму. – Эффект лучше, чем от магических часов!

Он попытался протянуть руку к воробью, но пальцы остановила непроходимая вибрация, когда они коснулись границы стен. Пётр, заворожённо наблюдая, бормотал:

– Разница между течением времени столь велика, что границу едва ли возможно пересечь. Сколь велика возможность? Это предел?

– Не предел, но чем сильнее я замедляю время, тем больше я приближаюсь к чему-то… странному. Время очень сильно сопротивляется. Будто чего-то боится.

– Хм… – Пётр задумчиво почесал подбородок. – А наоборот? Ты можешь ускорить время снаружи?

– Нет. Я как-то пыталась, но почему-то не получается. Пока выходит ускорять только что-то конкретное, но не целые пространства.

– Интересно… – Он достал из внутреннего кармана блокнот в чёрном кожаном чехле с заклёпкой, карандаш и начал что-то записывать. – Ты, дорогая моя, – просто подарок судьбы! Скажи, пожалуйста, ты помнишь, как перенесла вас с Сашей к нам?

Аня вернула время в нормальное состояние. Воробей снаружи резко ускорился, скрывшись из вида.

– Я не уверена… Помню только, как перенеслась к Саше…

– Да-да, телепортация! Удобнейшая вещь! Он мне рассказывал. Скорее бы попробовать её в нашем времени! – Пётр понял, что прервал рассказ. – Кхм, извини. Продолжай, пожалуйста.

– Так вот, я перенеслась к нему, увидела, что всё вокруг полыхает ужасным пламенем. Там были какие-то люди, они стояли и смотрели на то, как один из них пытается сжечь Сашу дотла! Я не успела подумать, схватила его, зажмурилась от страха и жара, а потом… потом я ничего не помню отчётливо. Мне снился какой-то кошмар. Знаю, что там были родители, потом появился Саша, и кошмар закончился. Кажется, там был кто-то ещё, но я не уверена. Кто-то светлый…

Пётр ухмыльнулся.

– Потом сны преобразились… Я не помню их все, только обрывки, но они точно были хорошие. Мне снились родители…

Аня замолчала. Она почувствовала, что вот-вот снова польются слёзы и старалась этого не допустить.

– Значит, это эмоциональный выброс спровоцировал скачок магии. Благодарю! Ты мне очень помогла.

– А что вы записываете? – спросила девочка, глядя, как Пётр убирает блокнот с карандашом обратно в карман.

– Видишь ли, – он жестом пригласил её выйти из помещения. – Я, как и мой друг Владимир, посвятил большую часть жизни трём вещам: войне, любви и… исследованиям магии.

– Любви и войне… красиво звучит.

– Да. И не только звучит! Пылая задором юности, я рвался на каждый военный конфликт, коих всегда было предостаточно. А в те редкие времена, когда никто моему отечеству не угрожал, я развлекался еженедельными дуэлями. Страшно любил это дело! Владимир не раз говорил, что мне следовало уродиться оборотнем, а не повелителем человеческих разумов, но разве такая мелочь может помешать наслаждаться жизнью? Особенно я преуспел в поисках расположения прекрасных дам… – Пётр мечтательно улыбнулся былым приключениям, но потом вспомнил, что разговаривает с юной девушкой. – Ой, прошу прощения! Я совсем забылся!

– Ничего, – хихикнула Аня. – Так что вы говорили про исследования?

– Ах, да. Исследования всегда меня интересовали, но юный разум был неусидчив и нетерпелив, поэтому посвятить себя этому делу в достойной мере мне не удавалось. Ни мне, ни Володе. Однако война была замечательным источником зарубежных знаний и не менее замечательной мотивацией для собственного развития. Мы изучали магию внутри себя, черпали опыт поверженных врагов, собирали крупицу за крупицей, хотя это было довольно хаотично в условиях постоянных войн, а также прочих… приключений.

Они вышли на улицу. Пётр предложил пройтись по острову – сидеть в четырёх стенах в такую погоду не хотелось.