Илья Савич – Боги спустились с небес. Книга 3 (страница 11)
Николай вздохнул с облегчением.
– У моего народа есть традиция: при заключении военного союза дарить клинок. И это должна быть не выставочная железяка, а настоящее, испытанное в деле оружие.
– К сожалению, я не знал. В противном случае подготовился бы.
Николай сжал в ладони рукоять, однако старик не спешил выпускать подарок.
– Не нужно никаких подарков, ведь ты не из моего народа, – прохрипел Аль-Духаиль. – Но я обязан преподнести этот клинок дабы скрепить наш союз. Я принимаю твои условия и не будем просить больше. Мы народ воинов, а не торгашей.
Шашка наконец оказалась полностью в руках Николая. Богато украшенная драгоценными камнями, с вылитым из серебра орлом на изголовье, она всё равно выглядела как рабочий инструмент войны, со своими потёртостями, зазубринами и прочими отметинами пережитых сражений.
– Проведи нас в город, и мы поможем сокрушить общего врага. Русское Общество Магов прекратит своё существование.
Аль-Духаиль оскалился, показывая жёлтые кривые зубы из-под жёстких усов. Николай коротко кивнул, сжимая клинок и не веря, что всё закончится так просто.
И оказался прав.
Аль-Духаиль снова убрал руки за спину.
– Как я уже говорил, ты не обязан отдавать что-либо взамен. Но у нас есть ещё одна традиция, она касается чужаков, с которыми мы заключаем военный союз.
Он кивнул своим людям. Те расступились, а затем из ниоткуда, образовавшись в воздухе, появились двое людей. Шедший позади, толкал в спину пленника со связанными руками и мешком на голове. Его подвели к Николаю, ударили под колено, заставив упасть и взрыть лицом грубую землю.
Аль-Духаиль наклонился, сдёрнул грязный потрёпанный мешок, за которым пряталось истерзанное побоями, изуродованное порезами лицо молодого парня. Один глаз несчастного настолько заплыл, что на его месте была просто огромная заплывшая гематома, но вторым он гордо, с ненавистью, взглянул сначала на старика, а затем на Николая, заставив триглавца почувствовать рябящую дрожь.
Аль-Духаиль сделал шаг в сторону, приглашающим жестом указав на пленника.
– Мы скрепляем военный союз кровью общего врага. Этот человек шпионил, выискивал наши позиции, но был схвачен несколько дней назад.
Парень плюнул под ноги старику, довольно оскалившись, за что получил прикладом в спину и снова впечатался лицом в землю.
– Убей его этим клинком, – Аль-Духаиль пристально, испытывающе уставился на Николая.
И не только он – все боевики не сводили с него глаз. Даже те, что скрывались под покровом оптической магии. Они выжидали, надеялись увидеть дрогнувшую руку, услышать команду старейшины убить посланников.
Один взмах, и истерзанный парень снова рухнул наземь.
На этот раз он не встал, как прежде. По грубой каменистой земле потекли ручейки тёмной крови, питая чужую неприглядную землю. На лице парня навсегда замер гордый оскал.
Николай стряхнул клинок, протёр платком, после чего протянул шашку одному из триглавцев. Хотя лицо его было спрятано под балаклавой, в глазах читалась растерянность. Держа оружие, он наблюдал, как командир опустился на колено рядом с убитым, провёл рукой, закрывая веки, и взвалил тело на собственные плечи.
– Что ты делаешь? – Аль-Духаиль недоверчиво прищурился, но решил не мешать новообретённому союзнику.
Николай встал, не обращая внимания на стекающую по одежде кровь убитого.
– У моего народа тоже есть традиции. Мы с уважением относимся к своим врагам.
Старейшина выдержал недолгую паузу, раздумывая. В эти секунды сердце бешено заколотилось, опасаясь беды, ведь один единственный жест мог сорвать с цепи жаждущих расправы боевиков.
Он кивнул. Даже улыбнулся, удовлетворившись ответом.
Николай почувствовал, как по телу растекается облегчение.
– Раз с этим разобрались, предлагаю встретиться через три дня для разработки планов наступления.
– Хорошо, меня это устраивает.
Триглавцы ни на секунду не теряли бдительности. Они расступились, пропуская командира в центр строя, сомкнули ряды, а затем организовано направились к точке телепортации.
– Николай! – вдруг крикнул Аль-Духаиль, впервые назвав его имя.
Тот остановился, повернулся, не зная, чего ожидать.
– Через три дня я жду тебя на этом же месте, – старик глядел прямо ему в глаза, отчего бросало в дрожь даже на расстоянии в полсотни шагов. – С другим говорить не станем.
Николай кивнул и продолжил путь. За отрядом по земле тянулся кровавый след.
****
Саша прогуливался по берегу острова, раскинувшегося посреди широкого озера. Осенняя пожелтевшая трава гнулась под холодным ветром, дуб, возле которого Пётр Павлович нашёл их с Аней, покрылся багряной засохших листьев, отчего шелестел громче обычного.
Всё больше это место казалось знакомым.
– Саша, подойди, пожалуйста!
Штоцкий, великий маг прошлого, с которым Саша теперь вёл диалог напрямую, до того заинтересовался прогрессом будущего, что требовал максимальных подробностей. Следуя благоразумию, он вытягивал информацию порционно – то за ужином заведёт беседу, то на утренней прогулке, то днём, в перерыве между работой. Вот и сейчас не позволил спокойно прогуляться по живописному берегу.
Они строили новое здание. Грубая деревянная усадьба не устраивала Владимира Ильича. Он хотел новое – с хорошим фундаментом, каменными стенами, украшенное подобающим фасадом.
– Эту рухлядь я поставил несведущим в строительном ремесле, – пояснил Владимир во время одного из трудовых процессов. – Под баню такие срубы, может, и сгодились бы, а вот жить в нём без постоянной поддержки магией или заклинаниями довольно неприятно.
Усадьба действительно выглядела как-то сыро, незавершённо. Неуютно. С первого взгляда Саше это увидеть не удалось – поначалу он просто пытался привыкнуть к обстановке девятнадцатого века, но с каждым днём, проведённом на острове, недостатки проявлялись всё отчётливее. Кривая конопатка, грубая отделка сруба, неуклюжая рябь кровли. Даже в полу то и дело проглядывали щели, через которые пробирался кусающий ноги сквозняк.
– Вот Петруху сюда притащил, – Штоцкий кивнул в сторону друга. Тот сверялся с чертежами. – Он во всём мастер, что можно в книги записать.
«Я когда это убожище впервые увидел, чуть за сердце не схватился, – Пётр Павлович, услышав разговор, решил присоединиться. Однако не стал утруждаться, послал телепатический сигнал. – Вот как такой могущественный маг, что уже делает его неглупым человеком, построил такую несусветную х!.. Кхм… – чуть не выругавшись, он ненадолго прервался, чтобы успокоиться. – В общем, мастер телекинеза, прости Господи!»
– Я в войне мастер! А не в этих ваших инженериях, – Владимир возмущённо крикнул в ответ, громыхнув гулким басом. – Пошли, вон, на турка, али на немца – покажу, что умею!
Но теперь и Штоцкий, и Саша постигали настоящее мастерство созидания под руководством Лисневского. Особенно рад был Штоцкий способности Саши делать из корявых булыжников ровные плиты. День за днём они строили: рыли траншеи под фундамент, переправляли на остров глыбы и лес, изучали чертежи, стараясь строго им следовать.
С магией работалось хорошо. Несмотря на то, что Пётр запроектировал целый дворец, который построить и в двадцать первом веке было бы непросто, два могущественных телекинетика заменяли собой десятки бригад. Всего за пару дней изготовили фундамент, а затем Саша приступил к обрезке камней. Неделя ушла на три этажа, успели даже подготовить плацдарм для четвёртого, после чего решили всё-таки передохнуть.
Занимались не только строительством. Для пропитания приходилось охотиться. С самого раннего утра Саша вместе со Штоцким переправлялись через озеро, чтобы скрыться в лесу на несколько часов. Им не требовались ни ружья, ни особые приспособы – только кусок острого металла и способность видеть даже то, что было скрыто от глаз.
Саша вдыхал свежий лесной воздух, сканируя всё в радиусе сотен метров. Он мог наблюдать, как колония муравьёв копошится в своём муравейнике в тридцати шагах на Востоке, возле поваленного истлевшего дерева. Чувствовал, как неподалёку белка взбирается по ветвям, чтобы пополнить запасы на зиму очередной находкой. Он знал, что за ближайшим выступом затаился заяц, но его интересовала добыча покрупнее.
Вот оно!
Боров появился в поле сенсора у ручейка на Западе. Большой жирный хряк остановился у дерева, чтобы почесать клыки о его кору, взрыл дёрн у корней, выцепил из влажной земли несколько червей, а затем подошёл к ручейку утолить жажду.
– Я могу убить его отсюда, – прошептал Саша Владимиру. Тот тоже заметил кабана. – Просто раскроить ему череп.
– Не спеши. Лучше убить его быстро, без мучений. Моментально. Да и для меткости полезно будет.
– Снова устроим соревнование? – навострился Саша.
– А то!
Они достали металлические колышки, по обоюдному сигналу пустили их в сторону добычи. Снаряды устремились через лес, петляя между деревьями, прошивая кустарники, распугивая случайную живность. Кабан навострил уши, почуяв неладное, настороженно хрюкнул.
И рухнул наземь.
– Попал! – воскликнул Штоцкий. – Ха-ха, малец, ещё не растерял я порох!
Снаряд Саши опоздал на пару секунд. Но даже в них крылась немалая разница в умениях двух магов. Он уже давно бы возвращался домой с добычей, ещё до того, как Саша смог бы в только заметить кабана.
После плотного ужина он заглянул в комнату, где спала Аня. Девочка не приходила в себя с тех пор, как удалось утихомирить её внутренних демонов. Пётр утверждал, что так оно и должно быть. Мол, столь долгое действие телепатического барьера вкупе с резким снятием требует времени на то, чтобы сгладить все раны. Кажется, ей снился хороший сон. По крайней мере, так казалось из-за умиротворённой улыбки.