Илья Самсонов – Вдалеке горят огни (страница 81)
– Ух… – морщится Ялия.
Канзан не успевает использовать магию, чтобы усилить себя, но медлить нельзя. Да и он явно сильнее этой тщедушной бабы. Подается вперед. Хватает ее за рог. Кулак устремляется к ребрам. Острая боль.
– А-а-а-а-ар!
Отдергивает руку. Прямиком из-под кожи торчат алые шипы, которые тут же втягиваются обратно. Его рука в ранах. Ялия изворачивается. Мах рукой. Канзан пытается отскочить. Падает, кувырок. Еще отскок. По груди проходят алые порезы. На пальцах Ялии длинные когти. Кровь, что окропила пол, ползет к Ялии, будто это какая-то живая тварь. Она поднимается вверх по обуви, к коже и будто растворяется в ней. Мерзкое зрелище.
Вдох. Выдох. Она колдунья, но все-таки смертная тварь. Канзан кричит, будто какой-то зверь. Его охватывает незримая энергия. Аж глаза слезятся от мощи, что пробирает все тело. Ялия отвечает ему ухмылкой. Ляока устремляется вперед. Нужно просто схватить и отправить ее в воздух. Он уже этот делал. Она не успеет…
Рогатая делает мах рукой. Уверенный и резкий. В один миг Канзан чувствует, как магическая сила уходит из-под ног. Даже перехватывает дыхание, будто ему на секунду что-то перекрывает кислород. Ноги подкашивает. Он падает на колени. Руки тянутся к полу, но они не успевают коснуться земли, когда в его лицо врезается колено рогатой. Ему кажется, что уши заполняет звук хруста, в глазах искры. Он падает на землю. Кричит от боли. Во рту сталь. Кровь. Он не может нормально вздохнуть. Рогатая стоит и смотрит на него.
– Из-за всех этих баек я думала, что будет… м-м-м… поинтереснее. Но, кажется, я смогу даже насладиться этим…
Канзан сжимает кулаки. Кашляет. В ее руке длинное лезвие. Она делает шаг вперед. И вдруг из ее глотки вырывается окровавленный клинок. Рогатая удивленно таращится на Канзана. Пытается ухватиться за изогнутое лезвие, но орудие вырывается из ее тела, входит снова, оставляя еще одну рану. Мах! Голова рогатой падает на пол отдельно от тела. Прямо перед Канзаном стоит ящер. Золотистая чешуя забрызгана кровью. Шипастая шея и морда. В руке изогнутый клинок. Ахара…
Канзан дергается, когда ящер делает шаг навстречу. Он протягивает руку.
– Эй, брат, не дергайся так. А то могу испугаться и пырнуть тебя.
– Ялия! – кричит рогатый.
В этот момент Канзан срывается с места. Он собирает в кулак волю и силу, бросая ее в сторону противника.
– Ха! Ого! – восклицает ящер.
Ей остается только бегать. Измор не работает. Рогатый не идиот. Он и сам останавливается, выжидает. Она может убежать, но Хора боится показывать спину. Да и гигант отнюдь не медленный. Одно дело крутиться вокруг него, а убегать – совсем другое.
Она оглядывает эту громадину. Никаких намеков на слабые места. Клинок и вовсе лежит у ног рогатого. Он будто демонстративно его не подбирает. Одним глазом она почти ничего не видит. Из-за этого сложно ориентироваться. Дерьмо.
– Давай облегчим друг другу жизнь. Я сделаю все быстро. И покончим на этом, – произносит рогатый.
– Не хочу за тобой бегать, – савварийка смотрит на него с удивлением.
Как она и думала – удрать ей не дадут.
– Я не стану упрощать тебе жизнь, – произносит Хора.
Рогатый усмехается. Гигант приходит в движение. Нужно что-то делать. Хора устремляется к рогатому. Он чертовски опасен и без оружия, но другого выхода нет. Она замечает, что рогатый смотрит в сторону. На его лице ужас и удивление.
– Ялия! – кричит рогатый.
В следующей миг его сносит незримая сила. Хора удивленно смотрит на Канзана. Он живой! Рогатый поднимается на ноги. Колосс устремляется к Канзану, не замечая попыток хоть что-то ему сделать с помощью магии. В этот момент Хора на бегу хватает клинок. Противник замечает ее. Он уходит от удара и от следующего. Движения рогатого отточенные. Он то и дело поглядывает на гиганта. Пытается делать все одновременно. На его лице напряжение. Злость. Даже отчаяние.
Хора собирает силы в кулак. Она швыряет клинок в рогатого. Он на миг теряется. Пытается поймать. В этот момент Хора кидается вперед. Пастью хватает за руку рогатого. Хвост у гахка не очень эффективен и пластичен, но и этого хватает, чтобы заставить его споткнуться. Они оба падают на холодный пол. У Хоры получается ухватиться за рукоятку оружия. Рогатый пытается закрыться, но она давит всем телом, вгоняя клинок ему в грудь.
Его руки дергаются. Он то пытается оттолкнуть Хору, то взяться за лезвие, то схватить рукоять. Тело дрожит, но сам он хрипит, захлебывается. Савварийка не встает, держит клинок, не позволяя ему подняться, пока рогатый не перестает двигаться.
Хора валится на пол. Она тяжело дышит. Руки дрожат от напряжения. Давно с ней ничего подобного не происходило. Она трогает глаз. Ай… Больно.
– Хора! Ты как?
Она приподнимается. Канзан рядом. Он и сам выглядит неважно. Одежда изорвана. Весь в крови. Все лицо в крови. Дышит ртом.
– Могло быть и хуже. Ты…
Она видит его. Шакурата. Хора вскакивает на ноги. Она сама не знает, что делать. Ведь Шакурат идет рядом совершенно вальяжно. И он явно не скрывается от Канзана. Что тут происходит?
– Он… Он на нашей стороне, – произносит Канзан.
– Именно. Я – Шака, – произносит Шакурат, победно улыбаясь. Канзан даже не понимает, кто сейчас рядом с ним.
Ляока бросается к Нариону. А Хора таращится на Шакурата. Он подносит палец к пасти, призывая молчать. Она коротко кивает. Ничего не понимает, но все равно кивает. Даже взгляд делает серьезный, словно все происходящее не так уж и безумно.
– Канзан, ты как?
– Я… Я в порядке.
Заряд энергии остановил кровотечение. Один из простейших фокусов, которому его научила Мира. Дышать все еще сложно. Во рту омерзительный привкус. У Хоры заплывший глаз, но она, кажется, не так уж и сильно пострадала. Канзан приближается к Нариону. Он лежит в луже крови. Ляока оборачивается на Хору и Шаку.
– Вы… Вы можете что-то сделать?
– Я не лекарь, – отвечает Хора.
– Не, брат. Не по моей части, – пожимает плечами золотой ящер.
Канзан тянется к ученому. Рука Нариона застыла на груди, будто слилась с кровью и тканью, окрасившись в темные оттенки. У Канзана сейчас не работает обоняние, но будто запах крутится на языке. Он точно мертв. Канзан одергивает руку, будто не в силах притронуться к Нариону. Бьет кулаком о каменный пол. Словно от этого должно стать легче. Сжимает зубы. Хочется орать. Глаза щиплет. Он трет их грязными ладонями. Сам не понимает, какой в этом прок.
– Канзан… – он слышит голос Хоры. Она стоит рядом. Ляока не оборачивается. Не хочет этого делать.
Выдыхает. Говорить сложно. Пытается совладать с собственным голосом.
– Почему они это сделали? – тихо произносит Канзан.
– Я не знаю.
Канзан поднимается. Он смотрит в черноту, где скрылся Юлий, берется за рукоятку клинка, что торчит в груди рогатого. Выдергивает оружие из тела. Клинок увесистый, тяжелее, чем кажется. Канзан не умелый воин, но боится, что магия может его подвести.
– Ты… Ты от Кардади? – он спрашивает Шаку.
– От кого же еще? – кивает ахара.
– Хорошо… Я вернусь, – произносит Канзан.
Хора ничего не говорит. Канзан не может просто так взять и уйти после того, что ученый-юлианец совершил. Канзан забегает в черное пространство. Он идет по узкому мосту. Впереди Юлий. Канзан приближается неспешно. Рогатый стоит на коленях. Он оборачивается…
Канзан скрывается во тьме. Хора обращает свой взор на Шакурата. Ахара улыбается, в его руке окровавленный клинок. Никаких сомнений в том, что именно он прикончил рогатую. Хора садится на каменный пол. Все еще дурно.
– Болит? – Шакурат садится на корточки, кивая на ее глаз.
Издевается? Ублюдок. Хора сжимает кулаки. Пытается держать себя в руках. И она не собирается ему подыгрывать в этом бессмысленном пустословии.
– Ты спас ляока.
– Ты это видела?
– Я…
В какую игру он играет? Хора ловит себя на мысли, что она боится. Боится Шакурата больше, чем того рогатого или даже Надаха.
– Так велели Ур?
– О! Это хороший вопрос! Я хочу тебе кое-что показать.
– Что именно?
– Нет-нет, будет неинтересно, если я просто скажу. Пошли-пошли. Ты ведь можешь идти? Нужно сделать буквально пару шагов за угол.
– Но Канзан…
– Ты вернешься сюда, не беспокойся. Давай, не бойся. Ты ведь доверила мне секрет. Выходит, что мы теперь друзья, да? – он смеется.
Хора выдыхает. Она идет за ним, взяв с собой жезл со светокамнем. Шакурат продолжает говорить.
– Тебе ведь не нравятся Ур?
Она смотрит на него снизу вверх, держится рядом. Какой тут вообще может быть правильный ответ? Пытается угадать, но ничего не приходит на ум. Пауза затягивается.