Илья Самсонов – Вдалеке горят огни (страница 13)

Он поднимается, не без труда. Ноги ватные, он весь дрожит. Канзан слышит голоса и бросается к краю крыши. Ящеры совсем рядом, в том самом тупике, наверное. У него даже получается определить направление, взглянув на каменную стену. Канзан стоит на крыше высокого двухэтажного дома. Нет времени осмысливать произошедшее. Он не сомневается, что Саан и остальные легко оставят его здесь. Канзан ступает с крыши на небольшой балкон. Это, кажется, жилой дом, но он никого не разбудил. С балкона – на землю.

– Ух!

Ноги ватные. Он падает, но тут же поднимается и бежит в обратном направлении. Вот дом ящеров, около него трое стражников. Канзан сворачивает за угол, видит Ерика. Эллин встречает Канзана нескрываемым удивлением.

– Ого, ты один?

– Оторвался.

Ерик оглядывается, толкает Канзана в телегу. Тот забирается вновь под груды тканей. Там уже остальные, но им точно не до разговоров. Телега двигается, но тут же останавливается. На этот раз Канзан ныряет не очень глубоко, поэтому ему хорошо слышны звуки извне.

– Эй! А ну стой! – точно голос ящера. Тот из гахка.

– А чего надо? – это уже Ерик.

Хлопок.

– Стража, – говорит Ерик.

Канзан понимает: ящер его ударил.

– Сейчас я с тобой разговариваю. На меня смотри, – говорит ящер.

Он продолжает:

– Ты знаешь, с кем ты сейчас разговариваешь?

– Догадываюсь. Я Ерик. Грузы вожу.

– И что за грузы?

– Я разве обязан отвечать?

– Не зли меня. Иначе с тобой сейчас будет говорить мой друг.

– Достаточно! – третий голос. И это, кажется, эллин. Неужели стража решает вмешаться? – Ерик, ты не видел тут группу зеленокожих?

– Видел, конечно. Хотели спрятаться в повозке, но в итоге побежали дальше. Вон туда.

– Не тронули тебя?

– Не-а. Наверное, торопились.

– Да, кто вообще будет зеленых прятать? – еще один эллин.

– Вот-вот, – а это уже Ерик.

Канзан не слышит голосов. Они не разговаривают? Неизвестность пугает, но до того, как в мозг вцепятся когти страха, он слышит: «Ладно, езжай». Телега снова трогается.

Обратный путь оказывается намного легче. Канзан настолько сильно устал, что уже не обращает внимания ни на какие неудобства. Иногда он, кажется, проваливался в сон. Словом, вся дорога проносится в какой-то полудреме. Его даже приходится будить. Канзан не без труда выбирается из телеги. Паскад помогает ему выбраться. Сам Канзан трет глаза. Он чувствует себя совершенно разбитым, будто он сейчас стоит тут после долгой и тяжелой попойки. Остальные, наоборот, выглядят веселыми и воодушевленными. Даже Ерик улыбается. Они уже находятся в трущобах.

– А ты хорош! Ты как вообще смог оторваться? – спрашивает Саан, хлопая Канзана по плечу.

– Быстро бегаю, – только и смог выдавить из себя Канзан.

– Ха-ха! Хорош!

Саан улыбается, но Канзан почему-то совершенно не ощущает какого-то веселья. Хочется кинуться на Саана. Канзан уверен, что они хотели оставить его. И это совершенно не укладывается в голове. Это ведь не похоже на важное задание, где нужно жертвовать своим. И с чего бы им таким образом расправляться с Канзаном? Но на обвинения просто нет сил. Не говоря уже о том, что он прекрасно знает, чем это закончится: ножом под ребром.

– Вам бы залечь на пару деньков. Там был очень борзый ящер. Думаю, что этот тип и белых поднимет на поиски.

В этот момент к ним выходит Саир.

– Судя по тому, что вы такие шумные, дело удалось?

– Все так, как вы и хотели, – произносит Саан.

Саир что-то передает Саану.

– Я навещу тебя завтра. Обговорим, – говорит старейшина Саану. Последний кивает.

Старейшина уходит. Ерик – тоже. Саан кладет в руку Канзана пять ярких крупных монет. Сакара подходит к Канзану.

– По лицу вижу, что ты таких никогда в руках не держал.

– И… вам всегда столько дают?

– Ага. Но в Зеленых кварталах старайся не светить ими. Вернее будет менять на другие монетки. Я тебе с этим помогу. Вообще лучше никому не показывай деньги.

Канзан кивает. Вот они вдвоем бредут по Зеленым кварталам. Саан и Паскад остались в убежище. Возможно, в иной ситуации в этом было бы даже что-то романтичное, но Канзан ощущает чудовищную усталость. Даже поход в порт не может с этим сравниться. И кое-что его сильно тяготит. Например…

– Вы ведь собирались меня там бросить?

– Кан…

– Мое задание…

– Я не знала, что так будет… – Сакара поджимает губы.

– То есть это правда. И много так… погибало?

– Какое это имеет значение, Кан? – Сакара вздыхает. – Ты живой и такого больше не будет.

– Не будет? Почему?

– Ну, ты теперь уже не новичок.

Канзан собирается переспросить, но слова застревают в глотке, потому что его настигает осознание.

– Вы отправляете новичков на самоубийственные задания.

– Не специально, конечно. Просто новички менее ценные, сам понимаешь, – смеется Сакара. И ее веселый тон делает ее слова еще острее.

Канзан останавливается. Сакара уже не улыбается. Видит, что это не работает. А Канзану будто бы сложно осознать услышанное. Сакара отводит взгляд, сжимает губы и хмурится.

– И ты… Повела меня на смерть?

– А чего ты ожидал? – Сакара раздраженно вздыхает. – Чего? Что тебе просто так денег насыпят? Если не хочешь рисковать – ходи вон с Лараком в порт.

– Ты мне ничего не сказала. Не сказала, что меня отправят на смерть.

– Потому что я этого не знала!

– Ты же сама сказала, что новенькие не так важны.

– Но мы не всегда так рискуем. Я… Я не хотела, чтобы ты помер. Эй, я даже вызывалась. Забыл?

– Ты… ты просто знала, что я не смогу позволить тебе пойти вместо себя, – бормочет Канзан.

– Не буду врать. Была почти уверена, что ты будешь строить из себя мужика.

– Ясно.

– Ой, ну хватит киснуть. Все ведь живые. Да и ты показал класс!

– Ага, – отстраненно отвечает Канзан.

Ему очень хочется показать, что все это ерунда. Наверное, все эта бессмысленная симпатия. Чувство, что это может прийти к чему-то большему, но Канзан все же преодолевает себя.