Илья Саган – Смертельными тропами (страница 33)
— Нахрена ты их надел? — взорвался я.
— Не ори, Димыч. Что было делать, магия на эту снежную дрянь не действует, а помочь хотелось. Ну реально не айс стоять и курить бамбук, когда другие гибнут. Да еще такой бонус к атаке. А штраф… не до него было, если честно.
Я устало покачал головой — совсем парень безбашенный — и, обняв Марусю, направился к дому Ормина. Леха поплелся следом, а за ним, перешептываясь, двинулись зенолы.
Солнечные лучи проникли через хрустальное окно потолка и разбудили меня. Я встал, осторожно и тихо, чтобы не потревожить Марусю, и вышел на улицу.
Внимание привлек галдеж, доносившийся с места ночного боя. Там топтались три Горных Великана, окруженные толпой зенолов. Они отчаянно спорили, и я, заинтересовавшись, подошел ближе.
Впереди всех стоял Ормин. Задрав голову, он что–то втолковывал исполинам.
— Пойми, ничего не изменилось.
— Шаман умер, — возразил один из гигантов.
— Верно, но вы не можете нас бросить.
— Дерево погибнет. Великаны уходят.
— Постой, Луррис, — горячился Ормин. — Вы обещали защищать нас от снежити!
— Нет шамана — нет договора. Прощайте.
Покачивая грушевидными головами, великаны развернулись и тяжелым шагом направились прочь. Старейшина с обреченностью посмотрел им вслед, потом повернулся и, увидев меня, схватил за руку.
— Странник, помоги! Я знаю, ты можешь. Защити нас от Детей Бездны!
— Шутишь? — обалдел я. — Как, по–твоему, мне это сделать?
— Уговори великанов вернуться, умоляю! Ты же не зенол, человека с низинных земель они послушают.
Нормально так? Кто сказал, что я согласен? Но отказать язык не повернулся.
— Хорошо, Ормин, попробую.
Старейшина облегченно выдохнул.
— Благодарю тебя, странник.
— Кто–то из ваших сможет провести ритуал излечения от оборотничества?
Он уныло покачал головой.
— Прости, нет. Это под силу лишь пещерному шаману. Кархум был последним из них. Есть еще его ученик, но он пропал.
Я с неприязнью вспомнил торговца, который так просил не называть Гарраха по имени. Ладно, придется его найти. Или искать другой способ.
Среди стоящих вокруг зенолов тихим шелестом пролетел вздох изумления. Я обернулся и тихо выругался: от ближайшего дома шел Лекс, кожа его белизной могла поспорить с лежащим вокруг снегом. Теперь от аборигенов моего друга отличали лишь нормального, человеческого цвета губы и соломенная шевелюра.
— Как я тебе в роли Деда Мороза? — подойдя, засмеялся Лешка.
Возбужденный голос Ормина не дал мне ответить.
— Это знак, знак! Не беспокойся, дом мы тебе выделим, не замерзнешь.
Заметив, что Лекс смотрит на него с недоумением, старейшина поторопился объяснить:
— Богиня вернула тебе жизнь, чтобы ты остался с нами. Не забудь, ты обещал ей служить.
У Лехи отвисла челюсть, он перевел на меня вопросительный взгляд.
— Я обещал?
— Было, факт, — с трудом сдерживая улыбку, кивнул я.
— Это горэль обещал, — он повернулся к Ормину. — Э-э… Как–нибудь в следующий раз, хорошо? А сейчас нам нужно спешить в Черный Камень, ты же знаешь.
После завтрака, распрощавшись с зенолами, наш маленький отряд направился к пещере шамана, где, как я надеялся, ждал Ламус. Но холценгольфа там не было. Мы постояли, покричали — бесполезно.
— Подумаешь, — фыркнул филин. — Пошли пешком.
— Ага, знаем мы, как ты ходишь, — этот наглец поражал меня все больше, — сидя у кого–нибудь на плече.
Но выбора нет, придется и в самом деле топать ножками. Ничего, главное, своей цели я достиг, Маруся спасена, вылечена. Теперь — в Мертвую топь, и как можно скорее, Аринкина болезнь ждать не будет.
Минут через двадцать тропа привела нас на заснеженную поляну, кончающуюся каменным выступом. Он нависал над пропастью, и я из любопытства подошел к краю.
— Фигасе высота! — воскликнул Леха за моей спиной.
И в самом деле, трещина была так глубока, что вниз не доходил свет, и ее дно скрывалось во тьме.
— Может, это и есть Черное ущелье, куда зенолы скинули младенцев? — Верлим задумчиво почесал затылок.
— Челове–еки! — раздалось сзади.
Мы разом обернулись, и из моей груди вырвался тяжелый вздох: на тропе, перекрывая все пути к отступлению, стояло не меньше дюжины Горных Великанов во главе с Великим Дирроном.
— Человеки сбежали! — объявил он. — Великаны поймали человеков! И гнома!
— Нас выдала та троица, что ночью ушла из селенья, — прошептал Леха, скрываясь за моей спиной.
— Неважно, — уголком губ ответил я. — Что делать будем? Бежать некуда.
И правда, позади нас, буквально в пяти метрах, зияла бездонная пропасть. Этих исполинов и так–то не одолеешь, а в нынешних условиях и вовсе шансов ноль. Значит, остаются только переговоры.
— Великий Диррон! Мы вам не враги. Спроси у Лурриса, вчера мы вместе бились против снежити, как друзья, плечом к плечу.
Это я, конечно загнул. Максимум моим плечом к его колену, но чего сгоряча не брякнешь.
— Человек убил Гарраха! — не унимался вождь. — Человек умрет. Все человеки умрут! И гном!
— Да не убивал я его!
Один из исполинов выступил вперед и, не обращая на нас внимания, подошел к краю уступа.
— Хорошая пропасть! — пробасил он, обернувшись к своим. — Человеки разобьются.
— Скинем человеков в пропасть! — воодушевленно откликнулись те.
Диррон на секунду задумался и объявил:
— Великаны сразу не убьют человеков. Великаны сначала их поймают. Будет хорошая жертва. Дух Гор обрадуется.
— Да! Да! — загомонили исполины и стеной двинулись на нас.
Я вскинул меч, Верлим — топор, при этом мы прекрасно понимали, что наши удары врагам как слону дробина. Но выбора не было, за спиной стояли Маруся и Леха, а дальше вообще обрыв.
— Не подходи! — отчаянно заорал я, размахивая мечом и одновременно заметив, что бодрости осталось ненадолго — дорога через горы здорово ее поубавила.
Гиганты на мгновение остановились, но тут же продолжили напирать. Вот между нами осталось каких–то десять метров, семь, пять…
— Кто к нам с мечом придет, того проще пристрелить, — скороговоркой пропел Леха, и мимо меня пролетел огненный шар.
Но большого урона он не нанес: великан, словивший заряд, с глухим ворчанием похлопал по тлеющей шерсти, и она погасла. Маруся, выстрелившая следом, и вовсе промахнулась.