Илья Саган – Смертельными тропами (страница 3)

Справа Серега крошил врагов моргенштерном. Один удар — один череп. Лицо его раскраснелось, с висков стекали капли пота, глаза горели яростью. Я оглянулся на насыпь. Раная, используя магию света, лучом валила несколько скелетов за раз. Буквально в нескольких метрах от себя я увидел Марусю. Он стояла почти у края вала и безостановочно стреляла из лука. Ведь совсем без защиты! Пара прыжков зомбака — и все.

Я стал пробираться поближе к ней. Завидев перед собой лошадиный круп, размахнулся, насколько позволяла давка, и вдарил всаднику по ноге. И тут же получил оглушительный удар по шлему. В голове зазвенело, я рванул с пояса зелье, залпом выпил. И в этот момент заметил в воздухе копье. Мне хватило доли секунды, чтобы понять, что жизнь Маруси на волоске — оружие летело прямо в грудь девушки. Я прыгнул и резко оттолкнул ее, а вот сам выбраться не успел: острие впилось мне в бок, пробив кольца кольчуги. Бипер тревожно загудел.

Боковым зрением я видел, как за моей спиной колдует Катюша, в одной руке держа пузырек с зеленым содержимым, другой делая хитрые пассы. Взмах, целительный сгусток — и я снова в строю.

В ночной темноте все реже мелькали заклинания: немудрено, бодрость у магов не бесконечна. Все чаще и чаще они вынуждены были пить эликсиры, а то и садиться на минуту–другую.

Послышался оглушительный грохот, и с неба вновь посыпались камни. Нашим, даже опрокинув, они вреда не причиняли, а вот враги дрогнули и подались назад. Воодушевившись, мы поднажали и сумели выдавить их за перекошенные ворота.

— Ур–р–ра-а–а–а!

— Не расслабляться! — прогремел Володькин крик.

Да никто и не собирался. Несмотря на усталость, каждый бился как в последний раз. Все понимали: возьми Марсель деревню, и мы превратимся в его служителей, точно таких же, какими ныне стали жители Кряжистого — равнодушных и безропотно подчиняющихся злодею. Живых зомби.

Между тем ветер разогнал тучи, на небе появилась луна, осветив бурлящее поле боя. Рекой лилась кровь, блестели клинки и доспехи, трассировали в воздухе разноцветные сгустки. Армия тьмы понемногу отступала, а мы, напротив, воодушевленно перли на врага. Верховой, бившийся недалеко от меня, с беспокойством посмотрел назад, туда, где в свете факелов стояли маги и лучники.

— От ворот не отходить, дальники не достанут! Перегруппироваться!

Я машинально обернулся и заметил, как у сапога лучника, стоявшего на барбакане, мелькнуло что–то белое. Даже накинутый Катюшей ясный взор не позволил мне разглядеть, что это было. Воин вскрикнул, и тут же на его колене появилось светлое пятно, сверкающее холодными бликами. Оно быстро расползалось, и через мгновение вся нога покрылась коркой, подозрительно напоминающей лед.

— Диоген, лечи его! — крикнул я филину, сидящему на еле державшейся створке ворот.

Поздно: нога лучника с хрустом подломилась, и он стремительно полетел с барбакана. Через секунду маленькое снежное существо показалось возле бородатого мага, цапнуло за бедро и исчезло. Ледяное кружево разрослось почти моментально, и вот бородач уже превратился в статую. Болт, пущенный скелетом–арбалетчиком, описал дугу и ударил ему в живот. Мгновение — и бедолага взорвался, рассыпавшись на тысячи мелких осколков. Я оцепенел: видеть, как живой человек разлетается на части, мне еще не доводилось.

Теперь белая тень мелькнула уже и на валу, за ней еще, и еще. Наши дальники, на глазах покрываясь сверкающей коркой, и падали один за другим. Раскрылся первый синий купол, за ним второй, третий. Бафферы, переключившиеся было на танков, бросились назад. И тут же сами подверглись нападению маленьких белых существ. На миг появляясь рядом с жертвой, они замораживали быстрым укусом и тут же исчезали.

— Проклятье! — послышался крик Ранаи. — Это снежить! Дети Бездны!

— Великий Зордан! — удивленно отозвался Верлим. — Я думал, они миф, сказка.

Ага, сказка. Вот только наших магов ломают по–настоящему. Марсель, скотина, где же ты откопал этих мертвых младенцев?! Как заставил воевать на своей стороне?!

— Отходим! — что есть силы заорал Верховой. — Назад, назад! Прикрываем дальников!

Мы отступили к воротам, но это не помогло. Снежить умела телепортироваться, и наше присутствие магов не спасало. Они по–прежнему валились, как подкошенные. Одно существо мелькнуло совсем близко, на мгновенье замешкалось, и я смог, наконец, его рассмотреть.

Оно и в самом деле выглядело как ребенок, тощий, маленький, не выше полуметра, совершенно белый, словно фарфоровый. Голова, как у любого младенца, непропорционально большая. Вместо глаз — жуткие синие впадины. Существо повернулось ко мне и ощерилось в леденящем душу оскале. Рот — или пасть? — раскрылся так широко, что казалось, занимал теперь не меньше половины лица. В свете луны блеснули острые, как наточенные зубья пилы, полупрозрачные клыки. От одного его вида пробирала дрожь. Я судорожно сжал рукоять меча и кинулся вперед, но монстр тут же исчез и появился уже в другом месте.

Отбиваясь от напирающих темных, мы пытались оттягивать на себя снежить, чтобы не подпустить к дальникам. В какой–то момент я с удивлением увидел, как у зомби, с которым бился Морпех, на руке появился сияющий знак. Не прошло и нескольких секунд, как зомбака атаковало сразу несколько Детей Бездны. Тот мигом покрылся ледяной коркой и рухнул нам под ноги.

— Почему они нападают на своих? — прокричал я.

— У меня руна Луны на мече! — гаркнул в ответ Морпех. — Тот, кто им ранен, получает отметку, и на него агрится снежить. Думал, фигня, ан нет, пригодилось.

Только сейчас я заметил, что он не тратит времени на добивание противников, ткнет раз и переключается на другого. А кошмарные белые младенцы довершают за него начатое.

К сожалению, чудесный меч был в единственном экземпляре, и прикрыть всех один Морпех не успевал. Большая часть Детей Бездны по–прежнему нападала на наших. Прокусить металл снежить не могла, поэтому атаковала в основном магов.

Очередная белая тварь мелькнула у моих ног, и прежде, чем я успел взмахнуть мечом, закричала Маруся. Я резко обернулся, ожидая увидеть, как ее тело покрывается изморозью. Но ничего не было, кроме ранки над коленкой, из которой сочилась кровь. Столь маленькой, что не наложи мне Катюша суперзрения, я бы и не заметил ее.

Секундой позже кислотный шар, пролетев мимо меня, с шипением ударил Марусе в грудь. Лицо ее исказилось, в глазах полыхнула боль, и она медленно опустилась на землю.

— Катюша! Диоген! Лечите ее!

Увы, Катюша лежала под синим куполом. Нуб–крафтер попытался ее оттащить, но тут же словил стрелу и повалился рядом. К счастью, филин меня услышал. Он тяжело опустился на мое плечо, кинул в Марусю сгусток, затем другой. Губы девушки дрогнули, послышался слабый вздох. Я подхватил ее на руки и аккуратно уложил на траву, в стороне от дороги.

— Диоген, чтоб до полных хитов, понял?! — крикнул я и рванул назад, к воротам.

Под ногами что–то захлюпало — блин, наступил на подохшего зомбака. Брезгливо вытерев сапоги о траву, я осмотрелся. Поле боя выглядело страшно. Тут и там синели защитные купола, ясно говорящие о том, что их владельцы недавно едва не погибли. Вперемешку с дергающимися, пытающимися ползти останками нежити лежали наши. Убитые или без сознания — не знаю. Лечить их все равно было некому. Из остававшихся на ногах хилеров я насчитал лишь двоих — и они явно держались только на силе духа.

Оглядевшись, я увидел Верхового. Упав на одно колено и рукой закрывая огромную рану в боку, он прохрипел:

— Назад! Отходите! Отходим!

Я подскочил к нему, влил в рот зелье здоровья, одновременно рубанув мечом нападавшего на него зомби. Володька благодарно кивнул, приподнялся и поковылял в сторону, под защиту оставшихся в живых магов и лучников, которые к тому моменту успели переместиться с барбакана в ближайшую к воротам избу.

— Уходим! За баррикады, отходим! — крикнул им Верховой, вновь повернулся ко мне и, тяжело дыша, добавил: — Элмер пишет, с востока тоже прорвались.

Подлетевший Диоген кинул в него пару сгустков. Вернулся мой лекарь, значит, с Марусей все хорошо.

Я собрался последовать за Володькой, но вдруг совсем рядом услышал стон. Огляделся — вокруг одни трупы. Но звук повторился, я наклонился и откинул в сторону склизкое тело зомби, перепачкав руки в зеленой жиже. Под ним, уткнувшись лицом в землю, лежал один из наших. Плащ разорван, одна стрела торчит из бедра, другая в плече. Дышит. Я развернул его, снова послышался стон. Леха! Либо зелья закончились, либо сил не осталось их выпить.

— Держись, дружище! Сейчас… сейчас…

Моментально нырнув в суму, я достал три флакона и влил их один за другим Лешке в рот. И краем глаза заметил, как к нам подбегает пара скелетов. Вскочил, выхватил клеймор. Два удара, и готово. Эх, если бы не снежить, мы бы их…

— Бежим! — прокричал на ухо знакомый голос, и кто–то схватил меня за руку.

Резко обернувшись, я увидел оклемавшегося Леху — взлохмаченный, с дикими глазами, он орал прямо мне в лицо. Но живой, и то хорошо.

— Что ж ты так вопишь, — с усилием улыбнулся я, чтобы хоть как–то привести его в чувство. — Иду, не переживай.

Большинство защитников деревни уже отступили. Поискав глазами Марусю и убедившись, что она в безопасности, я подхватил Леху под руку и побежал к баррикаде, второй линии обороны на пути к рыночной площади. На поле боя у ворот осталось лежать не меньше полусотни наших ребят.