Илья Саган – Скачок Дикаря (страница 6)

Глава 3

Следующая неделя прошла очень насыщенно. Вихрь событий накрыл нас с головой. Физическое восстановление шло настолько впечатляющими темпами, что напоминало сказочное волшебство. Если ещё несколько дней назад я радовался десятку твердых шагов, то сейчас уже бегал, причём довольно быстро. Мышечная память подсказывала какие-то специальные упражнения, которые помогали вернуть утраченную форму. Вскоре уже не Сэмюэл носил меня на руках, а я, не без усилий, конечно, мог приседать с его неподъёмной тушей на плечах.

На утренней тренировке в моей памяти внезапно всплыли забытые комплексы боевых искусств. Руки и ноги выделывали невероятные пируэты. Сэмюэл, увидев мои выкрутасы, завизжал от восторга, словно ребёнок.

— Ух ты. Ого! Миста Джон — большой мастер. Сэмюэл должен позвать миста Бриджела! — воскликнул он и исчез за дверью.

Через несколько минут в спортзале вместе с Сэмом появились испуганные профессор и Элизабет, видимо, решившие, что стряслась какая-то беда.

— Сэмюэл думает, что миста Джон справится даже с Брюсом Ли. Пусть миста Джон покажет. Пожа-алуйста, миста Джон, — попросил Сэм, глядя на меня с забавно-умоляющим выражением лица.

— Конечно, Сэм, — улыбнулся я.

Элизабет и мистер Бриджел, не понимая, о чем идёт речь, с удивлением смотрели на нас. Я начал крутиться, словно ветряная мельница при урагане, нанося шквал ударов по боксёрскому мешку. Толстая кожа спортивного снаряда, не выдержав такого испытания, треснула. Мистер Бриджел, от удивления не в силах сказать ни слова, жадно глотал воздух. Элизабет замерла в изумлении, вытаращив глаза и приоткрыв рот. Сэмюэл смотрел на них с блаженной улыбкой, словно желал сказать: «Ну, что вам говорил Сэмюэл? Не зря он оторвал вас от важных дел?»

— Джон, да ты просто Терминатор, — первой пришла в себя Элизабет. — Это на тебя так пилюли действуют? Может, и мне парочку выпить?

— Не знаю. Может и пилюли, а может, становлюсь самим собой, — пожал я плечами.

— Это… это просто невероятно, — вышел из ступора профессор. — Какой ошеломительный прогресс! Не зря я так рисковал. Как говорится: «Audentes fortuna juvat[11]». Мои таблетки работают! Теперь у меня есть аргументы, основанные на опыте, — восторгался учёный. — Мисс Стоун, у меня к вам просьба.

— Да, мистер Бриджел? — девушка вопросительно посмотрела на профессора.

— Хочу попросить вас сопроводить мистера Сэведжа в клинику. Необходимо сделать кое-какие исследования, чтобы посмотреть динамику. Я сейчас обо всём договорюсь и вызову машину. И ещё… — профессор задумался. — Сейчас достаточно рано, и вы должны успеть… Было бы неплохо организовать для мистера Сэведжа культурную программу — экскурсию по городу, например, или поход в какой-нибудь музей. Думаю, это поспособствует процессу восстановления.

В клинике нас продержали почти целый день. Врачи оказались теми же, к которым я попал после того, как меня нашли на скамейке привокзального парка. Удивляясь невероятному исцелению, каждое обследование они проводили по несколько раз, думали, что в результаты закралась ошибка… Больницу мы покинули уже ближе к вечеру.

— Да, похоже, план профессора по поднятию твоего культурного уровня сегодня провалился. Или у тебя есть какие-то соображения? — спросила Элизабет.

— У меня? Да я здесь ничего не знаю.

— Так уж и ничего? Посмотри туда.

Медицинский комплекс стоял на возвышенности. В нескольких десятках шагов от выхода из больницы холм резко обрывался. У его подножья раскинулся парк. Из-за деревьев выглядывало старинное здание, над которым возвышалась знакомая мне башня с часами. У входа в вокзал кишела толпа народа. Сейчас сооружение уже не казалось таким мрачным и угрюмым, как при первом впечатлении. Напротив, комплекс, выстроенный в георгианском стиле, завораживал красотой.

— Точно, — улыбнулся я. — Это же моя новая малая родина.

— Ага, — усмехнулась в ответ девушка. — Куда же нам всё-таки направиться?.. Если хочешь, можно сходить в зоопарк, он буквально в нескольких минутах отсюда.

— Куда-куда?

— Ты не помнишь, что это? — удивилась Элизабет. — Там зверей разных содержат. Кстати, недавно в местной газете писали, что у пары тигров появилась тройня. Маленькие тигрята такие милые. Пойдём, посмотрим…

На следующий день профессор решил лично вывезти нас в город на своём шикарном Rolls Royce Silver Cloud III тысяча девятьсот шестьдесят пятого года выпуска. Двухцветная окраска корпуса подчёркивала плавные изгибы линий. Блестящий серебристый низ и кипенно-белый верх, дополненные массивной хромированной решеткой радиатора, действительно превращали машину в серебристое облако, летящее над дорогой.

Несмотря на видимую степенность, профессор обожал скорость. Он выжимал из двигателя роскошного авто всё, что было возможно. Машина неслась по полупустому шоссе. Свистящий сквозь открытое окно тёплый воздух трепал мои волосы. В бешеном темпе мелькали деревья, сливаясь в сплошную зелёную массу. Ощущение скорости пронзало тело, приятно щекоча нервы…

…Я внезапно ощутил себя в кабине совсем другой машины. Интерьер сияет загадочным матовым блеском. Сквозь лобовое стекло видны окна громадных высоток, совсем не похожих на дома этого мира. За приборной панелью сидит крепко сложенный мужчина лет сорока с бесстрашным взглядом и аккуратно подстриженной густой бородой. Его нарядный мундир украшен разноцветными нашивками. С добродушной улыбкой бородач подмигивает мне и тянет рычаг на себя. Аппарат бесшумно взмывает ввысь. Мир в иллюминаторе уменьшается с невероятной быстротой, и я вижу под нами гигантский чудо-мегаполис с кольцевой структурой. Он напоминает исполинскую снежинку, украшенную огромным количеством сияющих на солнце домов-сталагмитов. Машина кружит над городом, выписывая в воздухе немыслимые пируэты…

— Сегодня, друзья мои, я покажу вам наш город изнутри. Вы узнаете его лучше, чем родители знают своего ребёнка, — голос профессора вырвал меня из невероятного видения.

Я перевёл дыхание и тряхнул головой.

Экскурсия впечатлила. Проявив всё своё красноречие профессор, рассказал об истории и архитектуре города, поведал о забавных и невероятных эпизодах из жизни его обитателей… Следующие три дня он водил нас по музеям, театрам и даже предоставил нам билеты на очень хорошие места в местной опере.

Ничего подобного я не мог обнаружить в глубинах памяти, и потому культурная программа, устроенная профессором, вызвала во мне целую бурю восторженных эмоций. Я радовался, словно ребёнок, которому показали, как чёрно-белые картинки в книжке-раскраске от обычной воды окрашиваются сочными цветами.

В отличие от физического здоровья, восстановление моей памяти оставляло желать лучшего. Видимо, в формулу Элафрина закралась какая-то ошибка. Я не мог вспомнить ничего реального. Вымыслов о другом мире рождалось всё больше. Мало того, они становились более яркими и подробными. Порой я даже начинал путаться, какой мир для меня более реален.

Обсуждая очередную мою фантазию, мы с Элизабет прогуливались по саду. Вечерние прогулки уже стали нашей доброй традицией. Даже создался некий ритуал: сначала мы пили чай на окраине сада, в увитой розами беседке и весело болтали обо всём, забыв о моей болезни. Но почти всегда, зацепившись за очередное псевдовоспоминание, переходили к дискуссии. Вот и сегодня, что-то оживлённо обсуждая, мы неторопливо шли к дому по тропинкам сада, огороженным ровно подстриженными кустами.

Тут из-под куста прямо к нам под ноги выскочила кошка Сэмюэла. Развалившись на нагретых солнцем камнях тропинки, она принялась уморительно крутиться на спине, подняв кверху лохматое брюшко.

— Ах ты моя симпатяга, — с умилением сказала Элизабет и, присев на корточки, почесала живот питомца. — Где же твой хозяин, Зевс?

Сэма действительно чаще всего можно было застать именно в саду. Уход за растениями был его любимым времяпровождением. Сад на его заботу отвечал пышным цветением и благоуханием, превратившись в настоящий рай. Сэм, словно с маленькими детишками, разговаривал с каждым цветочком, с каждой букашкой, с каждой пролетающей мимо пичугой. Нет. Наверное, это не самое лучшее сравнение. По правде говоря, детей Сэм опасался. Ему было совершенно непонятно, что можно ожидать от этих маленьких монстров.

— Да вон он, смотри, — сказал я, заметив копошащуюся на крыше фигуру.

Дом профессора был построен несколько веков назад, поэтому время от времени требовалась реставрация и починка некоторых его элементов. Особое очарование особняку придавал комплекс труб и башенок на крыше. Недавно одна из труб начала разрушаться. От готовых вот-вот отвалиться камней кто-нибудь мог пострадать, поэтому пару дней назад мистер Бриджел вызвал специалистов для её переборки и укрепления. Контролировать работы профессор поручил Сэмюэлу. За этим делом мы его и застали. Одетый в оранжевый страховочный пояс, он возился у полуразобранной дымоходной трубы. Рядом с ней лежали камни, ровными рядами уложенные на поддоне.

Мы подошли к особняку и остановились на пятачке у дорожки, огороженной с одной стороны стеной дома, а с другой — густым колючим кустарником типа шиповника. Это место было самым удобным для разговора с человеком, забравшимся на крышу. Задрав голову, Элизабет шутливо выкрикнула: